Раз родные родители отказались от неё, значит, она им не по душе — и нет смысла самой лезть им в глаза.
— Жёнушка~
Чёрт, с каких пор голос этого волка стал таким соблазнительным?
Су Яо подняла глаза и увидела, как самец прыгнул на самку, и оба тут же приняли человеческий облик — теперь они страстно целовались, слившись в одно целое.
Неужели всё именно так, как она подумала?
Су Яо была девушкой, у которой даже первого поцелуя ещё не было. Подружки, конечно, просвещали её насчёт кое-каких «цветных» роликов, но живого представления она никогда не видела.
Пара становилась всё менее стеснительной. Су Яо понимала: прерывать их сейчас — не очень этично, но у неё просто не хватало духа наблюдать за любовными утехами приёмных родителей. Она начала жалобно всхлипывать.
— Кажется, детка плачет? — внезапно отстранила его самка.
Самец явно не хотел сдаваться:
— Да ну что ты! Наша малышка самая послушная, она уже спит. Тебе показалось.
Су Яо терпела, терпела — и не выдержала. Она хлопнула ладошкой по краю нефритовой корзины и высунулась наружу:
— …Пап, ты чего делаешь?
Его голая задница уже торчала наружу — это было неприлично.
Самец, которому в этот момент меньше всего хотелось слышать, как дочь зовёт его «папой», онемел:
— …
**
Тем временем в Святом Уделе Земли Изгнания собрались четверо прекрасных мужчин.
Тот, что правил севером, выглядел лет на двадцать. Его длинные волосы ниспадали на плечи, а белоснежная кожа и изящные черты лица дополнялись маленькой родинкой цвета румян прямо между бровями. На нём болталась чёрная мантия, расстёгнутая так, что обнажала соблазнительные линии грудных мышц.
В его пальцах лениво крутился вихрь ветра, и он беззаботно произнёс:
— Сегодня в полдень в моих владениях возникла странная энергетическая пульсация. Когда я поднялся к самому краю небес, там действительно образовалась трещина.
Лица остальных троих сразу стали серьёзными.
Западный повелитель, юноша лет восемнадцати–девятнадцати в просторной белой мантии, с раздражением воскликнул:
— Чего добиваются эти ублюдки снаружи?! Пять тысяч лет назад они запустили сюда Нюйбу, и сколько зверей тогда погибло! Третий брат, что они теперь сюда запустили?
— Не знаю. У того существа точно есть артефакт, скрывающий ауру, — ответил третий брат, то есть Цюньци с родинкой на лбу. — Я не смог выследить его след.
Цюньци лениво спросил:
— Вы замечали, что в последние годы ци на Земле Изгнания становится всё тоньше? Многие детёныши не могут полностью принять облик и остаются полуоборотнями.
— Правда? — поднял голову восточный повелитель, до этого рассеянно смотревший вдаль. У него было лицо мальчика-подростка, а взгляд — пустой и отстранённый, будто он постоянно витал в облаках. Хотя по возрасту он был вторым среди них, выглядел на шестнадцать–семнадцать, словно самый младший.
— Второй брат, ну нельзя же быть таким невнимательным! — вздохнул раздражённый четвёртый, Таоу. Ему очень хотелось дать Хуньдуню подзатыльник, но тот был слишком силён для этого.
— Дело не только в оборотнях, — спокойно вмешался южный повелитель, до этого молчавший. — В последние годы качество духовных трав и плодов тоже ухудшается. Я проверял: все пять линий ци заметно истончились. Если мы не найдём способ пополнить запасы ци, через тысячу лет они иссякнут окончательно.
Он выглядел лет на двадцать четыре–двадцать пять. Его волосы были аккуратно собраны в пучок белой нефритовой заколкой, а строгая зелёная одежда подчёркивала глубокие, суровые черты лица, будто он стоял на вершине заснеженной горы — холодный, недосягаемый.
Цюньци прищурился. Старший брат, Таоцзе, всегда был заядлым гурманом, поэтому изменения в качестве духовных плодов он замечал первым.
— Старший брат, что ты предлагаешь? — спросил он тихо.
— Нужно занять немного ци у внешнего мира, — ответил Таоцзе. Его длинные пальцы начертили в воздухе несколько знаков, и перед всеми возникла сложная карта звёздного неба. — В день весеннего равноденствия на Земле Изгнания внешний мир как раз начинает сезон посевов. Тогда они выпускают ци, чтобы оживить всё живое. Мы просто перехватим её себе.
Автор примечает: Цюньци: «Я главный герой, решил показаться. У меня есть мышцы — вам завидно?»
Исправил один баг: раньше я писал, что времена года на двух континентах разные, но потом понял — если это части одного мира, то сезоны должны совпадать.
На следующий день, едва забрезжил рассвет, недовольный самец встал с постели и собрал всё: змеиную шкуру, мясо, а также ранее накопленные шкуры и внутренние ядра. Превратившись в волка, он взвалил всё это себе на спину.
Самка тоже поднялась, быстро умылась и достала из нефритовой корзины крепко спящую Су Яо. Она положила на дно корзины несколько тёплых вещей и снова уложила туда девочку.
Пока было ещё темно, один волк с поклажей, а другой человек с ребёнком тайно покинули дом.
С появлением малышки в доме требовалось много нового, поэтому сегодня пара собиралась продать добычу и купить необходимые вещи для ребёнка.
Опасаясь, что кто-то узнает Су Яо, они отправились на рынок в далёкий и глухой городок.
Су Яо ничего не знала об этом мире и даже укачивалась от походки матери, из-за чего спала особенно крепко.
Когда её разбудили яркий свет и шум толпы, она поняла, что очутилась в совершенно незнакомом месте.
— Малышка, мы пришли на базар. Увидишь что-то желанное — скажи папе, он купит, — раздался громкий голос.
Услышав это, мозг Су Яо, ещё сонный, начал работать. Ах да, она переродилась! Вчера было так напряжённо: за её плоть охотились звери, а потом её подобрали волчьи оборотни.
Сегодня они пришли на рынок. Покупки — это, конечно, хорошо, но Су Яо больше беспокоило другое: а вдруг они решат продать и её?
Волчья пара, конечно, не догадывалась о её страхах. Подойдя почти к воротам города, самец вдруг изменил форму: его голова осталась волчьей, а тело стало человеческим. От такого зрелища Су Яо чуть не обмочилась от страха.
Она посмотрела на мать — та сохранила человеческое лицо и тело, но её руки превратились в пушистые волчьи лапы.
Что происходит?
Су Яо потрогала руку матери, потом указала на голову отца и запнулась:
— Не… не одинаково!
— Тс-с! — мать приподняла корзину и, наклонившись к уху девочки, прошептала: — Это место глухое. Здесь живут в основном слабые оборотни с разбавленной кровью и низким уровнем культивации. Многие из них не могут полностью принять человеческий облик и остаются полуоборотнями. Если бы мы с папой вошли в город в полном человеческом виде, это бы сразу бросилось в глаза.
Су Яо послушно уселась в корзину и натянула одеяльце себе на голову.
Она всего лишь обычный человеческий младенец, а здесь её полная форма считается чем-то вроде благородного (и хрупкого) идеала. Так что лучше быть поскромнее.
Мать улыбнулась, достала из мешка на спине мужа кусок шкуры и протянула его стражнику у ворот — это был налог за вход. Только после этого они вошли в город.
Сначала они направились в лавку, где скупали шкуры. Там продали всё: и шкуры, и мясо — и получили несколько золотых монет.
В этом мире золото и серебро почти ничего не стоили — их использовали лишь для удобства в мелких сделках. Настоящей валютой были духовные камни, и за всё ценное платили именно ими.
Затем волчья пара зашла в неприметную аптеку в углу рынка и выложила на прилавок внутренние ядра.
Продавец, пожилой мужчина, который до этого лениво вытирал пыль с полок, мельком увидев ядро величиной с куриное яйцо, тут же бросил тряпку и подскочил к ним.
Он внимательно осмотрел ядро и стал ещё более возбуждённым. Погладив свою козлиную бородку, он с трудом сдержал волнение и медленно сказал:
— Внутреннее ядро второго ранга, ледяной стихии. Вы сами его добыли? Неплохо!
— Оно и так было ранено, да ещё и забрело в нашу деревню. Всё племя помогало его убить, — нахмурилась самка, в глазах мелькнуло раздражение. — Старейшина сказал, что это ядро третьего ранга. Видимо, вы не хотите вести честную сделку. Верните нам ядро — пойдём в другое место.
— Эй-эй-эй! Я просто не разглядел как следует! Вы правы, это действительно третьего ранга, — поспешил исправиться продавец. — Успокойтесь, это столетняя лавка! Я никого не обманываю. Да и вообще, в этом городке только я могу позволить себе покупать такие вещи. В других местах вам и не купят.
— Мы можем отнести это в другой город, — парировала самка.
Если бы не боязнь встретить знакомых, они бы и не поехали в такое захолустье. А этот продавец ещё и пытается занизить ранг ядра!
Если ничего не выйдет, пусть муж съездит один в их родной город — там точно выгоднее.
— Ладно, ладно! — продавец стиснул зубы и тихо предложил: — Две верховные духовные монеты за это ядро. Плюс всё остальное — итого три верховные монеты.
Волчья пара переглянулась. Дома они прикинули: всё это должно стоить около четырёх верховных монет.
Но с ребёнком на руках им не хотелось тратить время. Самка сжала зубы:
— Ещё две баночки целебного порошка.
Продавец прикинул: две баночки — это примерно десять средних духовных монет. Сто средних монет равны одной верховной, так что он всё равно в плюсе.
Он широко улыбнулся:
— Договорились! В следующий раз приносите сюда — цены будут самые честные.
— Посмотрим, — ответила самка, сунула духовные монеты в поясную сумку и развернулась, не оглядываясь.
Су Яо, наблюдавшая за всей сценой, подумала: «Мама улыбается, но внутри, наверное, матерится. Такого жадного продавца в следующий раз сюда и ноги не принесут».
По мере того как солнце поднималось выше, на рынке становилось всё больше оборотней. Вдоль дороги выстроились ряды прилавков, и со всех сторон раздавались зазывные крики торговцев.
Увидев, что одна женщина-оборотень продаёт цветастую ткань, самка подошла, потрогала — ткань оказалась мягкой, подойдёт для детской одежды.
— Сколько стоит? — спросила она.
Женщина так испугалась, что у неё на голове тут же выросли заячьи ушки — причём висячие, как у декоративного кролика.
Су Яо загорелась: «Какие милые! Хочу потрогать!»
Заячья женщина дрожала, глаза её покраснели от страха:
— Н-не надо денег… Берите…
Хотя она и приняла человеческий облик, в душе она всё ещё оставалась слабым существом, которое инстинктивно боится более сильных хищников — таких, как волки.
Самка только покачала головой: «Кролики, как всегда, трусы».
Она взяла всю ткань из корзины и, видя унылое выражение лица женщины, положила туда две средние духовные монеты.
Заячья женщина опешила, а потом радостно подхватила корзину и запрыгала прочь. Её ушки при этом весело подпрыгивали.
— На что смотришь, малышка? — спросила мать, заметив, что дочка всё ещё вертит головой вслед убегающей.
Су Яо вздохнула:
— Ушки… красивые!
Они хотят зайчат?
Волчья пара переглянулась. Вчера они уже заметили: их малышка всё время остаётся в человеческом облике.
В мире оборотней чем раньше детёныш принимает человеческий облик, тем выше его талант. Те, кто может сделать это в таком юном возрасте, считаются гениями культивации и в будущем станут великими повелителями.
Но даже у таких гениев из-за нестабильной энергии облик часто колеблется между человеческим и звериным.
А их найдёныш сохраняла исключительно человеческий вид.
Это заставило их задуматься: не потому ли её родные родители отказались от неё, что она вообще не может принимать звериный облик?
— Ну что ж, ушки так ушки, — сказал самец и исчез.
Когда он вернулся, в руках у него был обруч с парой белых висячих заячьих ушек.
Су Яо с восторгом потрогала их — мягкие, пушистые, совсем как настоящие.
Она тут же надела обруч на голову.
Потом они зашли в отдел фруктов. Мать вынула Су Яо из корзины и купила для неё целую корзину молочных плодов за одну верховную духовную монету.
Глядя на волчью пару, которая так щедро тратится на неё, Су Яо стиснула губы. Её переполняли противоречивые чувства.
Они правда собираются воспитывать её как дочь? Но если даже родные родители её не любили, почему эти чужие волки проявляют к ней такую доброту?
— Афэн, в ближайшее время я не смогу ходить с тобой на охоту. Купи себе защитный артефакт.
http://bllate.org/book/8044/745298
Готово:
