Врач, выслушав, сразу отправил её на рентген.
Цзи Циму вновь заволновался и принялся требовать, чтобы немедленно позвонили и устроили Янь Юй в частную клинику — да ещё и положили в стационар.
Он привык жить в Америке и твёрдо верил: всё частное — лучше. Не знал он, что в Китае лучшие специалисты обычно работают именно в государственных больницах.
Янь Юй взяла его за руку и попросила пойти с ней на рентген.
Она не смела оставлять Цзи Циму здесь: боялась, что Цзян Цзинчэн его разговорит и тот выложит всё.
Когда она вышла с направлением, Цзян Цзинчэн и Хань Цзинъян уже стояли у двери. Янь Юй опустила голову и попыталась пройти мимо, но вдруг почувствовала, как у неё вырвали бумагу.
Мужчина взглянул на жёлтый листок — направление на рентген.
Так все четверо отправились на третий этаж, к кабинету рентгена. Цзян Цзинчэн шагнул вперёд, чуть отставив остальных.
Хань Цзинъян, заметив, как прямо и гордо держится его друг, будто ничего не происходит, вздохнул и пошёл рядом с Янь Юй, чтобы завести разговор.
— Янь Янь, когда ты вернулась?
Янь Юй слегка опустила глаза, но взгляд всё равно невольно скользнул к идущему впереди мужчине.
— Сегодня, — ответила она.
Шаги впереди едва заметно замерли. Хань Цзинъян удивлённо воскликнул:
— Сегодня? Так ведь и твой Сяочэн-гэ тоже вернулся сегодня?
Янь Юй изумилась.
Вскоре лифт остановился на третьем этаже. В кабинете рентгена никого не было, и Янь Юй сразу зашла внутрь.
Через несколько минут она вышла — но за дверью никого не оказалось. Все трое мужчин исчезли. Она удивилась и уже собралась искать их, как вдруг услышала холодный голос:
— Пошли покурить.
Янь Юй обернулась и увидела Цзян Цзинчэна, прислонившегося к стене в углу коридора. Его длинные ноги были небрежно расставлены.
Когда рядом были двое других, она этого не замечала. Но теперь, оставшись с ним наедине, Янь Юй ощутила, будто весь мир наполнился его присутствием — хотя он стоял так далеко.
Люди в больнице словно исчезли. На всём этаже воцарилась тишина, и остались только они двое.
Янь Юй подняла голову. За эти годы она слишком изменилась. Она уже не та тихая девочка, которая краснела от одного лишь его взгляда.
Цзян Цзинчэн тоже смотрел на неё. Его взгляд мельком скользнул по её лицу и остановился на ногах.
Белоснежные, стройные ноги под больничным белым светом будто светились.
Он презрительно скривил губы и лениво подумал: «Набралась наглости — теперь и юбки носит до самого верха».
— Что сказал врач? — медленно спросил Цзян Цзинчэн, подходя ближе.
На лице Янь Юй не дрогнул ни один мускул, но только она сама знала, как сильно бьётся сердце. Мужчина слегка натянул брюки и опустился на синюю больничную скамью в коридоре. Вместе с его движением в душе Янь Юй тихо вспыхнуло разочарование.
Но когда он сел, её нервы немного успокоились, и она спокойно ответила:
— Через полчаса заберём снимки.
Цзян Цзинчэн всё же не выдержал и достал сигарету из кармана. Жизнь в армии была однообразной, и курение стало своего рода хобби. Правда, он не был заядлым курильщиком — просто иногда не мог удержаться.
Слишком много времени прошло — целых шесть лет. О жизни друг друга они почти ничего не знали, и даже начать разговор было не о чём.
Цзян Цзинчэн явно не собирался поддерживать беседу. Он расслабленно сидел на скамье, слегка расставив ноги, и молчал.
И вдруг тихий голос произнёс:
— Сяочэн-гэ.
Сигарета, которую он крутил в пальцах, вдруг сломалась пополам. Светло-коричневый табак высыпался на пол, а остаток в его руке смялся до неузнаваемости.
«Чёрт, какой же я ничтожный, — подумал он с досадой. — От одной фразы „Сяочэн-гэ“ уже радуюсь, как дурак».
Ведь и другие его так называли. Неужели ему так не хватало именно этого?
Но когда он поднял глаза и встретился с её мутноватым, влажным взглядом, в груди снова растеклась тёплая волна.
Да, он рад.
Пока Янь Юй напомнила:
— В больнице нельзя курить.
Только она это сказала, как мужчина поднял на неё глаза. Его чёрные зрачки были глубокими и тёмными, как бездонная ночь. Янь Юй сжала губы, решив, что обидела его, и уже хотела сменить тему, но он спросил:
— Ты со мной только об этом и хотела поговорить?
В его голосе звенела насмешка. Янь Юй молча смотрела на него — её чёрные, блестящие глаза выражали невинную чистоту.
Цзян Цзинчэн резко встал и направился прочь. Не стоило ему с ней вообще разговаривать.
Эта бесчувственная.
Едва он завернул за угол коридора, как навстречу ему вышли Хань Цзинъян и Цзи Циму. Хань специально увёл последнего, чтобы дать этим двоим побыть наедине. Увидев ледяное выражение лица Цзян Цзинчэна, он быстро схватил его за руку и тихо спросил:
— Опять поссорились?
Цзян Цзинчэн фыркнул:
— Она посмеет?
На самом деле, не посмеет. Раньше Янь Юй была такой тихой и послушной девочкой, всегда следовала за ними, мало говорила. Когда они играли в баскетбол, она сидела рядом с их вещами, а когда кому-то требовалась вода, сама тихо приносила. Только Цзян Цзинчэн, стоя на трёхочковой линии, упрямо ждал, пока Янь Юй подойдёт лично к нему.
И каждый раз она подходила.
Все говорили, что эта девочка полностью в его власти. Но никто не знал, что на самом деле в плену у неё был именно Сяочэн.
Хань Цзинъян, видя, что Цзян Цзинчэн всё ещё уходит, спросил:
— Куда ты?
— Покурю, — бросил тот, даже не оглянувшись.
Цзян Цзинчэн спустился в больничный сад, выкурил сигарету и неспешно пошёл обратно. В приёмном отделении стало меньше людей. Он шёл, засунув руки в карманы, и уже собирался войти в лифт, как его окликнули:
— Сяочэн-гэ?
Он обернулся и увидел Мэн Цинбэй в чужой мужской куртке.
Она явно не ожидала встретить его здесь и, обрадовавшись, быстро подошла ближе:
— Сяочэн-гэ, как ты здесь оказался? Брат говорил, что ты скоро вернёшься, но я не думала, что встречу тебя прямо в больнице!
Мэн Цинбэй с детства была живой и общительной, и сейчас, увидев Цзян Цзинчэна, инстинктивно потянулась, чтобы взять его под руку.
Цзян Цзинчэн чуть опустил веки и сделал шаг назад, прежде чем она успела дотронуться.
Мэн Цинбэй промахнулась и неловко улыбнулась, но тут же сделала вид, что ей всё равно:
— Сяочэн-гэ, мы ведь так давно не виделись.
Едва она договорила, как к ним подошёл высокий, крепко сложённый мужчина в чёрной одежде и армейских ботинках. Увидев сестру и Цзян Цзинчэна вместе, он радостно хлопнул последнего по плечу:
— Ага! Вот почему моя Цинбэй так быстро убежала — увидела тебя! Эй, парень, что с тобой случилось? Где покалечился?
— Брат! — Мэн Цинбэй, хоть ей и было двадцать семь, капризно надула губы, но выглядело это совершенно естественно. — Ты бы мог пожелать Сяочэн-гэ доброго здоровья!
— Эта проказница, — Мэн Синань усмехнулся, но в глазах читалась нежность. — С детства всегда на твоей стороне.
Цзян Цзинчэну это зрелище показалось невыносимым. Он бросил взгляд на часы: время почти вышло. Скоро Янь Юй получит снимки и спустится к врачу. А они стоят прямо у лифта — наверняка столкнутся…
Он не удержался:
— Вы зачем в больнице?
Мэн Синань покачал головой:
— Эта упрямица вывихнула запястье. Я просил прийти раньше, но она всё тянула. Пришлось лично привезти.
— Ну а кто же ты мне — брат! — фыркнула Мэн Цинбэй с довольным видом.
Внезапно с лестницы сверху что-то упало — бутылка с водой. Она покатилась по ступенькам, одна за другой, пока не остановилась у ног Цзян Цзинчэна.
Он поднял глаза и увидел Янь Юй на лестнице. Её чёрные глаза по-прежнему сияли, но теперь в них читалась холодная отстранённость.
Мэн Синань, увидев Янь Юй, остолбенел. Пока он приходил в себя, она уже спокойно сошла вниз и, словно перед незнакомцем, прошла мимо, не удостоив его взглядом.
— Янь Юй, — тихо окликнул он.
Она остановилась, но не оборачивалась.
В груди Мэн Синаня поднялась волна бессилия. Он мог прыгнуть с высоты нескольких тысяч метров, но каждый раз, сталкиваясь с Янь Юй, чувствовал себя так, будто пытается ухватить дым — не удержать и не прогнать.
— Ты родителям уже сказала, что вернулась? — спросил он.
— Ещё не успела, — честно ответила она.
Мэн Синань горько усмехнулся:
— Даже позвонить времени нет?
На этот раз Янь Юй обернулась. Её лицо оставалось спокойным:
— Не в том дело, что нет времени. Просто не хочу звонить.
Мэн Синань сжал кулаки. Янь Юй на мгновение перевела взгляд на Мэн Цинбэй, потом снова отвела глаза. Её голос прозвучал совершенно ровно, без тени эмоций:
— Я больше не хочу ворошить прошлое.
Она слегка поморщилась и впервые так прямо выразила свои чувства:
— Мне это не нравится.
Ей не нравились все эти старые истории. Впервые она чётко обозначила свою позицию. Она упорно пыталась сбежать от прошлого, и теперь, став совсем другой Янь Юй, не собиралась возвращаться в тот водоворот.
Цзи Циму последовал за ней и, только войдя в кабинет врача, спросил:
— Кто эти двое для тебя?
За один вечер он встретил столько людей из её прошлого.
Цзи Циму, ничего не знавший о её жизни раньше, просто извёлся от любопытства.
Янь Юй слегка улыбнулась:
— Ты смотрел «Голубую любовь»?
Цзи Циму вырос в Америке — вряд ли он видел этот культовый корейский сериал. Наверное, именно поэтому Янь Юй и спросила так легко: всё равно он не поймёт.
Но шаги за её спиной вдруг замерли.
И когда Цзи Циму снова заговорил, в его голосе звучало:
— Так ты Энхи или Синэ?
Янь Юй обернулась и замерла.
Прошло несколько мгновений, прежде чем она спокойно и твёрдо ответила:
— Я — Янь Юй.
Мэн Синань бросился вслед, как раз когда врач рассматривал снимки Янь Юй. Подняв глаза, доктор увидел огромного мужчину, который врывался в кабинет, и раздражённо сказал:
— Здесь уже пациент! Если хотите записаться — подождите за дверью.
Хань Цзинъян за весь вечер измотался. Даже у него, привыкшего решать любые проблемы, не хватало сил на сегодняшнюю ситуацию.
Мэн Синань, увидев Цзян Цзинчэна, прислонившегося к стене, разозлился ещё больше:
— Ты хоть что-нибудь скажешь?
Цзян Цзинчэн скрестил руки на груди и усмехнулся:
— Может, сначала ты объяснишь? Почему даже не знал, что она вернулась?
Мэн Синань застыл. Цзян Цзинчэн никогда не болтает попусту. Он не собирался его щадить.
— Ты ведь её родной брат.
Мэн Цинбэй стояла рядом с опущенными глазами, слёзы навернулись на ресницы. Цзян Цзинчэн ни слова не сказал ей, но каждое его слово будто било её по сердцу.
Она опустила голову. Её запястье сильно распухло, но с тех пор, как они встретились, Цзян Цзинчэн даже не спросил, как она.
Ведь она познакомилась с Сяочэн-гэ первой! Почему его взгляд всегда прикован только к Янь Юй?
Мэн Синань мрачно смотрел на открытую дверь кабинета. Внутри Янь Юй спокойно сидела на стуле, а врач изучал её историю болезни. Она слегка повернула лицо, и на нём не было ни тени волнения.
— Что с Янь Янь? — глухо спросил он.
Цзян Цзинчэн не ответил. Хань Цзинъян тихо пояснил:
— Небольшой несчастный случай. Внешних повреждений почти нет, просто пришли провериться.
Мэн Синань снова занервничал и уже собрался ворваться внутрь, но Хань Цзинъян его остановил.
Врач как раз объяснял Янь Юй результаты снимков — к счастью, ничего серьёзного, только лёгкая трещина в плече. Но тут в кабинет ворвалась медсестра и крикнула:
— Доктор Чжао! Автокатастрофа! Привезли троих пострадавших!
Врач тут же вскочил и выбежал.
Цзи Циму с изумлением наблюдал за происходящим и спросил:
— Как так — осмотр на полпути?
Янь Юй невозмутимо ответила:
— Он же сказал, что всё несерьёзно.
Цзи Циму не сдавался:
— Но он также сказал, что у тебя трещина в плече!
Янь Юй пожала плечами:
— Дома полечусь.
Она уже собиралась встать, но Цзи Циму вдруг подошёл ближе и тихо сказал:
— Янь Янь, позволь мне заботиться о тебе.
Янь Юй нахмурилась и строго прошептала:
— Цзи Циму, не заводись.
http://bllate.org/book/7986/741169
Готово:
