Лян Сиюэ сидела рядом с Люй Юйбаем, но теперь сама поднялась — собиралась сходить в уборную и умыться.
Правда, Люй Юйбай обычно не уходил специально, когда разговаривал по телефону, но она сознательно и намеренно держала небольшую дистанцию между своей жизнью и его.
Когда Лян Сиюэ вышла из уборной, Люй Юйбай уже надевал пальто и собирался уходить. Он коротко пояснил:
— Друг в Наньчэне пригласил на ужин. Поедем туда, а потом я отвезу тебя в отель.
— Друг мистера Люя? Мне, наверное, не очень уместно идти?
Для Люй Юйбая это был глупый вопрос, на который он обычно даже не отвечал. И сейчас тоже лишь бросил на неё взгляд, давая понять: просто иди за ним.
Ужин проходил в заведении под названием «Ваньлюцзюй». Угощал хозяин этого места — господин Тан.
Лян Сиюэ запомнила его: он хромал, выглядел лет на сорок с небольшим, но уже имел седые виски. Казалось, он также инвестировал в индустрию развлечений и давно знал Люй Юйбая.
Лян Сиюэ чётко осознавала свою роль — сегодня она просто гостья за чужой счёт, поэтому всё время держалась в стороне и особо не вслушивалась в их разговоры. Ну ладно, на самом деле она просто задумчиво сидела и тайком наблюдала за Люй Юйбаем.
Сегодняшний Люй Юйбай был совсем другим. Без официальных условностей деловых встреч, более расслабленный, атмосфера больше напоминала дружескую беседу. Но всё же отличалась от той непринуждённости, с которой он общался с Ли Яо.
Она предположила, что, вероятно, между ними существует своего рода взаимопонимание людей, переживших похожие трудности. Иначе почему этот господин Тан проводит первый день Нового года не с семьёй, а в компании друзей?
Лян Сиюэ всё ещё была погружена в свои мысли, как вдруг господин Тан неожиданно перевёл разговор на неё и, улыбаясь, спросил:
— Блюда по вкусу, госпожа Лян?
Лян Сиюэ ответила с улыбкой:
— Спасибо за угощение, господин Тан. Это лучший ужин, который я пробовала в Наньчэне.
Люй Юйбай тут же без обиняков вставил:
— А много ли ты вообще ела в Наньчэне? Разве что коробочные обеды на съёмочной площадке?
— …
Господин Тан громко рассмеялся.
После ужина Лян Сиюэ взяла своё пальто, висевшее рядом, и надела его. Люй Юйбай достал ключи от машины и протянул ей:
— Подожди в машине. Мне нужно пару слов сказать господину Тану наедине.
Лян Сиюэ кивнула и вышла первой.
Господин Тан, опираясь на трость, проводил Люй Юйбая до двери частного зала и остановился:
— Пань готов вложить средства в проект клана Чжэн по выходу на международный рынок. Но, возможно, тоже уловил какие-то слухи и пока наблюдает — действительно ли семья Чжэн навлекла на себя гнев высоких инстанций.
Люй Юйбай кивнул — понял.
Их общение всегда было кратким и ёмким, без лишних слов. Люй Юйбай ничего не добавил, но перед тем как уйти, вспомнил одну мелочь и попросил господина Тана об одолжении.
Спустившись вниз, Люй Юйбай направился к месту парковки.
Рядом стояли несколько голых платанов, фонари были вплетены в ветви. В тени деревьев стояла одна фигура — руки в карманах, голова опущена, и она детски пинала ногой опавшие листья на тротуаре.
Люй Юйбай подошёл и окликнул:
— Эй.
Лян Сиюэ сразу подняла голову, взглянула на него и, улыбаясь, побежала навстречу.
— Разве я не просил ждать в машине?
Лян Сиюэ улыбнулась:
— На улице такой красивый вечерний пейзаж — жалко сидеть взаперти.
Она протянула ему ключи от машины и в этот момент заметила, что он держит в руке подарочный пакет с логотипом «Ваньлюцзюй».
Люй Юйбай швырнул пакет ей в руки с раздражённым видом:
— Господин Тан подарил тебе чай «Чжэншань Сяочжун». Настоящий хороший чай. Хватит на полгода.
Лян Сиюэ, усевшись в машину с пакетом чая, только сейчас до конца осознала смысл его слов:
«Настоящий хороший чай»?
Значит, он прямо намекает, что чай семьи Линь Мэнся — так себе?.. Слово «дисс» она выучила уже после того, как пришла в индустрию, и сейчас оно показалось ей особенно уместным.
Но когда и как Линь Мэнся успел обидеть этого великого человека?
По дороге обратно Лян Сиюэ время от времени кашляла.
Люй Юйбай язвительно заметил:
— Ещё хочешь любоваться ночным пейзажем?
Но при этом потянулся и повысил температуру в салоне.
Машина быстро доехала до отеля и заехала в подземный паркинг.
Люй Юйбай остановился у входа в лифт.
Лян Сиюэ, прижимая к себе пакет с чаем, медлила с тем, чтобы открыть дверь.
Люй Юйбай, видимо, заметил её нерешительность:
— Что-то ещё?
— Хотела задать вам один вопрос.
— Задавай.
Лян Сиюэ посмотрела на него и прямо спросила:
— Я получила главную женскую роль за деньги? Все говорят, что я привезла инвестиции в проект, и я сама почти поверила.
— А как ты думаешь?
— Образ режиссёра Хэ был для меня таким величественным… Но сегодня вы ведь просто заткнули ему рот деньгами?
Люй Юйбай поправил её:
— Я убедил его логикой.
Лян Сиюэ посмотрела на него с сомнением.
Люй Юйбай усмехнулся:
— Ты хоть представляешь, сколько стоит роль у режиссёра уровня Хэ Не? Ты мне ещё не отработала даже ту сумму, которую я потратил на твой выкуп из старого контракта.
— …Вы же и не тратили денег на выкуп.
— Ресурсы, которые я передал твоему прежнему агентству, в денежном эквиваленте покроют стоимость двух таких, как ты, и ещё останется.
Лян Сиюэ тихо пробормотала:
— …Похоже, я слишком дёшева. Совсем без блеска.
Люй Юйбай рассмеялся, и Лян Сиюэ невольно последовала за ним.
Их смех почти одновременно стих, и в салоне воцарилась тишина.
Только двигатель продолжал работать, и больше не было ни звука.
Лян Сиюэ замедлила дыхание, пальцы сжались в кулаки. Она не спешила открывать дверь, и Люй Юйбай тоже не торопил её.
Он одной рукой держался за руль, и лишь приборная панель слабо освещала его профиль в полумраке.
В этот не слишком длинный, но и не слишком короткий миг Лян Сиюэ почувствовала, будто медленно погружается в эту тишину.
Она бросила на него взгляд и тут же отвела глаза:
— Я пойду.
— Хм.
Люй Юйбай даже не посмотрел на неё.
Лян Сиюэ на секунду замерла, потом открыла дверь. В лицо ударило холодное, сырое воздух подземного паркинга.
Она тихонько захлопнула дверь, помахала рукой в сторону водительского места и направилась к лифту.
—
Сяоци храпела по ночам и боялась мешать Лян Сиюэ спать, поэтому поселилась не с ней в одном номере, а напротив.
Вернувшись в отель, Лян Сиюэ заглянула к Сяоци и сказала, что уже дома.
Сяоци последовала за ней в номер и по дороге спросила:
— Завтра снова пойдёшь куда-нибудь с мистером Люем?
— Он ничего не говорил. Наверное, нет.
Сяоци кивнула:
— Хочешь завтра прогуляться?
— Лучше останусь в отеле и отдохну.
Сяоци поставила чайник и разложила вечерние лекарства, спрашивая, хочет ли Лян Сиюэ лечь пораньше или ещё немного поваляться.
Сначала Лян Сиюэ не привыкла, что помощница всё делает за неё, и старалась справляться сама.
Но Сяоци сказала, что тогда она чувствует себя бесполезной: ведь ей платят за работу, и меньше делать — не значит меньше получать. Она посоветовала Лян Сиюэ постепенно привыкать к такому образу жизни — когда станет известной актрисой, всё будет ещё масштабнее.
Лян Сиюэ ответила:
— Приму душ, посижу немного с телефоном и лягу спать. Иди отдыхай, Сяоци. Если что — напишу в вичат.
Перед уходом Сяоци напомнила ей обязательно принять лекарство от простуды.
Лян Сиюэ приняла горячий душ, переоделась в пижаму, высушила волосы, выпила таблетку и начала греть ноги.
Сидя на стуле, она опустила ступни в таз с горячей водой, в которую добавила лечебный порошок, и написала Цзы Цяо:
[Как ты думаешь, если мужчина хорошо к тебе относится, но не из-за любви — то почему?]
Цзы Цяо ответила почти сразу:
[Хочет тебя заполучить.]
[Я уверена, что точно не это.]
[Почему уверена?]
Лян Сиюэ смотрела на экран и не знала, как ответить. Подумав, она набрала:
[Он намного, намного выше меня по положению.]
Цзы Цяо: [А, мистер Люй. Ты прямо скажи.]
Лян Сиюэ смутилась:
[Не он!]
Цзы Цяо: [Если мистер Люй… то действительно сложно сказать, хочет ли он тебя заполучить.]
Лян Сиюэ: [Говорю же — не он!]
Цзы Цяо: [Мистер Люй, похоже, высоко ценит свой вкус.]
Лян Сиюэ: [Да не он, честно!]
Цзы Цяо: […Ладно, не хочу тебя обидеть. Раньше мне тоже казалось, что у него какие-то планы насчёт тебя, но со временем стало ясно — нет. Если бы он хотел, давно бы добился. Остаётся только одно объяснение.]
Лян Сиюэ уже сдалась:
[Какое?]
Цзы Цяо: [Благотворительность.]
Лян Сиюэ: [:)][:wave:]
—
Ранним утром Лян Сиюэ встала и стала умываться. Сяоци постучалась в дверь.
Войдя, Сяоци держала в руках пакет с едой на вынос. Лян Сиюэ подумала, что это завтрак, и не обратила особого внимания.
Когда она вышла из ванной с нанесёнными тоником и кремом, Сяоци уже расставила контейнеры на столе, и Лян Сиюэ заметила логотип «Ваньлюцзюй» на пакете.
Она удивилась:
— Это ты заказала?
— Разве не ты? — удивилась Сяоци. — Я подумала, что ты не хотела, чтобы курьер разбудил тебя, и указала мой номер.
Лян Сиюэ достала меню из пакета и, увидев одно из блюд, ещё больше удивилась. Она быстро открыла один из контейнеров.
Внутри лежали пирожки с тофу.
Их было так много, что одной ей не съесть, и она предложила Сяоци разделить.
Эти пирожки оправдали все её ожидания — действительно оказались восхитительными.
Они ели, когда телефон Сяоци вибрировал. Та взглянула на экран:
— Ассистент режиссёра Хэ просит тебя, если ты здесь, зайти к нему — нужно разобрать сцену с Линь Мэнся.
— Сказал, во сколько собираться?
— Нет… Уточню у Линь Мэнся.
Сяоци отложила палочки.
Вскоре она сообщила:
— Линь Мэнся говорит, что они выезжают через десять минут.
Лян Сиюэ кивнула и, собираясь переодеваться, с тоской посмотрела на оставшиеся пирожки, потом всё же взяла ещё один и, отправив его в рот, улыбнулась:
— Только не рассказывай режиссёру Хэ, что я на завтрак съела столько!
—
Лян Сиюэ и Линь Мэнся были на съёмочной площадке как две несчастные души.
Линь Мэнся раньше снимался в паре сериалов, так что совсем не новичок. Но те проекты были низкобюджетными, и с режиссёром уровня Хэ Не он работал впервые.
Из-за этого Лян Сиюэ и он постоянно становились объектами особого внимания режиссёра (Лян Сиюэ называла это «оставаться после уроков»).
Режиссёры вроде Хэ Не, обладающие ярко выраженным авторским стилем, работают совершенно иначе, чем посредственные режиссёры, снимающие мусорные сериалы.
Он уделял огромное внимание эмоциям и напряжению в сценах, а также эстетической ценности кинематографического языка.
А эмоции и напряжение — вещь довольно абстрактная.
Кто не понимает — тот никак не поймёт; кто понимает — легко даёт то, что нужно режиссёру.
К счастью, и Лян Сиюэ, и Линь Мэнся были не глупы — им не хватало лишь опыта и слаженности в работе с оператором и светом.
Через несколько дней началась съёмка сцены поцелуя между Лян Сиюэ и Линь Мэнся.
Ранее режиссёр Хэ специально вызвал их, чтобы разобрать эту сцену, потому что в процессе съёмок изменил раскадровку.
В оригинальном романе у главной героини и второго мужского персонажа было три важные сцены поцелуев. Первую — лёгкий поцелуй в юности — Хэ Не посчитал не соответствующим возрасту и психологическому состоянию героев и просто вырезал при адаптации сценария.
Наиболее значимыми остались две другие сцены: одна — в день выпускного ужина героини, когда второй герой насильно целует её у реки и признаётся в чувствах; вторая — когда героиня и второй герой впервые занимаются любовью.
Изначально эти сцены планировалось снимать стандартно: говорить реплики, снимать крупные планы и так далее.
Но в процессе работы у режиссёра Хэ рождалось всё больше свежих идей, и первоначальная раскадровка показалась ему посредственной. Если снять именно так, история превратится в банальную любовную драму с четырьмя углами.
Чтобы возвысить визуальный язык, он решил изменить операторскую работу в этих сценах.
Отношения героини с главной мужской ролью — безнадёжные, призрачные, но наполнены подлинными деталями; напротив, отношения со вторым героем — реальные по статусу, но эмоционально размытые, почти иллюзорные.
Поэтому эти две сцены должны быть сняты в стиле «между сном и явью, между реальностью и иллюзией».
http://bllate.org/book/8007/742653
Готово:
