Совпадение — Индра тоже оказался в колоде. Вэй Лян тут же мысленно написала напротив его имени: «Богиня Ганга».
Только она не ожидала, что гадание окажется таким изнурительным. Её шкала выносливости мгновенно опустела до дна.
Вэй Лян из последних сил боролась со сном, достала припасённую еду, чтобы восстановить силы, и снова улеглась на кровать.
Преодолевая клонящие веки, она медленно прокручивала в уме каждую деталь. Слова Шарно она мысленно переписала заново, выделяя самое важное.
Именно Индра прямо указал Шарно привести сюда Вэй Лян. Не может быть, чтобы он проявил такую доброту и позволил ей спокойно завершить задание за три дня и спасти весь бассейн Ганга.
В памяти Вэй Лян всплыл робот с уникальным артефактом, встретивший её при входе. Его сообщение было предельно ясным. Сопоставив это с рассказом Шарно и учитывая невероятное везение, Вэй Лян на девяносто девять процентов была уверена: бог, желающий её смерти, — это Индра.
Но зачем ему убивать её именно внутри подземелья?
Этот вопрос она хотела задать Чжан Хуахуа, но та побоялась отвечать. Однако по её реакции Вэй Лян уже примерно догадалась: Чжан Хуахуа уже бывала в этом божественном царстве и, вероятно, сделала нечто такое, что заставило Индру решить стереть её здесь и сейчас.
Размышляя об этом, Вэй Лян наконец не выдержала и провалилась в сон.
Когда она снова открыла глаза, перед ней стоял человек в магическом плаще. Спина была почти того же роста, что и у неё самой, а между пальцами зажата карта Таро. Расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть, какая именно.
Вокруг клубился густой, непроглядный туман. Вэй Лян медленно подошла ближе, чтобы узнать, кто это. Обойдя фигуру спереди, она увидела… своё собственное лицо.
Точнее, лицо семнадцатилетней себя. Черты ещё юные, но характер уже глубоко замкнутый и молчаливый.
На ней был льняной магический плащ, а на шее висел розовый кристаллический маятник.
Вэй Лян протянула руку, чтобы взять маятник, но её пальцы прошли сквозь семнадцатилетнюю себя. Та будто не видела её вовсе. Медленно подняв карту, она наконец позволила Вэй Лян разглядеть её.
«Безумный дом» — Аркан №09: Отшельник.
THE HERMIT.
Это была любимая колода Вэй Лян за все годы. Карта №01 — Маг — даже служила ей талисманом и всегда лежала при ней. Но интересно то, что нападение произошло именно в тот вечер, когда она возвращалась с работы в одиннадцать часов ночи.
Как раз в тот день она забыла дома сумку, в которой и лежала карта Мага.
Её взгляд упал на карту — и та вдруг взлетела в воздух.
Вэй Лян проследила за ней, словно всё происходило в замедленной съёмке. Она безмолвно наблюдала, как карта Отшельника летит прямо к тринадцати–четырнадцатилетнему монашку.
Тот сидел в позе лотоса, сжимая чётки, окутанный мягким золотистым светом. Закрыв глаза, он сложил ладони вместе. Карта Отшельника вонзилась ему в грудь, пробив одежду.
Вэй Лян застыла на месте. Слёзы сами потекли по её щекам. Она растерянно коснулась лица — оно было мокрым. Только тогда она поняла, что плачет.
Монашек медленно открыл глаза. Его голос звучал ещё по-детски:
— Уважаемая, путь впереди труден. Иди осторожно.
— Динь-линь! Динь-линь! Динь-линь!
Пронзительный звон будильника вырвал Вэй Лян из сна. Она резко распахнула глаза и обнаружила, что по-прежнему лежит в палате. Ни карты Отшельника, ни монашка — всё это был лишь сон.
Она провела ладонью по лицу — слёзных следов не было.
Дверь палаты открылась, и вошла медсестра с тележкой. Её состояние напоминало состояние директора: розовая форма делала её кожу ещё более зловещей.
Вэй Лян медленно села. Медсестра, заметив это, неестественно резко бросилась к ней и помогла поднять спинку кровати, чтобы та удобно прислонилась.
Было видно, что при жизни эта медсестра пользовалась популярностью у пациентов. Хотя движения её теперь были скованными, в улыбке всё ещё угадывалось прежнее выражение лица. Она подняла столик, встроенный в кровать, и, словно давно не разговаривала, запнулась:
— Мэр… вы… вы в порядке? Если что… нажмите кнопку… вызовете меня.
По сравнению с Гадавой, который говорил как обычный человек, эти медсёстры будто имели заржавевшую систему речи.
Вэй Лян встретилась с её обеспокоенным взглядом. Правда, из выпученных глаз, полных красных прожилок, трудно было что-либо прочесть. Но Вэй Лян всё же почувствовала искреннюю заботу и ответила идеальной улыбкой пациента:
— Хорошо, спасибо, сестра.
Медсестра неестественно улыбнулась в ответ, взяла с тележки тонометр и термометр и начала осмотр, запинаясь на каждом слове:
— Сейчас… сначала… проверю… ежедневный… ежедневный осмотр. Мэр, не… не бойтесь. У вас… симптомы… пока не выражены… всё… будет хорошо.
Вэй Лян перевела взгляд и заметила на запястье медсестры красный плетёный браслет с маленьким золотым подвеском, а на безымянном пальце — кольцо.
Она задержала на них взгляд и небрежно спросила:
— Вы замужем?
Лицо медсестры, несмотря на серо-зелёный оттенок, слегка порозовело. Она смущённо ответила:
— Помолвлена.
Вэй Лян улыбнулась:
— А когда свадьба? Можно мне прийти?
— Восьмого июля, — радостно ответила медсестра, и её мёртвенно бледное лицо озарилось улыбкой. — Если… если к тому времени… мэр… вы… выздоровеете… я… обязательно… приглашу вас. Буду… так счастлива… если вы придёте.
«Восьмого июля», — тяжело вздохнула про себя Вэй Лян. Теперь всё ясно: её убили после смерти и превратили в монстра подземелья. Всё больше тревожась, она задалась вопросом: какой договор заключил Шарно с Индрой? Почему души умерших не могут обрести покой, а вынуждены страдать в этом проклятом месте?
Медсестра закончила осмотр и поставила перед Вэй Лян поднос с едой. Та взглянула на стандартный больничный обед и спросила:
— Я могу выйти и немного побыть со своим секретарём? То есть… со своим братом.
Она нарочито повысила голос, чтобы сосед по палате, Вэй Хуайян, тоже услышал. И действительно, почти сразу из соседней комнаты последовал аналогичный вопрос.
Медсестра выглядела озадаченной. Она велела Вэй Лян пока поесть и вышла, чтобы посоветоваться с коллегой из соседней палаты. Вэй Лян посмотрела на еду, задумалась на мгновение и вылила содержимое тарелки на пол у кровати.
В туалет идти было нереально, поэтому пришлось ждать, пока медсестра уйдёт.
Та пробыла снаружи довольно долго; сквозь дверь доносились два хриплых, скрипучих голоса. Когда и Вэй Хуайян положил ложку, обе медсестры вернулись в свои палаты.
Зайдя внутрь, медсестра увидела пустую тарелку и ничего не заподозрила. Убрав посуду, она сказала:
— Можете… пойти… побыть… с ним… минут… на тридцать.
Тридцать минут — немало. Вэй Лян быстро обдумала вопросы, которые нужно задать, и благодарно улыбнулась:
— Спасибо, сестрёнка. Мы с братом никогда так долго не расставались. Если бы сегодня не увиделись, я бы просто не знала, что делать.
Она надела тапочки, встала с кровати и последовала за медсестрой. Как только они вышли, дверь палаты автоматически захлопнулась и заперлась.
Вэй Лян сидела рядом с Вэй Хуайяном, нахмурившись, будто размышляя о чём-то важном. Тот спросил:
— Ты что-то обнаружила?
Но Вэй Лян не ответила. Вместо этого она удивлённо спросила:
— Секретарь Шарно — правда его брат?
Вэй Хуайян замолчал на секунду, потом глубоко вдохнул, сдерживая желание закатить глаза:
— Конечно нет! Подземелье распознаёт связи. Если можно объединить задачу для двоих — оно обязательно это сделает. Совместное выполнение повышает сложность не вдвое, а гораздо больше!
Вэй Лян почесала подбородок:
— Значит, подземелье исключает вариант, когда ты выйдешь первым, а потом вернёшься за мной. Нам обоим придётся выходить одновременно.
Вэй Хуайян уже собирался что-то сказать, но вдруг осознал смысл её слов и резко втянул воздух:
— Тогда дело плохо. Ты пробовала связаться внутри палаты?
— Не успела. В магазине нет средств связи?
Вэй Хуайян покачал головой:
— Единственный способ связи между игроками — через личную панель. Но эта функция отключается при входе в подземелье. Предметы связи внутри подземелья крайне редки. Пока что известно лишь об одном комплекте у «Четырёх Символов» — позволяет общаться шестерым одновременно.
Вэй Лян хмыкнула, но у неё ещё оставался козырь. Она показала Вэй Хуайяну червовую даму:
— Я заключила договор с Письменницей из первой палаты. Она может свободно перемещаться. Передам ей информацию для тебя. Но сейчас главное — купи мне два предмета.
— Шторы в палате синие. Я заметила: свет, проникающий сквозь них, тоже синий. Причём шторы не раздвигаются и не имеют ни единой щели. Подозреваю, за ними что-то скрывается. Посмотри в магазине: есть ли предметы для просмотра сквозь ткань? Или хотя бы полупрозрачная бумага или ткань зелёного или красного цвета. Лучше всего — целлофан: через него будет лучше видно.
Вэй Хуайян без лишних слов открыл магазин и начал листать. Наконец он нашёл подходящий вариант:
【Обёрточная бумага от конфет Фан Сяогуя】: После того как Фан Сяогуй съел все конфеты, он стал собирать обёртки, чтобы пополнить семейный бюджет (и уничтожить улики), выставив их на продажу в магазине. Однако кто станет покупать за 10 очков обёртку с липкими пятнами от сахара? За двадцать лет Фан Сяогуй так и не продал ни одной. Примечание: цвет случайный.
Увидев примечание, Вэй Хуайян без колебаний выставил максимальное количество — 100 штук — и потратил 2 000 очков, даже не моргнув.
Мгновенно их окружило сто разноцветных конфетных обёрток. Вэй Лян схватила одну наугад — и сразу почувствовала липкость и увидела пожелтевшие сахарные пятна.
Она безэмоционально сжала обёртку, глубоко вдохнула, но так и не смогла преодолеть отвращения:
— Раз ты купил… ищи сам.
Вэй Лян терпеть не могла всё липкое. Эта фобия была сильнее, чем боязнь плотных скоплений. В последний момент своей жизни она столкнулась с одним из последователей — существом из жёлто-зелёной липкой слизи. Вэй Лян даже подозревала, что именно из-за этой фобии у неё случился сердечный приступ и она умерла.
Вэй Хуайян ничуть не удивился. Перебирая обёртки, он спросил:
— Ты так и не привыкла?
Вэй Лян яростно вытирала пальцы о лист дерева и бесстрастно ответила:
— Откуда ты знаешь, что я этого не люблю?
Вэй Хуайян пожал плечами:
— В детском саду у тебя был одногруппник, который принёс банку мёда. Ты же знаешь, насколько это дорого. Парень хвастался перед всеми. Остальные хотели попробовать, а ты заявила, что он ест пчелиные какашки.
Вэй Лян оцепенела:
— А?
Вэй Хуайян сдерживал смех:
— Он так разозлился, что вылил всю банку тебе на голову. С тех пор ты не переносишь ничего липкого. Мне всегда было странно: правда ли это так мерзко?
Вэй Лян содрогнулась от отвращения и спросила:
— Что с ним стало? Я хоть смогла его простить?
— Да что с нами двумя могло быть? Ты вымазала его мёдом, вы подрались, и вас заставили извиниться друг перед другом. Потом вы даже подружились и до шестнадцати–семнадцати лет часто общались.
Вэй Лян: …
Её лицо исказилось. Она уже хотела сменить тему, как вдруг вспомнила:
— Зрители слышат этот эпизод?
— Нет, я отключил трансляцию.
Тем временем игроки за экранами не обращали внимания на их разговор. Все бросились в магазин, скупая 【Обёрточную бумагу от конфет Фан Сяогуя】. Цена на предмет, изначально стоивший 20 очков, за десять минут взлетела до 200.
Вэй Лян наконец успокоилась. Вэй Хуайян отобрал одну красную и три зелёные обёртки, аккуратно сложил красную с зелёной, чтобы Вэй Лян не касалась липких пятен:
— Замочи их дома на полчаса — сахар легко смоется.
Вэй Лян взяла обёртки и спрятала, затем спросила:
— Разве подземелье не слишком простое? Я не бывала в других, но название «Адский уровень» никак не соответствует реальной сложности.
http://bllate.org/book/8119/750782
Готово:
