Она быстро вытащила из сумочки маленькую квадратную коробочку, обёрнутую в фантик от мятных конфет, и высыпала оттуда две белые таблетки, которые тут же проглотила.
— Сестрёнка, разве ты раньше не ела мятные конфеты? — раздался за спиной знакомый шаг, и вместе с ним приблизился голос Сюй Суйсуй.
Фаньшэн, держа коробочку в руке, повернулась и, прислонившись спиной к перилам, улыбнулась:
— С возрастом вкусы меняются. Теперь мне даже мятные конфеты кажутся вкусными. Хочешь попробовать, Суйсуй?
— Нет уж, — энергично замотала головой Сюй Суйсуй, — я не переношу этот мятный запах.
— Немедленно найди надёжного врача-гинеколога. Ребёнок Цзян Ийнань не должен остаться. Чем дольше тянуть, тем хуже будет.
— Сестрёнка, разве ты не знакома с госпожой Бай? У неё столько связей — наверняка знает хорошего гинеколога.
Если бы Сюй Суйсуй не напомнила, Фаньшэн и вовсе забыла бы о своей подруге Бай Илань. Госпожа Бай уже много лет работает продюсером и ежедневно общается с влиятельными людьми — её связи вне конкуренции. Для неё уладить вопрос с эмбрионом какой-нибудь звезды — пустяк.
Фаньшэн хлопнула себя по лбу:
— Вот уж действительно запуталась в делах! Сейчас же позвоню Ланьэр.
Когда она дозвонилась до Бай Илань, та была не менее потрясена и вскочила с криком:
— Цзян Ийнань правда беременна?!
— Если бы не была, разве я стала бы тебя беспокоить?
— Чистая, невинная богиня… Боже мой, мой дом рухнул!
— Хватит выть! Найди мне срочно надёжного гинеколога.
— А кто отец ребёнка?
— Услышишь — умрёшь от шока.
— Кто? Кто он? Из нашего круга?
— Гу Яньцинь.
Бай Илань:
— …
— Чёрт возьми! Да наша Ийнань что творит?! Когда они вообще успели сойтись? Ни единого слуха не просочилось!
— Прекрати удивляться и найди врача.
— Гинеколог? Да без проблем! Дело в шляпе!
Услышав заверения подруги, Фаньшэн наконец перевела дух.
***
Когда она вернулась в спальню, там осталась только Цзян Ийнань. Та лежала на кровати с мертвенно-бледным лицом.
От природы она была хрупкой — именно такой тип, что легко вызывает желание защищать. Сейчас же её бледность придавала ей болезненную, почти эфемерную красоту.
Видимо, всё это действительно напугало её до смерти.
Увидев такое состояние, Фаньшэн почувствовала укол сочувствия. В конце концов, Ийнань тоже жертва.
— Где Сяо Дай? — спросила Фаньшэн.
— Она пошла вниз подогреть молоко, — ответила Цзян Ийнань.
— Я уже связалась с надёжным гинекологом. Сейчас тебе нужно думать только о себе: ешь, спи, восстанавливай силы. Аборт — это тяжело. Без крепкого здоровья можно заработать хронические проблемы. Здоровье важнее всего. Главное — сохранить силы, остальное приложится.
— Прости меня, сестрёнка… Я столько хлопот тебе доставила… — Цзян Ийнань крепко прикусила нижнюю губу, глаза полны раскаяния.
— Раз знаешь, что хлопоты доставляешь, впредь будь послушнее и не устраивай мне таких сюрпризов. Мне уже не двадцать, я не вынесу подобных потрясений.
— Сестрёнка, тебе и тридцати ещё нет! Откуда «уже не двадцать»?
Фаньшэн села на край кровати, сжимая в руке телефон, и серьёзно сказала:
— Ийнань, я тебе сейчас кое-что скажу по-честному. В июне следующего года мой контракт с Хуаянем истекает, и я не собираюсь его продлевать. После этого компания назначит тебе нового менеджера. До этого момента я сделаю всё возможное, чтобы вывести тебя в топ. Всё, что есть у Цзи Сян и Лу Чжэнь, я обязательно обеспечу и тебе. Поэтому прошу: полностью сотрудничай со мной и следуй указаниям компании. Больше не хочу, чтобы подобное повторилось.
Услышав, что Фаньшэн не будет её больше вести, Цзян Ийнань мгновенно впала в панику, её тело напряглось, как струна:
— Сестрёнка, на этот раз я просто не подумала! Обещаю, это в последний раз! Больше такого не случится! Не бросай меня из-за этого! Ты вела меня пять лет — где мне ещё найти такого менеджера, как ты!
— Ийнань, не волнуйся. Моё решение не связано с тобой. Это мои личные причины. Я устала и хочу отдохнуть. Хочу уйти из индустрии и пожить для себя.
— Сестрёнка… не уходи… пожалуйста, не бросай меня…
Цзян Ийнань хотела продолжать, но вдруг резко зазвонил телефон Фаньшэн. Пронзительный звук разнёсся по тишине комнаты, словно выжимая последние силы из нервов.
Сегодня утром Фаньшэн уже приняла столько звонков, что теперь при одном лишь звуке звонка у неё начинала болеть голова.
Она бросила взгляд на экран и, краем глаза заметив выражение лица Цзян Ийнань, сказала:
— Молчи. Звонит режиссёр Гу.
Цзян Ийнань:
— …
Услышав имя «режиссёр Гу», Цзян Ийнань будто сдулась, как проколотый шарик, и голос её пропал.
Она выпрямилась, настороженно вслушиваясь, и не отрывая глаз смотрела на телефон Фаньшэн.
Фаньшэн включила громкую связь:
— Алло, режиссёр Гу?
— Здравствуйте, Фаньшэн. Я уже в курсе ситуации с госпожой Цзян Ийнань. Независимо от того, какие шаги по управлению кризисом вы планируете предпринять, прошу пока ничего не предпринимать. Я хотел бы лично поговорить с госпожой Цзян. Когда вам будет удобно встретиться?
Голос мужчины, глубокий и бархатистый, проник в комнату через динамик, окутывая обеих женщин.
Фаньшэн:
— …
Цзян Ийнань:
— …
Получив неожиданный звонок от Гу Яньциня, Фаньшэн растерялась и с недоверием посмотрела на Цзян Ийнань:
— Разве ты не говорила, что режиссёр Гу тебя не узнал?
Цзян Ийнань уже было готова расплакаться:
— Откуда мне знать! В ту ночь было темно, мы оба пили… Мы даже не видели друг друга толком. Я поняла, кто он, только утром, и сразу ушла. Он ещё спал — откуда ему знать, что это была я!
Фаньшэн провела рукой по лбу, чувствуя, как пульсирует висок от боли.
— Цзян Ийнань, Цзян Ийнань… Умна во всём, но в главном — глупа! Как можно пить в таком месте? Если тебе наливают — неужели нельзя отказаться?
— Я пыталась! Но не получилось… Да и настроение тогда было ни к чёрту… Я просто не подумала.
Цзян Ийнань без сил опустилась на кровать и заплакала от обиды.
Фаньшэн махнула рукой:
— Ладно, теперь поздно что-либо менять. Остаётся только молиться, чтобы Гу Яньцинь не стал нам мешать!
Честно говоря, в такой ситуации лучше всего молчать. Ведь Цзян Ийнань никогда не обратится к Гу Яньциню и уж точно не выдаст его. Ему достаточно промолчать — и для него всё пройдёт без последствий.
Но он сам вышел на связь.
Теперь Фаньшэн не могла не заподозрить в его действиях скрытый умысел.
Гу Яньцинь родился в актёрской династии — настоящий «звёздный ребёнок» третьего поколения. Его родители — признанные мастера сцены, а дядя — знаменитый режиссёр У Юаньшань. Более десяти лет в индустрии, безупречная репутация. Его карьера стремительно набирает обороты, и все мечтают с ним сотрудничать. Его слава и влияние далеко превосходят Цзян Ийнань. Ему вовсе не нужно цепляться за её популярность.
Фаньшэн не хотела думать злобно, но ради безопасности Ийнань она не могла не быть осторожной.
Гу Яньцинь в телефоне велел им пока ничего не предпринимать. Фаньшэн немедленно связалась с Ци Янем и приказала приостановить выпуск любого заявления.
Журналисты всё ещё дежурили у дома, и выйти было невозможно. Пришлось сидеть взаперти.
Фаньшэн даже подумала повторить прошлый трюк — выбраться через балкон. Но теперь Цзян Ийнань беременна, и такой номер не пройдёт.
К десяти часам утра ждать стало невыносимо. В такие моменты каждая минута на вес золота — они не могли себе позволить терять время.
— Суйсуй, надень одежду Ийнань и выйди, чтобы отвлечь журналистов. Мы с Ийнань воспользуемся моментом и уйдём.
Сюй Суйсуй надела плащ Цзян Ийнань и парик. Их фигуры были похожи, и в образе она выглядела на семь-восемь баллов убедительно.
Как только Сюй Суйсуй вышла за дверь, репортёры тут же окружили её плотным кольцом.
Фаньшэн и Цзян Ийнань с командой незаметно покинули виллу.
Дождь всё ещё лил, небо было хмурое, а ледяной ветер пронизывал до костей.
Минивэн мчался по широким улицам, колёса громко стучали по мокрому асфальту.
Место встречи выбрала Фаньшэн — курорт «Фулин», расположенный на окраине Ваньцюя. Это владение семьи Се, и господин Се заранее поручил У Ци всё подготовить. Здесь было безопасно.
Когда они прибыли, Гу Яньцинь как раз выходил из своей машины.
Их группы столкнулись лицом к лицу, все выглядели обеспокоенными.
С собой Гу Яньцинь привёл только двоюродного брата, который одновременно был его личным ассистентом.
На нём была чёрная спортивная толстовка, и вся его фигура излучала суровую, почти ледяную ауру.
Лицо его было мрачным — видно, что и его эта история порядком вымотала.
Фаньшэн провела их в отдельный зал и виновато сказала:
— Простите, режиссёр Гу, что заставили вас приехать в такое непростое время. Но здесь безопасно. Ийнань сейчас в беде, и я должна быть предельно осторожной.
— Вы слишком скромны, Фаньшэн. В этой ситуации я тоже несу ответственность. Извинения уже бессмысленны. Главное — как решить проблему.
— Не волнуйтесь, режиссёр Гу. Мы уже разработали план. Он никоим образом не затронет вас.
— Позвольте уточнить: какой у вас план?
Фаньшэн вкратце изложила Гу Яньциню их стратегию.
— Значит, отказ от ребёнка — это добровольное решение госпожи Цзян? — Гу Яньцинь резко перевёл взгляд на бледное, почти бескровное лицо Цзян Ийнань.
С момента их прибытия он ни разу не смотрел на неё. Их глаза до этого не встречались.
Неожиданно оказавшись под его пристальным взглядом, Цзян Ийнань на мгновение замерла. Собравшись с духом, она тихо ответила:
— Да, это моё добровольное решение. Раз это случайность, лучшее — вовремя остановить убытки.
— Раз так, я уважаю ваш выбор, — сказал Гу Яньцинь и кивнул своему брату.
Тот понял без слов, достал из портфеля чек и положил перед Цзян Ийнань.
Гу Яньцинь кратко произнёс:
— Госпожа Цзян, я готов компенсировать весь ущерб, нанесённый вам и вашей команде. Мне искренне жаль, что из-за меня возникли такие неприятности.
Оказывается, он пришёл лично, чтобы загладить вину.
Весь путь Фаньшэн тревожилась, боясь, что Гу Яньцинь захочет подставить их. Ведь у него и деньги, и связи — перед таким человеком даже звезда первой величины бессильна.
Но она не ожидала, что режиссёр окажется таким порядочным. Большинство мужчин в такой ситуации просто сделали бы вид, что ничего не произошло. А некоторые даже попытались бы нажиться.
Действительно, не зря он достиг таких высот в этом мире.
— Режиссёр Гу, я не могу принять эти деньги, — Цзян Ийнань проявила удивительное спокойствие. — В ту ночь я сама ошиблась дверью. Вина в основном на мне. Вам не за что передо мной отвечать.
— Не спешите отказываться. Подумайте о своём менеджере, подумайте о своей команде. Убытки от этого инцидента ваши гонорары вряд ли покроют.
Старый лис действительно знал, как бить по больному.
Перед Гу Яньцинем Цзян Ийнань была словно беззащитный ягнёнок.
Фаньшэн мысленно поблагодарила судьбу, что Гу Яньцинь оказался человеком с совестью. Иначе их команда оказалась бы в полной зависимости.
Фаньшэн встретила взгляд Гу Яньциня и мягко улыбнулась:
— Я приму чек от имени Ийнань. Спасибо вам за понимание, режиссёр Гу.
Разговор подходил к концу. Гу Яньцинь встал:
— На сегодня всё. Если у госпожи Цзян возникнут вопросы, она может связаться со мной. Фаньшэн, у вас есть мой номер.
Его взгляд задержался на лице Цзян Ийнань, и голос стал тяжёлым:
— Госпожа Цзян, я понимаю, что не имею права вас уговаривать. И прекрасно осознаю, насколько важна для актрисы карьера. Но всё же… подумайте ещё раз. Ребёнок — это жизнь. Его нельзя отбросить, как старую одежду.
***
Через двадцать минут после ухода Гу Яньциня Фаньшэн и Цзян Ийнань вышли из ворот курорта.
У входа стояло несколько роскошных автомобилей, и один чёрный Bentley мигал аварийкой.
Фаньшэн машинально взглянула на номерной знак и узнала машину Се Юйаня.
Она подошла к водительской двери с радостной улыбкой:
— Ты как здесь оказался?
Се Юйань спокойно сидел за рулём в безупречно сидящем костюме, излучая аристократическую сдержанность.
http://bllate.org/book/7945/738075
Готово:
