Она сделала завивку и перекрасила волосы в лён-каштановый — игриво, мило, совсем не похоже на прежнюю скучную чёрную прямую шевелюру.
Оказывается, даже «серая мышка» Чэн Инъин умеет быть красивой. Жаль, Хэ Хаоцзин этого так и не понял.
— Инъин, мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, изобразив свою привычную беззаботную улыбку.
Чэн Инъин почувствовала фальшь и не захотела иметь с ним ничего общего. Такой человек вызывал у неё отвращение. Вспомнив про семь тысяч юаней, которые он ей задолжал, она заныла всем телом: сердце, голова, желудок — всё болело. Она прямо спросила:
— Ты пришёл вернуть деньги?
Подтекст был ясен: если нет — разговаривать не о чем.
— Да, я пришёл вернуть долг, — ответил Хэ Хаоцзин и достал телефон, чтобы открыть WeChat. Внезапно вспомнил, что заблокировал её, и неловко добавил: — Добавь меня в WeChat, у меня тебя нет...
Чэн Инъин молча показала QR-код для получения платежа. Хэ Хаоцзин не разглядел, код это для перевода или для добавления в друзья, отсканировал — и увидел окно оплаты. Только тогда до него дошло: она вовсе не собиралась принимать его в контакты.
Семь тысяч юаней — сумма немалая. И для временно безработного Хэ Хаоцзина тоже не копейки. Он подумал: если не вернёт долг, прощения не дождётся. В итоге всё же перевёл деньги.
Увидев поступление средств, Чэн Инъин успокоилась:
— Ладно, на этом всё. Пока!
И развернулась, чтобы уйти.
— Инъин, подожди! Мне нужно тебе кое-что сказать! — Хэ Хаоцзин шагнул вперёд и схватил её за руку.
— Отпусти! — с отвращением вырвалась она. Этот Хэ Хаоцзин, будучи публичной персоной, даже маску на улице не надел — и теперь тянет её за руку! Хочет попасть в горячие новости? Ей уж точно не хотелось оказаться с ним в одном заголовке.
— Инъин, давай вернёмся вместе!
— Что? — Чэн Инъин подумала, что ослышалась.
Хэ Хаоцзин принял раскаянный вид:
— Я только сейчас понял, как сильно ты меня любишь. Я предал тебя...
— Стоп! Ты что-то напутал? — возмутилась она. Раньше она испытывала к нему лишь лёгкую симпатию — разве это можно назвать любовью? Да и встречались они всего несколько дней, потом два месяца не общались. Чувства не успели окрепнуть.
— Я всё знаю! Ты голосовала за меня на конкурсе, даже использовала личность Му Сюэ...
Чэн Инъин вздрогнула:
— Откуда ты знаешь про Му Сюэ? Неужели ты узнал, что я — Му Сюэ, и поэтому хочешь вернуться?
— Нет, не думай обо мне так... Я могу объяснить. Тогда я расстался с тобой из-за условий контракта с компанией... В тот день, когда ты пришла требовать долг, я подумал, что ты просто ищешь повод цепляться за меня, поэтому и наговорил гадостей.
— У тебя что, с логикой проблемы? Боишься, что я буду приставать — так верни деньги и дело с концом! Дебил, — бросила Чэн Инъин. Теперь, когда долг возвращён, ей больше нечего было говорить этому придурку.
— Инъин, не уходи! — Хэ Хаоцзин не мог позволить ей уйти. От этого зависел его контракт на десятки миллионов.
— Отпусти! — Чэн Инъин раздражённо вырвалась, но он не отпускал.
— Не отпущу! — Хэ Хаоцзин крепко стиснул её запястье, больно впиваясь пальцами.
Чэн Инъин уже готова была расплакаться от боли. Как избавиться от этой надоедливой присоски?
Внезапно Хэ Хаоцзин отлетел в сторону, словно его отбросило невидимой силой. Чэн Инъин, которую он держал, чуть не упала, но чья-то рука обхватила её за талию сзади и уверенно удержала на ногах.
Оттуда доносился лёгкий, знакомый запах стирального порошка. Она подняла глаза — это был Лэй Цзе-бинь.
Только что она дрожала от страха, но с появлением Лэя Цзе-биня сразу почувствовала облегчение.
Лэй Цзе-бинь только что пнул Хэ Хаоцзина. Тот, вскрикнув от боли, поднялся и, решив, что перед ним просто прохожий, закричал:
— Кто ты такой?!
Лэй Цзе-бинь сердито парировал:
— А ты кто такой?!
Чэн Инъин сегодня была в платье с короткими рукавами, и Лэй Цзе-бинь заметил, как покраснело её запястье от сильного захвата. Наверняка очень больно. Кстати, как она вообще связалась с этим Хэ Хаоцзином?
— Я разговариваю со своей девушкой, тебе-то какое дело?! — рявкнул Хэ Хаоцзин.
— Девушкой? — нахмурился Лэй Цзе-бинь. Он помнил, как Чэн Инъин говорила, что Хэ Хаоцзин — парень её соседки по комнате. А теперь он заявляет, что она его девушка? Получается, любовный треугольник?
— Кто твоя девушка?! Мы давно расстались, ясно?! — резко оборвала его Чэн Инъин.
— Нет, Инъин, давай вернёмся! Вернёмся, хорошо? Ты же сама говорила, что любишь меня! Ты забыла?
Чэн Инъин начала встречаться с ним после его признания. Опыта отношений у неё не было, и поначалу она особо ничего к нему не чувствовала, просто решила попробовать развить чувства. Поэтому каждый день говорила ему всякие милые глупости вроде: «Ты такой красивый!», «Я так тебя люблю!»
Иногда ей самой становилось неловко от этих слов.
Нельзя сказать, что она совсем не любила его — эти чувства рождались именно из попыток полюбить, но не успели окрепнуть, как всё внезапно оборвалось.
Впрочем, хорошо, что так вышло. Она ничего не потеряла, а долг даже вернули.
— Я тебя не люблю! — заявила она. Кто станет любить мужчину с таким характером?
Хэ Хаоцзин увидел, как Лэй Цзе-бинь всё ещё держит Чэн Инъин за талию, и услышал, как она отрицает свои чувства. Злость переполнила его, и он набросился на Лэя Цзе-биня:
— Эй, урод! Убери свои лапы, пользуешься моментом?!
Чэн Инъин не хотела больше терять время:
— Хэ Хаоцзин, я не вернусь к тебе. У меня уже есть парень!
Лэй Цзе-бинь удивился: выходит, у неё было два парня?
Как он мог этого не знать?
Ревность сжала его сердце.
— Не верю! Я только что связался с Чу Вэнь, она даже не знает, что мы расстались! Ты точно не встречалась ни с кем другим!
— Расставание — не повод для рекламы, — парировала Чэн Инъин и, взяв Лэя Цзе-биня под руку, представила: — Это мой парень. Больше не беспокой меня!
Для Хэ Хаоцзина Лэй Цзе-бинь был просто случайным прохожим, и он усмехнулся:
— Инъин, не шути. Не выдумывай парней из воздуха.
— Из воздуха? — Чэн Инъин разозлилась и начала быстро перечислять: — Этот господин по фамилии Лэй, ему двадцать четыре года, родился под знаком Близнецов, окончил факультет информатики в Южно-Китайском технологическом университете, основал собственную компанию, любит сладкое и не ест острое, смотрит «Ван-Пис» и «Наруто»...
Лэй Цзе-бинь не ожидал, что она так хорошо знает его предпочтения — уголки его губ невольно приподнялись.
— ...И предпочитает позу «женщина сверху».
А?
«Женщина сверху» — это ещё что за ерунда?
Откуда она такое знает?
Чэн Инъин положила руку ему на плечо, притянула его голову вниз и легко поцеловала в губы.
Лэй Цзе-бинь словно получил разряд тока — мозг полностью отключился. Только что Чэн Инъин сама его поцеловала!
Его поцеловали... Его поцеловали... Его поцеловали...
Когда он пришёл в себя, они уже стояли в лифте. Он даже не помнил, как Хэ Хаоцзин отреагировал на их поцелуй.
Чэн Инъин нажала кнопку «15», двери лифта закрылись, и кабина медленно поползла вверх.
— Кхм... — Лэй Цзе-бинь слегка кашлянул, чтобы разрядить обстановку.
Чэн Инъин опустила глаза, краснея. Чтобы окончательно отбить у Хэ Хаоцзина надежду, она импульсивно поцеловала Лэя Цзе-биня... Это был её первый поцелуй, и он теперь утерян навсегда...
Она прикусила губу. Да, всё кончено...
Эх...
— Ты... как ты вообще связан с Хэ Хаоцзином? — не выдержал Лэй Цзе-бинь. Если Хэ Хаоцзин — парень её соседки, а при этом встречался с ней, получается, любовный треугольник? И кто здесь третий лишний? Неужели Чэн Инъин?
Не может быть! Та, в кого он влюблён, никогда бы не стала разрушать чужие отношения.
— Ты же всё видел сам: мы расстались...
— Но ты сказала, что у тебя ещё один парень...
— Нет, я встречалась только с ним. Больше никого не было.
— Динг! — лифт остановился на пятнадцатом этаже, и они вышли.
— А ты ведь говорила, что Хэ Хаоцзин — парень твоей соседки...
— Соврала. Мне было неловко признаваться, что я встречалась с таким уродом, — созналась она. Раз уж всё равно раскрылось, пусть хоть посмеётся вдоволь.
Они подошли к двери квартиры. Лэй Цзе-бинь ввёл пароль, вошёл и расставил купленные блюда. Он заехал в ресторан и заказал три горячих блюда. По дороге домой подумал, что Чэн Инъин не может питаться только едой на вынос, и решил, что с завтрашнего дня начнёт учиться готовить.
Чэн Инъин удивилась: Лэй Цзе-бинь даже не посмеялся над ней, узнав, что она встречалась с таким типом. Раньше он всегда поддразнивал её: когда она участвовала в школьном забеге на десять километров, смеялся, что она медленнее черепахи; когда классный руководитель заставил её танцевать на новогоднем вечере, говорил, что она похожа на утку; пару раз, когда она завалила экзамен, тоже не преминул поиздеваться...
— Цзе-бинь-гэ, почему ты не смеёшься надо мной?
— Мне и так радостно, — ответил он, не понимая, чего она ждёт. — Радоваться чему?
— Ну, тому, что меня обманул какой-то мужик...
Тут Лэй Цзе-бинь вспомнил кое-что важное. Она упоминала, что Хэ Хаоцзин обманул её с деньгами. Он закатал рукава рубашки и рассердился:
— Чёрт! Я забыл с ним рассчитаться! Обижает мою сестру и ещё деньги крадёт!
Чэн Инъин не ожидала такой реакции. Увидев, что он собирается выйти, она поспешно удержала его:
— Подожди! Он только что вернул мне деньги.
Ранее Чэн Инъин говорила, что у Хэ Хаоцзина сомнительная репутация. Лэй Цзе-бинь тайно проверил его и узнал, что тот раньше состоял в связях с несколькими богатыми наследницами. Такой образ жизни действительно трудно принять. Как и сказала Чэн Инъин, участие такого человека в сериале рано или поздно испортит впечатление у зрителей. Хотя студия и инвесторы уже утвердили Хэ Хаоцзина на главную роль, Лэй Цзе-бинь, не желая создавать скандал, просто воспользовался личностью Му Сюэ, чтобы исключить его из проекта.
Узнав, что у этого типа плохая репутация, Лэй Цзе-бинь начал переживать, не пострадала ли Чэн Инъин и в других аспектах. Он схватил её за плечи и, дрожащим от волнения голосом, спросил:
— Он... не обманул тебя и в другом?
Чэн Инъин покраснела и покачала головой:
— Нет... Только что был мой первый поцелуй.
Лэй Цзе-бинь внутри ликовал: значит, его девушка ещё не была с тем жёлтоволосым ублюдком. На самом деле, он тайком целовал её два-три раза, так что технически это не был их первый поцелуй. Но раз Чэн Инъин не знала об этом, он просто кивнул:
— Только что... был и мой первый поцелуй.
Оба замолчали. Атмосфера стала невыносимо неловкой...
Так что же теперь? Цзе-бинь-гэ хочет, чтобы она взяла на себя ответственность?
— Ур-р... — раздался странный звук.
Чэн Инъин приложила руку к животу и перевела тему:
— Умираю с голода, давай скорее есть! — и добавила: — Цзе-бинь-гэ, ешь быстрее, пока горячее, а то потом снова будет болеть желудок.
За едой Лэй Цзе-бинь вспомнил, как она перечисляла его предпочтения. А последнее что было? Поза? «Женщина сверху»? Откуда она это узнала?
Он прокашлялся:
— Кхм...
Чэн Инъин подняла на него глаза.
Лэй Цзе-бинь сохранял невозмутимое выражение лица:
— Ты сказала, что мне нравится... какая-то поза? «Женщина сверху»? Кто тебе это рассказал?
Чэн Инъин покраснела ещё сильнее. Она читала романы, которые писал Лэй Цзе-бинь, и там иногда были такие «горячие» сцены: например, когда героиня что-то делает не так, герой говорит: «Сегодня ты сверху» — как наказание. Такое повторялось несколько раз, поэтому она и решила, что ему нравится эта поза.
— ...Читала в твоих романах. Ты несколько раз упоминал, думала, тебе нравится.
Лэй Цзе-бинь чуть не лопнул от смеха:
— Из всего запомнила только это? Я писал от балды! Больше не распространяй эту чушь, а то испортишь мне репутацию!
Чэн Инъин, не подумав, спросила:
— А тебе какая поза нравится?
Лэй Цзе-бинь бросил на неё взгляд и сказал:
— Откуда я знаю? У меня никогда не было девушки. Может, позже попробуем вместе — посмотрим, удобнее ли «сверху» или «снизу»?
— Гадина! — Чэн Инъин пнула его под столом. Её лицо, уши и шея пылали от стыда.
Лэй Цзе-бинь понял, что перегнул палку, и поспешно положил ей в тарелку кусок тушёной свинины:
— Ешь, ешь. Я пошутил, не принимай всерьёз.
http://bllate.org/book/8117/750685
Готово:
