А его нынешнее настроение было под стать волосам — будто сотканным из огненного облака.
Жарким до того, что боялся даже глубоко вдохнуть.
Сюй Юй полусогнул ногу и лежал на кровати, глядя на сливочную булочку, от которой откусили разок и швырнули на стол.
Его ресницы дрогнули. Он встал и подошёл к столу,
распаковал булочку и стал есть её маленькими кусочками.
«Да я сегодня, наверное, совсем осёл, — подумал он. — Всю голову мне, видать, осёл копытом придавил».
Янь Сяосэ почувствовала, что отношения между ней и Сюй Юем достигли некоего приемлемого равновесия.
По крайней мере, когда на следующее утро она постучала в его дверь, Сюй Юй лишь приподнял веки, взглянул на неё и, закрыв дверь, вышел вслед за ней —
будто специально ждал её.
Эта мысль только-только мелькнула у неё в голове, как Янь Сяосэ тут же отмахнулась от неё: «Да это же чистейший бред!»
Сегодня Сюй Юй не валялся в постели, поэтому в школу они пришли довольно рано.
Но Чжан Данфэй всегда приходил ещё раньше.
Вчерашний неловкий финал заставил Янь Сяосэ покраснеть до ушей, едва она увидела его.
Чжан Данфэй же выглядел так, будто ничего не произошло, и, как обычно, поздоровался с ней.
Пока Янь Сяосэ колебалась, стоит ли объясняться, Чжан Данфэй положил на её парту серебристый квадратик.
Внимание девушки тут же переключилось:
— Это…?
Чжан Данфэй вытащил два белых проводка и вставил один конец в её уши.
Из холодного, твёрдого предмета вдруг полилась чёткая речь на английском.
Янь Сяосэ удивлённо распахнула глаза. Чжан Данфэй протянул ей и второй наушник:
— Это мой MP3, которым я пользовался ещё в средней школе для тренировки разговорной речи и аудирования. Там остались «New Concept English» и «VOA Slow», я их так и не удалил. Пусть послужит тебе.
Она поспешно отказалась:
— Это неправильно…
— Да ладно тебе. Всё равно я им уже не пользуюсь, дома только место занимает.
Он снова улыбался мягко и доброжелательно, как в первый день знакомства, — всё такой же терпеливый и добрый.
Чжан Данфэй незаметно придвинулся к ней и, перегнувшись через её локоть, нажал на кнопки.
Он подробно объяснил ей назначение каждой, добавив:
— Когда всё это выучишь наизусть и сможешь свободно повторять вслед, и разговорная речь, и аудирование станут для тебя делом обычным.
Янь Сяосэ молча сжимала серебристый квадратик.
Чжан Данфэй тут же отступил назад:
— Если хочешь меня отблагодарить, дай списать твои записи по китайскому. У тебя так аккуратно написано.
Плечи Янь Сяосэ мгновенно расслабились. Она не знала, насколько дорог этот предмет, но он сделал вид, будто ему всё равно.
Всё же это чужая вещь.
Принимать подарки без причины — нехорошо. Ей казалось неприличным пользоваться чужим добром даром.
Теперь она поняла: ему нужны её конспекты.
Янь Сяосэ облегчённо кивнула:
— Бери, что хочешь.
Она уже собиралась протянуть ему тетрадь, как вдруг над партой возникла чья-то рука и перехватила её.
— Ну и ну, Янь Сяосэ! Не скажешь мне, что у тебя с Сюй Юем особые отношения, да ещё и записями не делишься? Мы вообще подруги или нет?
Гу Инмань хлопнула тетрадью себе по ладони:
— Признавайся скорее!
Янь Сяосэ потянула её за рукав:
— Да ты чего?! Какие могут быть особые отношения…
Чжан Данфэй выдернул тетрадь из её рук:
— А тебе-то какое дело? Целый день мяукаешь и лаешь без причины.
— Ты на кого намекаешь, Чжан Данфэй? Только попробуй…
Гу Инмань вдруг замолчала:
— Нет, я не попадусь на твою удочку. Скорее рассказывай, Сяосэ, какие у вас с ним отношения?
Если бы человек мог отбросить всё своё тщеславие и гордость,
мог бы спокойно сказать: «Меня приютила его семья»,
мог бы принять эту реальность как должное,
тогда, возможно, многие ненужные мысли не родились бы в голове,
а множество нежелательных происшествий были бы задушены в зародыше.
— Его родители присматривают за мной, поэтому я временно живу у них.
— То есть вы живёте вместе?
Голос Гу Инмань взвился до небес. Заметив, что окружающие начали оборачиваться, она тут же пригнулась и понизила голос:
— Вы что, живёте вместе?
Уши Янь Сяосэ запылали. Но и сама она в этот момент засомневалась: а разве это не сошлось?
— Он ведь обычно там не живёт, — пробормотала она, машинально оправдываясь.
По словам тёти Бай, Сюй Юй обычно живёт у своего отца, просто неизвестно, почему последние дни остаётся здесь.
Гу Инмань быстро решила, что под «родителями» Янь Сяосэ имеет в виду дальних родственников.
Она протянула:
— А, понятно.
И уже собиралась что-то добавить, как вдруг рядом протиснулся кто-то ещё.
Это был тот самый одноклассник, который громко насмехался над Янь Сяосэ на уроке английского.
Гу Инмань, конечно, не стала с ним церемониться:
— Цзо Чэньлюй, тебе чего надо?
Цзо Чэньлюй ответил:
— Чего сразу злишься? Я специально пришёл извиниться перед нашей новенькой.
Его улыбка была такой противной и жирной, что смотреть на него было невыносимо.
— Прости, новенькая, вчера на уроке английского я правда не хотел тебя обидеть.
Янь Сяосэ подумала: ведь действительно, она сама плохо прочитала, так что и не чувствовала себя униженной.
Она покачала головой.
Цзо Чэньлюй ещё шире ухмыльнулся:
— Какая же ты добрая, новенькая!
Внезапно он сменил тему:
— Эй, постоянно называть тебя «новенькая» — как-то неловко получается. В тот день я не очень прислушался — как тебя зовут-то?
Янь Сяосэ почувствовала лёгкое недоумение, но не придала этому значения.
Она просто открыла учебник на первой странице, где аккуратными буквами было написано её имя.
Цзо Чэньлюй прочитал его вслух, кивнул, мол, запомнил, и, покачиваясь, вернулся на своё место.
Гу Инмань нахмурилась:
— Сегодня у этого парня, что ли, крыша поехала? И ты ещё с ним разговариваешь!
Янь Сяосэ лишь улыбнулась и покачала головой.
— У тебя сегодня прекрасное настроение?
Да, действительно прекрасное.
Янь Сяосэ убрала наушники в карман, но уголки губ всё ещё не хотели опускаться.
.
Сюй Юй после обеда договорился о гонках. Он давно не катался, и теперь руки с ногами будто одеревенели.
Едва он прибыл на трассу, к нему бросился человек:
— Юй-гэ, давно не виделись! Чем занят был?
Сюй Юй заглушил двигатель, вынул ключ и протянул ему:
— Поставь мягкие шины спереди и сзади. Хочу быстро закончить — потом дела.
Тот принял ключи и попытался урезонить:
— На улице прохладно, дорожное полотно не прогреется… Может, не стоит ставить мягкие шины?
Сюй Юй нахмурился:
— Не болтай попусту.
К нему уже подходили и другие, крича, чтобы он угостил всех вечером.
— Целую неделю тебя не видели! Дома девчонок наряжал, что ли?
Сюй Юй фыркнул и бросил взгляд на трассу.
Эту гоночную трассу построили год назад несколько семей вместе — чтобы их отпрыски не ездили на более опасные участки.
Эти ребята с детства были неуправляемыми; если не дать им немного свободы и денег, им станет ещё хуже.
Всего в команде было почти десять человек, и лучшим среди них всегда считался Сюй Юй.
Они часто говорили:
— Если бы ты пошёл в MotoGP, то никакому «маленькому Ма» и места бы не нашлось.
Но это были лишь слова. Все понимали: Сюй Юй — единственный сын в семье Хуаюй, кому ещё передавать дело?
Несколько человек снова заговорили:
— Пойдёшь сегодня вечером? Старое место, все свои.
Мотоцикл уже выкатили. Сюй Юй переоделся в гоночный комбинезон, схватил шлем и оттолкнул всех:
— Не пойду. У меня дела.
— Да какие у тебя дела!
Недовольных было много, но Сюй Юй уже умчался прочь.
Рёв мотора больно ударил по барабанным перепонкам. Всадник на мотоцикле низко пригнулся к рулю, идеально выполняя поворот за поворотом.
Кто-то за пределами трассы вздохнул:
— Честно говоря, жаль, что Юй-гэ не пошёл в профессионалы.
Его тут же толкнули локтем:
— Ты чего несёшь!
Сюй Юй сказал — одна гонка, значит, одна гонка.
Едва закончив, он снял шлем и направился переодеваться.
Несколько человек пытались его задержать:
— Какие такие дела? Все братья ждут тебя!
Сюй Юй взглянул на время в телефоне и ещё больше нахмурился.
Вдруг внутри вспыхнуло раздражение.
Он разозлился ещё сильнее оттого, что заметил в себе эту спешку.
Раздражённо оттолкнув всех, он вышел и поймал такси.
— Что с Юй-гэ случилось?
— Кто его знает… Это уж слишком странно.
Если бы три дня назад кто-то сказал Сюй Юю, что он бросит встречу с друзьями ради какой-то деревенской простушки,
Сюй Юй бы рассмеялся ему прямо в лицо.
Но сейчас «осёл, придавивший ему голову копытом», сидел в такси и ощущал, как его лицо пылает от собственного опровержения.
Он нащупал в кармане предмет и постепенно успокоился.
Ладно, чего волноваться.
Ведь она всё равно будет ждать.
Но на этот раз Сюй Юй ошибся.
Когда он вошёл в класс, там оставалась только Гу Инмань, задержавшаяся на дежурстве.
Гу Инмань боялась Сюй Юя и, увидев, как он мрачно стоит у задней двери, долго не решалась заговорить.
Наконец она глубоко вздохнула:
— Э-э…
Сюй Юй повернулся к ней.
— Если ищешь Сяосэ, она ушла сразу после окончания занятий.
В глазах Сюй Юя собралась буря, готовая снести стены в следующее мгновение.
— Может, она ждёт у школьных ворот?
Гу Инмань поспешила добавить.
Брови Сюй Юя тут же сдвинулись.
Он нетерпеливо развернулся и ушёл.
Куда она делась?
Куда она исчезла?
Хорошее настроение Янь Сяосэ не покидало весь день, ведь утром за завтраком тётя Се сказала:
— Сегодня вернётся госпожа. Она просила передать, что заберёт тебя после занятий.
Для Янь Сяосэ, считавшей дни до этого момента, долгое ожидание наконец завершилось.
Не то чтобы окружающие плохо к ней относились.
Просто у каждого человека есть особое чувство привязанности к тому, с кем он впервые сблизился.
Для Янь Сяосэ таким человеком была Бай Жу.
Даже ветер, казалось, стал мягче, когда она сидела за спиной Сюй Юя на его мотоцикле по дороге в школу.
Как только прозвенел звонок с последнего урока, Янь Сяосэ поспешно собрала вещи и выбежала из школы.
Бай Жу действительно уже ждала у ворот.
Картина больше напоминала детский сад, чем старшую школу.
Бай Жу взяла у неё сумку:
— Как прошли эти два дня?
Янь Сяосэ поспешно кивнула.
Бай Жу открыла ей дверцу машины и помогла пристегнуть ремень, как обычно спросив о учёбе.
От этого вопроса лицо Янь Сяосэ тут же вспыхнуло, и она замялась, не зная, что ответить.
Бай Жу давно готовилась к тому, что успехов не будет, и поспешила её успокоить:
— Даже если не успеваешь за программой, не стоит себя изнурять. Здоровье важнее всего. Не надо подражать тем, кто засиживается допоздна за книгами — это может обернуться бедой.
С Бай Жу Янь Сяосэ всегда чувствовала себя более расслабленно.
— А с одноклассниками ладишь?
При этом вопросе Янь Сяосэ невольно перевела дух:
— Да, есть две девочки… Очень добрые, заботятся обо мне.
Бай Жу значительно успокоилась. Больше всего она боялась, что характер Янь Сяосэ вызовет у других неприязнь и её будут дразнить.
Поговорив немного, разговор неожиданно перешёл на Сюй Юя. Днём он ушёл и больше не возвращался.
Янь Сяосэ, конечно, не знала, куда он делся.
И не знала, стоит ли продолжать врать за него.
Её лицо то краснело, то бледнело. Бай Жу всё поняла:
— На этого сына я уже не надеюсь. Главное, чтобы не устраивал скандалов.
Она посмотрела на Янь Сяосэ:
— Я слышала от тёти, что последние дни он живёт у нас?
— Да. Обычно мы вместе ходим в школу и обратно. Просто сегодня не знаю, куда он исчез.
Бай Жу фыркнула:
— Куда он мог деться? У него полно сомнительных друзей — то здесь пьют, то там гоняют на машинах. Ни капли серьёзности.
После этого больше не упоминала Сюй Юя.
http://bllate.org/book/7976/740512
Готово:
