Цяо И на мгновение замерла. В голове мелькнул образ Лу Чжаомина с его лёгкой улыбкой, но она тут же отбросила эту мысль — Лу Чжаомин вряд ли способен на подобное.
— Пока не могу придумать, — покачала она головой, глядя на обеспокоенные лица подруг, и мягко улыбнулась. — Спасибо, что переживаете за меня. Но у меня и так ничего особенного нет. Что будет — то будет. Наверняка ничего страшного.
Шэнь Мань вздохнула и с горькой усмешкой произнесла:
— Цяо И, ты слишком быстро взлетела за последние годы. В сети полно завистников. Люгуан держится в тени, почти не выкладывает фото из реальной жизни и потому избегает многих неприятностей. Но сейчас кто-то целенаправленно начнёт копать и обязательно выйдет на этот университет, а значит — и на тебя. Ты… сама знаешь, какая у тебя особенность. Будь осторожна.
Она имела в виду её проблемы со слухом.
Цяо И искренне поблагодарила её и серьёзно кивнула:
— Я понимаю, Маньцзе.
Девушки ещё немного поболтали, но Цяо И торопилась в больницу к Сюй Паню и вскоре попрощалась.
Перед уходом Шэнь Мань спросила:
— Ну как дела с тем парнем с комикона?
Цяо И сначала не поняла, о ком речь.
Шэнь Мань улыбнулась:
— Ну помнишь, тот самый, который на вечеринке тебя в воздух поднял и крутил?
Теперь дошло. Цяо И без колебаний ответила:
— Мы с ним не знакомы.
Шэнь Мань многозначительно протянула:
— О-о-о, «не знакомы»...
Цяо И подняла на неё взгляд.
Шэнь Мань пожала плечами, и уголки её алых губ изогнулись в улыбке:
— Да ничего такого. Просто мне кажется, вы очень похожи.
Цяо И удивилась. Похожи? В чём?
Но Шэнь Мань лишь молча улыбалась. Оба — сильные, привыкшие скрывать чувства, не выставляющие напоказ эмоции, одинокие путники в этом мире, которые, впрочем, находят утешение именно в одиночестве.
Видя, что Шэнь Мань больше не собирается ничего объяснять, Цяо И тоже пожала плечами. Посчитав время, она поняла, что пора ехать в больницу, и, помахав на прощание, исчезла в ночи.
В баре Ли Жуй сидел рядом с Шэнь Мань и потягивал вино, внимательно глядя на неё.
— Ты хочешь что-то сказать? — спросила она, повернувшись к нему.
— Да, — откровенно признался Ли Жуй. — Какой секрет вы с Лу Чжаомином прячете?
— Никакого, — улыбнулась Шэнь Мань.
Ли Жуй не стал настаивать, продолжая медленно смаковать вино и изредка бросая на неё взгляды, будто зная наверняка, что она заговорит.
Шэнь Мань неторопливо закурила, встретилась с ним глазами и, улыбаясь, сдалась:
— Ладно, хотя это и не совсем секрет.
Она сделала паузу и тихо добавила:
— Помнишь аварию два года назад на автодроме Гуаньшань? Два несовершеннолетних устроили гонку, и в итоге один погиб, другой получил травмы...
Повисло молчание. Затем голос Шэнь Мань снова раздался в полумраке:
— Лу Чжаомин был одним из участников той гонки.
...
Больничный коридор по-прежнему был тих и безмолвен.
Цяо И вошла с улицы, принеся за собой струю холодного воздуха. В палате было жарко, и она сняла куртку, повесила на руку и, немного переведя дыхание, постучалась и вошла в палату Сюй Паня.
Там был только он один, погружённый в чтение книги.
Цяо И удивилась его прилежанию — даже в больнице не забывает учиться! Подойдя ближе, она увидела, что это журнал про аниме.
— Цяоцзе, ты пришла! — обрадовался Сюй Пань и тут же отложил журнал в сторону.
Цяо И кивнула, аккуратно повесила куртку на вешалку и села у кровати:
— Как себя чувствуешь? Лучше?
Сюй Пань глуповато ухмыльнулся:
— Да я и не болел вовсе! Цяоцзе, ты ведь не знаешь, до того как познакомился с Лу-гэ, меня однажды целую ночь били, и ничего! А тут вообще ерунда. Просто Лу-гэ жалеет меня, вот и устроил в больнице отдых.
Он болтал без умолку, пока не заметил, что Цяо И просто молча слушает. Тогда он замолк и смущённо спросил:
— Цяоцзе, я не надоел тебе? Просто... ты уже второй раз меня выручаешь. Первый — в баре, теперь вот... Не знаю, как тебя благодарить!
Цяо И покачала головой:
— Не за что.
Она замялась, предчувствуя очередной поток слов от Сюй Паня, и опередила его:
— Скажи, ты уже общался с Ли Каем и другими... до того как познакомился с Лу Чжаомином?
Она хотела спросить прямо про долги, но передумала и выбрала более мягкую формулировку.
Улыбка Сюй Паня стала горькой:
— Цяоцзе, честно говоря, я давно должен был вернуть деньги Ли Каю, но проценты росли, и в итоге... Я просто не знал, что делать. Если бы не Лу-гэ, я бы, наверное, сбежал — здесь меня бы точно убили...
— Лу Чжаомин помог тебе?
Сюй Пань кивнул:
— У него много связей и возможностей. Он нашёл для меня одно дело — всё уже почти договорено, осталось последнее действие, и я получу деньги...
Цяо И смотрела на его счастливое лицо и вспомнила, что услышала в столовой — те мысли Лу Чжаомина. Сердце её сжалось.
— Ты не боишься, что он тебя обманет?
— Лу-гэ? Обмануть меня? Да никогда! — рассмеялся Сюй Пань, будто услышал что-то нелепое. — Кстати, Лу-гэ, когда ты пришёл? Я как раз рассказывал Цяоцзе, какой ты классный человек!
В палате раздался лёгкий смешок.
Смеялся Лу Чжаомин.
Он вошёл и, не садясь, встал у противоположной стороны кровати, сверху вниз глядя на Цяо И, сидевшую в кресле:
— О чём же вы там обо мне говорили?
— Что ты помогаешь мне найти работу, чтобы я мог расплатиться с долгами. Что ты вообще замечательный человек, — ответил Сюй Пань.
Едва он закончил, в комнате прозвучал тихий смех.
Это смеялся Лу Чжаомин.
Он смотрел на Цяо И, уголки губ приподняты, взгляд полон скрытого смысла:
— О, так вот какое у Цяо И впечатление обо мне — «замечательный»?
Цяо И подняла на него глаза:
— Очень «особенное».
(Хотя насчёт «хороший» — это ещё вопрос.)
Она не договорила вслух, но выражение лица изменилось. Она с изумлением уставилась на Лу Чжаомина.
Тот лишь усмехался, будто полностью контролировал ситуацию, и, казалось, насмехался над её шоком.
Цяо И была потрясена — в ушах только что прозвучал его голос.
Лу Чжаомин (внутренний голос): «Особенно плохой, верно? Моя Люгуан-дайда.»
Автор: С Рождеством Христовым! Целую!
Под белым светом больничных ламп Лу Чжаомин стоял с лёгкой улыбкой на лице. В этой улыбке читались уверенность и знание того, что всё идёт по плану. От этого Цяо И стало тревожно.
За несколько секунд её лицо несколько раз меняло выражение, взгляд неотрывно был прикован к Лу Чжаомину, пока наконец она не восстановила обычное хладнокровие.
Она мысленно обдумывала каждое слово, которое он только что «произнёс» внутри её головы — уверенность, спокойствие, самообладание. Всё это явно указывало на то, что он уже полностью раскусил её секрет: как она выиграла второй раунд в го и почему относится к нему с такой странной настороженностью.
Но как такое возможно? В душе ещё теплилась надежда. Откуда Лу Чжаомину знать, что она слышит его мысли?
И тут снова прозвучал его голос...
Лу Чжаомин (внутренний голос): «Цяо И, так вот уже всё это время ты слышишь мои мысли.»
Голос был полон уверенности — он уже сделал выводы.
От этих слов сердце Цяо И вновь забилось тревожно. Она смотрела на его улыбку и чувствовала, как в ней всё больше издёвки.
Если бы сейчас здесь была Цинь Мо, она бы точно восхитилась — Лу Чжаомин выглядел чертовски эффектно. Одна рука в кармане брюк, другая свободно опущена, он смотрел на неё сверху вниз с идеально выверенным выражением лица: уверенный, владеющий ситуацией, но при этом элегантный и сдержанный, без малейшего намёка на высокомерие.
По всему видно — настоящий джентльмен.
Но Цяо И слышала его внутренний голос, полный шаловливого вызова, и радовалась, что не поддаётся внешнему обаянию.
Лу Чжаомин (внутренний голос): «Значит, я раскрыл твой секрет? Цяо И.»
Действительно... невыносимо раздражает эта нагловатая интонация.
Цяо И сжала губы, подавляя желание нахмуриться, встать и влепить ему пощёчину. Она старалась сохранять спокойствие, делая вид, будто ничего не слышала, чтобы он не понял, что попал в точку.
Пока они вели этот «разговор», в палате раздавался только голос Сюй Паня.
Сюй Пань, сидя на кровати и героически пытаясь поддерживать беседу, начал сдаваться. Он ведь больной, а старается изо всех сил, а эти двое просто молчат и создают неловкую тишину! Даже актёрское мастерство не спасает!
Он перевёл взгляд с Цяо И на Лу Чжаомина, отметил его фирменную улыбку и её сдержанное молчание, после чего прекратил свои попытки:
— Короче, Лу-гэ и Цяоцзе, вы для меня теперь как родные — брат и сестра. Я вас обоих запомню навсегда!
Он замолчал, ожидая реакции, но никто не отозвался. Пришлось продолжать:
— Сегодня я устал... Цяоцзе, уже поздно, тебе ведь в общежитие пора? Лу-гэ, проводи, пожалуйста, Цяоцзе. На улице темно, опасно.
Лу Чжаомин кивнул и улыбнулся:
— Конечно. Для меня это честь.
Сюй Пань, который всё это время нервничал, боясь, что Лу Чжаомин откажет, наконец выдохнул с облегчением.
Цяо И не хотела дольше беспокоить больного и, не найдя повода отказаться от сопровождения, встала и попрощалась. Перед уходом она напомнила Сюй Паню:
— Если снова возникнут проблемы или понадобится помощь — приходи в университет, найди меня.
— Обязательно! — пообещал он, думая про себя, какая Цяо И добрая. Хотя внешне она, конечно, не так красива, как те девчонки, что раньше за Лу-гэ бегали, но зато какая смелая и отзывчивая!
Цяо И не знала, что Сюй Пань сравнивает её с поклонницами Лу Чжаомина. Она видела лишь его наивную улыбку и всё больше тревожилась — сотрудничая с Лу Чжаомином, он наверняка попадёт впросак и будет радостно считать деньги, которые его же и продадут.
С этими мыслями она вышла вслед за Лу Чжаомином.
Больница была огромной, коридоры продувались сквозняком. Цяо И поёжилась. Лу Чжаомин, в отличие от прошлого раза, не пытался заводить разговор, а молча шёл впереди. Казалось, он специально замедлил шаг, чтобы ей было удобно идти следом.
Цяо И фыркнула от холода. Выходя на улицу, она вдруг вспомнила — куртку оставила в палате, повесила на вешалку и забыла взять.
Ветер дул нещадно, разгоняя облака. Сквозь редкую дымку пробивался тусклый свет звёзд.
Цяо И замедлила шаг, колеблясь — возвращаться ли за одеждой. Но времени мало: дорога туда и обратно займёт минимум полчаса, а потом ещё нужно успеть на такси... А в общежитии скоро закрывают вход.
— Что случилось? — остановился впереди идущий Лу Чжаомин и обернулся.
Цяо И колебалась:
— Я куртку забыла наверху.
Он ничего не ответил. Цяо И решила не возвращаться и ускорила шаг, надеясь быстрее добраться до тёплого общежития.
Но вдруг он остановился.
Она приближалась, не зная, ждать ли его или обойти. И тут он резко снял свою куртку — молния звонко расстегнулась — и накинул её ей на плечи.
Цяо И замерла от удивления и посмотрела на него. При свете фонаря его обычная вежливая улыбка казалась по-настоящему тёплой.
— Ты...
— Мне не холодно, — перебил он, что для него было крайне нехарактерно.
Цяо И опешила. Хотела что-то сказать, но увидела, как он снова улыбнулся — на этот раз искренне, с лёгким интересом и ожиданием.
http://bllate.org/book/8010/742898
Готово:
