До самого конца церемонии вручения наград они шли вместе с подмостков, и все вокруг смотрели на неё странными глазами.
Цзян Цзинтянь следовал за ней неторопливо, уголки губ его слегка приподняты в усмешке.
Цинцин бросила взгляд назад и, поравнявшись с туалетом, мгновенно юркнула внутрь.
Цзян Цзинтянь увидел, как она скрылась за дверью, и, разумеется, не пошёл дальше — стоять у входа в женский туалет было бы неприлично. Он подождал несколько минут, но, так как она не выходила, развернулся и вернулся в зал.
Цинцин же задержалась в туалете не только ради того, чтобы избежать встречи с Цзян Цзинтянем, но и чтобы спрятаться от всех остальных. Взгляды, которыми её сейчас окидывали, были готовы разорвать её на куски.
Ради собственной безопасности лучшим решением была «тридцать шестая стратегия — бегство». Она тихо смылась.
Проболтавшись в туалете довольно долго, Цинцин уже собиралась выйти, как вдруг на телефон пришло сообщение:
«Я жду тебя на крыше — Линда».
Она удивилась. На крыше?
К счастью, здание было невысоким — всего около трёх этажей, так что подъём не пугал.
Но странная неприязнь Линды, казалось, сегодня получит объяснение. Цинцин уже примерно догадывалась, в чём дело, но ей нужно было убедиться лично.
Если её предположение верно, то это снова обернётся для неё несправедливой бедой.
Цинцин поднялась по лестнице на крышу, миновала боковую дверь зала и увидела силуэт Линды.
Весенний ветер свистел на крыше, холодный и безжалостный, хлёстко ударяя в лицо.
— Зачем ты меня вызвала? — подошла она.
Линда обернулась:
— Ты знаешь, почему я тебя невзлюбила?
Цинцин прикоснулась к подбородку:
— Невзлюбила?
Отличное слово.
Линда медленно приблизилась:
— Не сообщить тебе о выступлении, заставить тебя работать на подхвате, подставить ногу за кулисами — всё это я делала нарочно.
Цинцин даже не знала, что ответить. Впервые в жизни она встречала такую откровенную девушку.
Раз уж начали — давай по-честному, без намёков.
— Это из-за Цзян Цзинтяня?
У Линды сразу сникла вся боевая прыть:
— Откуда ты знаешь?
Цинцин тихо рассмеялась:
— За кулисами твой взгляд был слишком красноречивым.
Когда она смотрела на Цзян Цзинтяня, в её глазах буквально вспыхивал свет.
Линда окончательно растерялась. Расстояние между ними стало слишком маленьким, и, встретившись взглядом с Цинцин, чьи глаза казались сотканными из лунного света — мягкие, чистые и завораживающие, — она почувствовала, как сердце заколотилось.
— Ты… ты меня не ненавидишь? — запнулась она.
Цинцин покачала головой с лёгкой улыбкой.
Она ведь и сама участвовала в программе. По сравнению со сценой, где нужно петь перед всеми, ей гораздо больше нравилось бегать за кулисами.
Поступки Линды, хоть и раздражали, до ненависти не доходили.
Цинцин уже хотела что-то сказать, как вдруг за спиной раздался голос Цзян Цзинтяня. Она моментально напряглась.
Снова повеяло тем самым ароматом бобровой струи — этот мужской запах, преследующий её повсюду, вызывал отвращение.
Цзян Цзинтянь смотрел на неё так, будто уже поймал свою добычу и ни за что не упустит.
«Лучше воспользуюсь этим шансом и раз и навсегда уничтожу его желание завоевать меня», — подумала Цинцин.
Она опустила глаза и увидела перед собой Линду, которая была ниже её на полголовы. Та смотрела куда-то вдаль, явно не замечая, что кто-то появился у лестницы.
Цинцин протянула руку, обхватила Линду за талию и притянула к себе.
Глаза Линды распахнулись от изумления:
— Ты ч-что делаешь?
Цинцин медленно приближалась. Расстояние между ними сокращалось, как вечерний свет, стремительно исчезающий в закате.
— Знаешь, почему я тебя не ненавижу? — прошептала она прямо в ухо Линде.
Линда перестала дышать. Эти прекрасные глаза становились всё ближе, и сердце её бешено колотилось.
Цинцин чуть приподняла уголки губ:
— Потому что ты мне нравишься.
Голос был не слишком громким, но достаточно чётким, чтобы разнестись по всей крыше.
Линда мгновенно покраснела до корней волос, будто её лицо окунули в сладкий кленовый сироп.
В голове крутилась лишь одна мысль: эти чарующие глаза соблазняли её самыми сладкими словами на свете.
Цзян Цзинтянь, стоявший у двери, услышал признание и остолбенел. В голове пронеслась лишь одна мысль: «Так она действительно лесбиянка!»
Неудивительно, что она избегает его, как чумы — ведь он не женщина!
«Чёрт возьми!» — взревел он мысленно, почувствовав, как перед глазами потемнело. Развернувшись, он быстро зашагал обратно, шаги его стали гораздо торопливее, чем раньше.
Когда звук уходящих шагов достиг ушей Цинцин, она наконец выдохнула с облегчением.
Но в тот же миг Линда резко оттолкнула её и уставилась с недоверием.
Цинцин растерянно замахала руками, собираясь объясниться, но тут заметила: за спиной Линды в ограждении крыши зияла дыра! Если та сделает ещё один шаг назад — будет беда!
Она рванулась вперёд и схватила Линду за руку. Та вдруг яростно вырвалась, да так сильно, что Цинцин отбросило в сторону.
— А-а-а!
Цинцин, падая, инстинктивно ухватилась за перила — иначе бы перевалилась через ограждение и рухнула вниз. Последствия могли быть ужасными.
Она повисла на перилах, судорожно хватая ртом воздух. Сердце всё ещё бешено колотилось, будто вот-вот выскочит из груди.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Линда, подбегая к ней и помогая подняться. Щёки её пылали. — Я… я не хотела этого!
Цинцин покачала головой. Виновата была, конечно, она сама.
— Ничего страшного.
Она отпустила перила. Ладони оказались изодраны в кровь — слишком сильно сжимала шершавый металл.
— Ты… ты правда сказала, что я тебе нравлюсь? — глаза Линды заблестели.
Цинцин поспешила объяснить:
— Я имею в виду, что ты очень милая девушка. Мне бы хотелось с тобой подружиться.
Глаза Линды снова распахнулись:
— Тогда зачем ты меня обняла?
— Там слишком опасно. Я боялась, что ты упадёшь.
— …Я… я тебя ненавижу!
Линда резко оттолкнула её и убежала. Цинцин растерянно смотрела ей вслед.
— Женское сердце — что морская глубина, — пробормотала она.
Опустив глаза, она увидела, что ладони в крови, а лодыжка, похоже, вывихнута — боль стала ощутимой только сейчас.
Хромая, она покинула зал и двинулась домой. Боль в ноге усиливалась с каждым шагом — видимо, во время рывка Линды она подвернула лодыжку. Сейчас каждое движение отзывалось острой болью.
На перекрёстке загорелся зелёный. С противоположной стороны дороги шла беременная женщина.
Они двигались навстречу друг другу, но Цинцин из-за боли в ноге шла медленно.
И в этот момент на дорогу вылетел внезапно вышедший из-под контроля автомобиль. Машина врезалась в беременную женщину прямо на пешеходном переходе.
Ветер резал лицо, как нож. Время будто остановилось, воздух стал разреженным.
Голова Цинцин опустела. Если бы она шла чуть быстрее, на асфальте лежали бы уже два тела, а не одно.
Смерть в тот миг прошла мимо неё вплотную.
Не обращая внимания на боль в ноге, она хромая подбежала к пострадавшей и дрожащими пальцами набрала номер скорой помощи.
Было ещё не поздно, но ни одна проезжающая машина не останавливалась, чтобы помочь.
Цинцин безнадёжно опустилась на обочину, чувствуя на ладонях липкую кровь.
Тьма медленно поглощала её, затягивая в бездну отчаяния.
Внезапно яркий свет фар ударил ей в лицо. Для неё этот свет стал спасением — драгоценным и настоящим.
Из машины вышел мужчина.
Она не могла разглядеть его лица из-за контрового света, но чётко видела знак Volkswagen на капоте.
— Ты в порядке?
От него пахло лёгким древесным ароматом с холодными нотками, который заглушал запах крови.
Она смотрела на него.
Он смотрел на неё.
Их взгляды встретились.
В миг аварии человек падал на землю, словно осенний лист, сорванный ветром.
Перед глазами всё залилось кровью, разум опустел.
Машины мчались мимо, но никто не останавливался.
Цинцин, дрожа всем телом, подошла ближе. Кровь брызнула ей на лицо и одежду, руки и ноги стали ледяными.
Вдруг вдалеке показались фары. Машина подъехала и остановилась рядом.
Она подняла голову и увидела мужчину, идущего к ней.
Лица разглядеть не удалось, но его появление стало для неё лучом света, вытащившим из бездны отчаяния.
Шэн Лан подошёл ближе:
— Ты в порядке?
Он как раз проезжал мимо и случайно заметил девушку, сидящую посреди дороги в полной растерянности. Её силуэт показался ему знакомым, вызвав смутные воспоминания.
По странной прихоти он велел водителю остановиться.
Услышав голос, Цинцин наконец пришла в себя. Холодная кровь на лице резко вернула её к реальности.
Она опустилась на колени рядом с раненой женщиной и увидела огромную лужу крови у её ног.
Тёмно-красная кровь продолжала сочиться из раны. Дрожащей рукой Цинцин нащупала пульс на запястье женщины.
Пульс был частым и слабым. Она лихорадочно старалась сохранять спокойствие, но пот катился по лбу. При сильной кровопотере давление падает, и может наступить шок.
Для обычного человека это уже опасно, а уж для беременной — вдвойне.
Не раздумывая, она засунула руку под одежду и попыталась сорвать с себя нижнее бельё, чтобы использовать его как жгут.
Но силы были слишком слабы — сколько ни тянула, ткань не рвалась.
Шэн Лан подошёл ближе:
— Давай помогу.
Он присел рядом, схватил край рубашки и резко дёрнул. Раздался чёткий звук рвущейся ткани.
Невольно его пальцы коснулись мягкой кожи на её талии — нежной и гладкой. В тот миг, когда поднялась одежда, он случайно увидел пару соблазнительных холмов, обрамлённых чёрным кружевом.
Шэн Лан замер на секунду, затем передал ей оторванную часть рубашки.
В такой экстренной ситуации Цинцин ничего не заметила. Она быстро скрутила мягкую ткань в жгут и туго перевязала им место выше раны.
Кровотечение заметно уменьшилось — по крайней мере, кровь больше не хлестала рекой.
Цинцин перевела дух. Когда приехала «скорая», она вместе с медиками села в машину.
Шэн Лан смотрел, как её хромающая фигурка исчезает за дверью кареты скорой помощи.
Только когда двери захлопнулись, он отвёл взгляд и вернулся в свой автомобиль.
— Господин Шэн, едем обратно? — спросил водитель.
Шэн Лан неторопливо вытирал кровь с ладоней:
— Следуй за машиной скорой помощи.
— …?
Водитель, хоть и удивился, послушно последовал за «скорой».
Шэн Лан сидел на заднем сиденье и смотрел на свои ладони. Там ещё ощущалась та самая нежность.
А также те соблазнительные холмы — самое восхитительное зрелище, какое он когда-либо видел.
Раз уж он невольно увидел такую красоту, то должен ответить тем же.
Цинцин сидела в машине скорой помощи и смотрела, как медики суетятся вокруг пострадавшей. Голова её была пуста.
Механически она вышла из машины, проводила женщину в операционную и уселась на скамью в коридоре. Бледный свет люминесцентных ламп казался особенно холодным.
Родные пострадавшей приходили и уходили — всё это казалось ей происходящим в другом мире.
В голове снова и снова всплывала та сцена.
Если бы она шла чуть быстрее, в операционной сейчас лежали бы две женщины, а не одна.
В голове крутились мысли, но они, словно снежинки на ладони, таяли, едва появившись.
Когда Шэн Лан приехал в больницу, Цинцин как раз отвечала на вопросы полиции.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать один.
— Учишься или работаешь?
— Ещё не окончила учёбу, прохожу практику.
— Помнишь обстановку на перекрёстке в момент аварии?
— Машины почти не ездили, улица была хорошо освещена. Мы шли по «зебре», и вдруг эта машина вылетела из ниоткуда.
— Хорошо, спасибо за сотрудничество. Если понадобится, мы свяжемся с тобой снова.
— …
Шэн Лан наблюдал издалека. Девушка отвечала чётко и спокойно, будто та, что дрожала от страха на дороге, была совсем другой.
Сейчас она сидела прямо, как молодая белая тополь — хрупкая, но стойкая.
Он не мог отвести от неё глаз. Хотя она выглядела так, будто её сдул бы лёгкий ветерок, в ней постоянно проявлялась неожиданная сила.
http://bllate.org/book/8134/751788
Готово:
