Так поздно не спится — либо в игры играешь, либо с кем-то болтаешь. Во всяком случае, точно не сидишь, как она, за домашним заданием.
Цзян Суй скачала два трека в свой MP3, немного побродила по интернету и выключила компьютер.
*
Чжоу Чи вышел из душа, не надев футболку, и стоял у стола, вытирая волосы полотенцем. Мельком взглянул на экран.
В QQ мигнуло уведомление о новом запросе в друзья.
В списке появился контакт «А Суй». Аватарка горела — стандартная картинка от системы: девочка с рыжими волосами.
Чжоу Чи постоял немного, бросил полотенце и, всё ещё с мокрой головой, опустился в кресло.
Групповой чат не умолкал. Чжан Хуаньмин развернул в мужском чате эпическую беседу о свежем порно, и толпа гормональных подростков подхватила тему. Разговор скатился ниже плинтуса, и через пару минут начали мелькать женские имена.
Кто-то вдруг написал:
— У меня есть фотки Чэнь Синь, красавицы из четвёртого класса. Кому надо?
— Из соседнего класса? Не знаю её, не интересно. А у кого Чжао Сюйэр есть? Давай скорее, а то мой маленький друг уже не выдержит!
Сразу же прилетело:
— Чжао Сюйэр — только для глаз. Для серьёзных дел она не годится, грудь-то у неё слабовата.
— Да ты, блядь, ещё и требовательный!
— Ещё бы! Держи сюрприз — вчера только получил.
Под этим сообщением тут же появилось фото.
На нём была Цзян Суй.
Фон — коридор за кулисами актового зала, рядом — туалет. На ней — платье для выступления на бретельках, ещё не до конца надетое. Она склонилась над белым шифоновым бантом на талии, и декольте слегка раскрылось.
Фото было не очень чётким, но этого хватило, чтобы все обомлели.
В чате на секунду воцарилась тишина… а потом он взорвался.
— Бля!
— Бля!
— Это же Цзян Суй, ёбаный рот!
Новые сообщения сыпались одно за другим, QQ пищал без остановки.
Чжоу Чи сжал мышку, уголки рта невольно опустились. Через несколько секунд он швырнул мышь, выпрямился и начал быстро стучать по клавиатуре.
Среди череды «бля» всплыло новое сообщение:
— Кто, блядь, это снял?
……
В чате повисла мёртвая тишина.
Прошла минута. Чжан Хуаньмин, весь в поту, набрал:
— …Ох, чёрт, ты здесь?
Всё пропало.
Именно он когда-то с таким энтузиазмом втянул Чжоу Чи в этот чат, но тот ни разу там не появлялся, так что Чжан Хуаньмин просто забыл про него.
Он тут же попытался исправить ситуацию:
— Братва, закройте глаза! Эту фотку будто и не видели! Никто не сохраняет! Кто сохранит — тому руки отрежут! Отрубят!
Парень, отправивший фото, тут же высунулся, чтобы оправдаться:
— Это не я снимал! Не я! Я просто переслал! Вчера даже в актовый зал не заходил — взял из другого чата, где парни с баскетбольной команды кидали. Прислал какой-то первоклассник.
Чжоу Чи: «Какой первоклассник? Имя».
«Цао Хунъи, кажется, из девятого класса».
……
После этого в чате больше никто не писал. Сохранил ли кто-то фото тайком — осталось загадкой.
Чжоу Чи всё ещё сидел в кресле. Указательный палец скользнул по мышке, курсор остановился на аватарке рыжеволосой девочки. Он нажал.
Выскочило окно чата.
Едва он набрал два слова, аватарка вдруг погасла — рыжие волосы мгновенно стали серыми.
Чжоу Чи нахмурился, смотрел пару секунд, потом закрыл окно и взял телефон.
На следующее утро Цзян Суй проснулась и не увидела Чжоу Чи. Чжи-чжи тоже исчез на целое утро и вернулся только к обеду, приведя за собой пятерых-шестерых мальчишек и неся два больших пакета с продуктами. Они поднялись на террасу устраивать барбекю.
Тао-тётка и Цзян Суй помогли расставить решётки для гриля и больше не вмешивались. Перед тем как уйти вниз, Цзян Суй строго наказала им не выходить с террасы, не пачкать комнату Чжоу Чи и, самое главное, ничего там не трогать.
Чжи-чжи, хоть и озорник, понимал меру, поэтому Цзян Суй была спокойна. Но она не учла, что когда собирается компания непосед, их разрушительная сила возрастает в геометрической прогрессии.
Примерно в четыре часа дня все мальчишки разошлись, но Чжи-чжи всё ещё задерживался наверху.
У Цзян Суй ёкнуло сердце — плохое предчувствие.
Она поднялась и вошла в комнату. Чжи-чжи сидел на полу и что-то прятал за спину. Увидев её, он сразу сник.
— Ты чего делаешь? — спросила она.
— Ни-ничего.
— Что у тебя в руках?
Лицо Чжи-чжи моментально вытянулось, и он сдался:
— Сестрёнка, всё пропало.
Цзян Суй подошла ближе и увидела в его руках деревянную модель парусника, развалившуюся на четыре части.
Раньше эта сборная модель стояла на письменном столе Чжоу Чи.
Цзян Суй нахмурилась:
— Как ты это умудрился?
— Да я просто глянул — красиво же! Взял посмотреть, а они тоже захотели. Пришлось вынести на террасу… А потом… вот так получилось! Сестра, что делать? Дядя меня зажарит!
Он запрыгал на месте от отчаяния, и все обломки модели рассыпались по полу.
Цзян Суй обычно была мягкой, но сейчас злилась не на шутку:
— Ты же сам обещал — не будешь трогать чужие вещи! Тебе уже тринадцать, неужели не можешь справиться с такой простой задачей?
— Я не специально! — жалобно заныл Чжи-чжи. — Не ругай меня, может, ещё получится собрать.
Он плюхнулся на пол и начал подбирать деревянные детали.
Цзян Суй взглянула на часы — уже почти пять. Она тоже заволновалась.
Вздохнув, она присела рядом, чтобы помочь собрать кораблик.
К сожалению, у обоих с ловкостью рук было не очень. Они никак не могли разобраться в конструкции. Время шло, а продвижения — ноль.
Неизвестно, когда вернётся Чжоу Чи.
Цзян Суй тревожно думала: «Чжоу Инчжи, ты меня погубишь».
— Да ладно, — отозвался Чжи-чжи, покрываясь холодным потом даже в такую зиму. — Ты же видишь, я дрожу! Но если что — я один отвечу, не трусливый я.
— Заткнись.
Настроение у Цзян Суй было тяжёлое.
Чжи-чжи тоже выглядел подавленным:
— Эта деталь сюда?
— Похоже, нет, — нахмурилась Цзян Суй. — Это, кажется, парус.
— …Серьёзно?
— Да.
— …
Брат с сестрой бормотали себе под нос и пытались освоить искусство сборки моделей. Деревянные части были разбросаны по всему полу.
Именно такую картину и увидел Чжоу Чи, открыв дверь.
Цзян Суй вздрогнула и медленно подняла глаза.
Чжи-чжи инстинктивно вскочил, ноги подкосились, и он, криво улыбаясь, выдавил:
— …Дядюшка, ты так рано вернулся!
Чжоу Чи посмотрел на них, потом перевёл взгляд на пол:
— Что здесь произошло?
В комнате воцарилась тишина.
Цзян Суй сжимала в руке деревяшку, ноги от долгого сидения онемели.
Чжоу Чи подошёл ближе, лицо у него стало ледяным.
Чжи-чжи спрятался за спину Цзян Суй:
— Сестрёнка, спасай!
Цзян Суй очень хотелось стукнуть его чем-нибудь по голове. А ведь он обещал быть не трусом!
Она встала и объяснила Чжоу Чи:
— Чжи-чжи случайно сломал эту модель. — Она указала на пол. — Мы её соберём.
Чжи-чжи выглянул из-за её спины:
— Да это же адская задачка! Мы не справимся…
— Чжи-чжи, замолчи.
— Ладно.
В комнате снова стало тихо.
Чжоу Чи посмотрел на Цзян Суй, глаза его стали холодными:
— А как насчёт твоего обещания? Ты вообще слова держать умеешь?
Цзян Суй замерла, хотела что-то сказать, но слов не нашлось.
Он был прав.
— Прости, — сказала она.
Чжоу Чи: «Собирай сама».
— Хорошо.
Она присела, чтобы собрать остатки, и собиралась унести их вниз.
Но он тут же бросил:
— Здесь собирай.
— …Хорошо.
Чжи-чжи, у которого совесть начала мучить, отважно сказал:
— Ты чего мою сестру обижаешь? Ну сломалась модель — куплю две новые, не проблема!
Чжоу Чи бросил на него ледяной взгляд:
— Такую не купишь. Хочешь, чтоб я тебя избил?
— …А?
Чжи-чжи тут же стушевался:
— Ладно, забудем.
До ужина Цзян Суй собрала только нос корабля. После еды, даже не успев принять душ, она снова поднялась наверх — по одному лишь взгляду Чжоу Чи поняла, что от него не отвертеться.
С семи до восьми вечера она сидела на ковре, возясь с деревяшками. Иногда поднимала глаза — её «дядюшка» спокойно играл в компьютерную игру, поедая конфеты.
«Интересно, кому в старших классах нужны парусники? Странные увлечения», — подумала она про себя и мысленно прокляла Чжи-чжи сотню раз.
В следующий раз она точно не будет просить у Чжоу Чи ключи.
В его комнате полно дорогих безделушек — сломаешь что-нибудь, и проблемы обеспечены.
В половине девятого Цзян Суй наконец почти закончила — оставался только кормовой флагман. Но тут её начало мучить желание сходить в туалет. Она сказала ему:
— Можно воспользоваться твоим туалетом?
— Да, дверь не заперта.
Цзян Суй зашла в ванную, включила свет и замерла.
На крышке унитаза лежали его трусы.
Цзян Суй смутилась и тут же вышла, позвав его:
— Чжоу Чи.
— Ага? — не оборачиваясь, продолжал стучать по клавиатуре.
— На унитазе лежит твоя одежда.
— Убери сама.
— …
Щёки Цзян Суй покраснели. Хотелось подойти и дёрнуть его за волосы, крикнуть: «Убирай сам!» Но терпеть уже не было сил, поэтому она просто развернулась и побежала вниз, в свою комнату.
Чжоу Чи услышал шум и обернулся. Кажется, он что-то вспомнил — пальцы на клавиатуре замерли.
Он встал и зашёл в ванную.
Действительно, после душа забыл убрать трусы.
Парни обычно живут небрежно — мало кто держит комнату в порядке, не говоря уже об аккуратности. Чжоу Чи жил один, в ванную никто не заходил, поэтому давно привык бросать одежду и полотенца где попало. Как же он не подумал, что сегодня здесь будет девчонка?
Да ещё такая стеснительная. Не смогла сказать прямо «трусы» — назвала «одеждой» и надеялась, что он сам догадается?
Дурочка.
Чжоу Чи поднял трусы и бросил в корзину для грязного белья под раковиной. Заодно убрал всю разбросанную одежду и протёр раковину. Постоял у двери, окинул взглядом ванную, потом вернулся к зеркальному шкафчику, достал оттуда заброшенный флакон с жидким мылом и чистое полотенце для рук — положил рядом.
Когда Цзян Суй вернулась, он уже всё убрал и, выходя, сказал:
— Прибрал. Если понадобится — пользуйся.
Цзян Суй взглянула на него, кивнула и снова уселась на ковёр. Про себя подумала: «Я сюда больше никогда не зайду».
Она же не дура — сегодня чуть не сошла с ума от этой модели. Теперь у неё психологическая травма. Будет глупо повторять ошибку.
Пусть он хоть миллион раз красив — сегодня она насмотрелась вдоволь. В школе полно красавцев, кому хочешь можно позировать. Её альбом для зарисовок не останется без материала.
Стрелка настенных часов подползла к девяти. Цзян Суй наконец вставила последнюю деталь.
Готово.
Она выдохнула с облегчением и посмотрела на собранный корабль — внутри вдруг возникло странное чувство удовлетворения.
Это, пожалуй, был пик её мастерства за всю жизнь.
Полюбовавшись немного, она подняла модель и протянула Чжоу Чи:
— Собрала.
Тот взял, осмотрел, брови чуть приподнялись:
— Ты довольно способная.
Да уж.
Только потому что приперли к стенке.
Спасибо безграничному потенциалу человеческого организма.
Цзян Суй сказала:
— Проверь. Если что-то сломается — это уже не мои проблемы. Один раз хватит.
Чжоу Чи кивнул.
— Тогда я пойду.
Он не ответил, взял коробку с конфетами и протянул ей.
Зачем?
Сначала отругал, теперь угощает? Думаешь, я собачка, которую можно приласкать после удара?
Цзян Суй впервые отказалась:
— Не надо, у меня дома конфеты есть. Я пойду вниз.
— …
Она дошла до двери. Чжоу Чи вдруг окликнул, голос стал тише:
— Обиделась?
Цзян Суй замерла, держась за ручку, и обернулась:
— Нет. Мы сами виноваты. В следующий раз я не позволю Чжи-чжи заходить к тебе в комнату.
С этими словами она вышла и тихо прикрыла за собой дверь.
На коврике у маленького дивана осталась подушка, на которой она сидела.
Такая мягкая и послушная — оказывается, у неё есть характер.
Чжоу Чи швырнул коробку с конфетами на стол, прикусил губу и почувствовал странную тревогу.
Посидев немного в одиночестве, он встал и пошёл искать пачку сигарет.
http://bllate.org/book/7997/741923
Готово:
