А только что поднятую им Мяо Цзиньчжи он вновь швырнул на пол.
От удара лицо Мяо Цзиньчжи побелело, но она не посмела даже вскрикнуть от боли. Волоча изувеченную ногу, она попятилась назад — лишь бы оказаться подальше от Наньнань.
— Наньнань… разве ты не умерла? Как ты…
Цзэн Цзюньпэн дрожащим голосом смотрел на Наньнань. Он хотел прикоснуться к ней, проверить — живая ли она на самом деле, но рука не слушалась, и он не решался протянуть её.
— Цзэн Цзюньпэн, это твоя дочь! Если бы у тебя совесть была чиста, разве ты побоялся бы прикоснуться к собственной дочери!
Если раньше Гань Хуэй лишь подозревала, то теперь реакция Цзэн Цзюньпэна окончательно всё прояснила.
Цзэн Цзюньпэн и сам хотел дотронуться до неё, но вид мёртвой дочери, стоящей перед ним, парализовал его — рука будто приросла к телу.
— Это неправда… Этого не может быть! Не может!
Цзэн Цзюньпэн качал головой, отказываясь верить увиденному.
— Ты думаешь, почему у нас в последнее время начались проблемы со здоровьем? Потому что Наньнань всё это время была рядом с нами! А почему состояние твоей матери ухудшилось больше всех? Потому что Наньнань постоянно спрашивала её: «Бабушка, зачем ты меня задушила?»
Слова Гань Хуэй прозвучали как приговор. Образ Наньнань в глазах Цзэн Цзюньпэна мгновенно превратился в лик злого духа. От ужаса он рухнул на пол и прижался к Мяо Цзиньчжи.
— Наньнань, уходи! Уйди скорее!
Цзэн Цзюньпэн замахал руками, пытаясь прогнать призрак.
— Папа, ты видел, как бабушка меня задушила. Наньнань просила тебя о помощи, но ты не откликнулся… И потом вы вместе с бабушкой унесли меня.
Наньнань шаг за шагом приближалась к Цзэн Цзюньпэну и Мяо Цзиньчжи.
Гань Хуэй тем временем рыдала, слёзы текли по щекам безостановочно.
— Так вот оно что!
Теперь ей всё стало ясно. Она всегда удивлялась: если Наньнань убила именно Мяо Цзиньчжи, почему все говорили, будто девочку похитили торговцы людьми и замучили до смерти? Даже если бы Мяо Цзиньчжи хотела свалить вину на других, у неё не хватило бы ни сил, ни связей, чтобы устроить такую инсценировку.
Но если к делу приложил руку Цзэн Цзюньпэн — всё становилось возможным.
Именно он помог матери скрыть следы преступления, нашёл группу торговцев людьми и поставил целое представление: будто Наньнань похитили и убили в пытках. Более того, именно он организовал надругательство над телом после смерти — лишь бы замести следы удушения.
После этого Цзэн Цзюньпэн использовал свои связи, чтобы забрать тело Наньнань и как можно скорее кремировать его.
Гань Хуэй тогда думала, что он сделал это из сострадания — чтобы она не видела мучений дочери. Но теперь она поняла: он просто боялся, что правда всплывёт наружу!
Лишь полностью уничтожив тело, они могли чувствовать себя в безопасности.
— Цзэн Цзюньпэн, вы оба — чудовища! Вы не люди!
Это же была Наньнань! Их собственная кровь и плоть!
— Что мне было делать? Это же моя мать! Разве я должен был смотреть, как она сядет в тюрьму? Наньнань уже мертва, её не вернуть… Зачем губить ещё и маму? Всего лишь ребёнок… Мы ведь можем родить другого! К тому же мама давно хочет, чтобы у нас был сын.
Цзэн Цзюньпэн, потрясённый до глубины души, выпалил всё, что думал, не выбирая слов.
— «Всего лишь ребёнок»? Цзэн Цзюньпэн, ты хуже зверя!
Гань Хуэй смотрела на него с таким отвращением, будто оно могло стать материальным.
Она ненавидела его даже больше, чем Мяо Цзиньчжи.
Цзэн Цзюньпэн — отец, человек с высшим образованием, элитарного воспитания… Как он мог произнести такие слова?
Если бы не Ли Ло, если бы Ли Ло не заметила странностей, Гань Хуэй до сих пор оставалась бы в неведении. Возможно, она бы даже поверила плану Цзэн Цзюньпэна: отдохнула бы, пришла в себя и родила ему нового ребёнка.
А если бы снова родилась девочка? Снова повторили бы они своё чудовищное деяние?
От одной мысли об этом Гань Хуэй задрожала всем телом.
— Я не прощу вам этого! Я добьюсь справедливости для Наньнань!
Она пристально смотрела на Цзэн Цзюньпэна и Мяо Цзиньчжи. Они заплатят за своё преступление!
— У тебя нет доказательств! Я всё сделал аккуратно. Гань Хуэй, разве нам не было хорошо? Забудь про Наньнань, начнём всё сначала. Ты же скоро выходишь на работу, всё идёт на лад! Зачем тебе самой себе портить жизнь?
Несмотря на первоначальный ужас, Цзэн Цзюньпэн быстро пришёл в себя и даже начал уговаривать жену.
— Держись от меня подальше!
Гань Хуэй, увидев, что он приближается, тут же предупредила его. Одновременно она загородила собой Наньнань.
Хотя духа невозможно ранить, Гань Хуэй всё равно боялась — вдруг Цзэн Цзюньпэн снова совершит что-нибудь ужасное.
— Ли Ло, помоги мне, пожалуйста! Умоляю!
Гань Хуэй знала: Цзэн Цзюньпэн не оставил улик, и обычными средствами его не наказать. Единственная надежда — Ли Ло.
Если Ли Ло поможет, она готова на всё.
— Не нужно просить. Таких, как они, я никогда не прощаю.
Ли Ло наблюдала за происходящим и слушала их разговоры. Отвращение переполняло её.
Такие люди недостойны называться людьми!
— Спасибо… Спасибо тебе!
Гань Хуэй поспешно поблагодарила Ли Ло.
Цзэн Цзюньпэн, услышав их разговор, лишь презрительно усмехнулся. Перед ним стояла молодая девушка — что она может сделать?
Он даже не догадывался, что появление Наньнань — заслуга Ли Ло. Думал, дочь сама явилась из потустороннего мира.
— Вы всего лишь две женщины. Что вы можете?
— Правда? Тогда посмотрим, на что я способна.
Ли Ло улыбнулась Цзэн Цзюньпэну и Мяо Цзиньчжи, а затем поманила Наньнань.
— Наньнань, ты ведь хочешь поговорить с бабушкой и папой? Иди!
— Спасибо, сестрёнка!
Наньнань поблагодарила Ли Ло и направилась к Цзэн Цзюньпэну с матерью.
— Что ты задумала? Думаешь, это напугает меня? Люди и духи — разные миры. Наньнань столько времени жила в доме и ничего не сделала нам. Что она может сейчас?
Цзэн Цзюньпэн сначала испугался, но, вспомнив, что до сих пор с ними ничего не случилось, немного успокоился.
Однако следующее мгновение разрушило его мировоззрение.
Наньнань бросилась к нему. Он ожидал, что их тела пройдут друг сквозь друга, как обычно бывает с призраками. Но вместо этого он почувствовал, будто на него обрушилась тонна камней — и полетел через комнату. Грудь, куда ударилась Наньнань, болела невыносимо.
Девочка замерла на месте, растерявшись, а затем снова побежала к нему.
— Папа, Наньнань поможет тебе встать.
Она протянула руку, чтобы поднять отца, но едва коснулась его — как мощная сила швырнула Цзэн Цзюньпэна в противоположный угол комнаты.
Упав во второй раз, он чувствовал, будто каждая кость в теле сломана, хотя на коже не было ни царапины.
Это не облегчило его страх — наоборот, сделало его ещё сильнее.
— Папа…
Увидев, как Наньнань с невинным выражением лица снова идёт к нему, Цзэн Цзюньпэн закричал:
— Не подходи!
Что-то здесь не так! Проблема не в Наньнань… Проблема в той женщине, что пришла с Гань Хуэй! Это всё её рук дело!
Но теперь он не мог дотянуться ни до Гань Хуэй, ни до Ли Ло. Куда бы он ни отползал, Наньнань следовала за ним. Каждое прикосновение швыряло его по комнате.
Если так продолжится, он умрёт.
— Наньнань, не ко мне! Убила тебя бабушка, не я! Ищи её!
— Бабушка?
Наньнань склонила голову, будто размышляя, и перевела взгляд на Мяо Цзиньчжи.
Мяо Цзиньчжи видела всё, что происходило с сыном. Увидев, что внимание духа обращено на неё, она окаменела от ужаса.
Если Наньнань начнёт швырять её так же, её старые кости не выдержат!
— Нет, не я! Наньнань, я сделала это ради твоего отца! А тех, кто издевался над твоим телом после смерти, нашёл именно твой папа! Я ни при чём!
Мяо Цзиньчжи замахала руками, пытаясь переложить вину на сына.
Вскоре мать и сын начали толкать друг друга, каждый пытался подставить второго под удар Наньнань.
Гань Хуэй и Ли Ло с отвращением наблюдали за этим зрелищем.
— Столько лет вместе… А я и не подозревала, что вы такие.
— Это не твоя вина. Виноваты те, кто творит зло.
— Что теперь делать? Не будем же мы вечно пугать их призраком? Да и этого мало — слишком мягко для них.
— Я уже вызвала полицию. Скоро приедут.
— Но у меня нет доказательств! Они не признаются!
— Не волнуйся. Я заставлю их сказать правду.
Ли Ло не сомневалась в своих силах. Гораздо больше её тревожила судьба Наньнань.
После смерти души не должны оставаться в мире живых. Большинство духов не выдерживают солнечной энергии и рассеиваются в прах.
Ли Ло не хотела, чтобы Наньнань ждала такая участь.
Вскоре в дверь постучали — приехала полиция.
Офицеры получили сообщение об убийстве и были готовы ко всему. Но открыв дверь, они остолбенели.
Перед ними стояли Гань Хуэй и Ли Ло, спокойные и собранные. А на полу, в полном ужасе и растрёпанном виде, лежали Цзэн Цзюньпэн и Мяо Цзиньчжи.
«Неужели эти хрупкие женщины устроили семейное насилие?» — подумали полицейские с лёгким испугом.
Цзэн Цзюньпэн и Мяо Цзиньчжи, увидев стражей порядка, сразу ожили.
— Офицеры, спасите нас! Заберите нас отсюда!
Они были уверены: стоит покинуть этот дом — и всё закончится.
— Э-э…
Полицейские переглянулись, не зная, что делать.
— Да, офицеры, заберите их! Они убили человека!
Гань Хуэй тоже обратилась к ним. Хоть она и желала им смерти, не собиралась марать руки. Ли Ло убедила её: пусть правосудие свершится законным путём.
— Гань Хуэй, не клевещи!
Цзэн Цзюньпэн зарычал на неё, но, повернувшись к полицейским, чтобы заявить, что его мать и он — жертвы клеветы, вдруг обнаружил, что не может контролировать свою речь.
Из его уст вырвались совсем другие слова. То же самое случилось и с его матерью.
— Офицер, я сдаюсь… Я убила свою внучку.
http://bllate.org/book/8148/753145
Готово:
