— Но тогда я ещё не умела быть мамой, — вздохнула Лу Сюэлинь. — Мне казалось, что карьера важнее всего на свете. Я снималась даже зимой и часто не спала ночами.
— Возможно, Сяо Ин почувствовала, что я ещё не была готова стать матерью, поэтому и ушла.
Лу Чжоучжоу стало невыносимо грустно. Она крепко сжала руку тёти и тихо сказала:
— Теперь у бабушки есть Чжоучжоу.
— Да, к счастью, есть ты, — ответила Лу Сюэлинь. — Поэтому я и подарила тебе золотой замочек. Запомни, Чжоучжоу: твоя мама наверняка любила тебя. Просто она была очень молода и, возможно, не знала, как быть мамой — так же, как когда-то я.
Лу Чжоучжоу энергично кивнула:
— Ага, я поняла!
— Ладно, допиши сочинение и иди спать.
— Спокойной ночи.
Лу Чжоучжоу моргнула и, глядя на силуэт Лу Сюэлинь у двери, тихонько окликнула:
— Мама, спокойной ночи.
Лу Сюэлинь замерла и прикрыла ладонью рот.
От этих двух слов — «мама» — в ней вдруг вспыхнула давно утраченная храбрость, будто она облачилась в золотые доспехи.
Теперь она была готова защищать девочку от любых бурь.
*
Лу Чжоучжоу повернулась к столу и продолжила писать сочинение. В комнате воцарилась тишина.
Вдруг ей показалось, что что-то не так. Она обернулась и увидела Лу Хуайжоу: тот лежал на диване, но явно сдерживал смех — его лицо перекосило от напряжения.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Как трогательно!
— А-а-а-а!
Лу Чжоучжоу чуть не забыла, что Лу Хуайжоу всё ещё в комнате! Значит, этот противный тип всё слышал!
Её чувство собственного достоинства и приватности было жестоко попрано!
Лу Хуайжоу катался по дивану, хохоча до упаду:
— Я растрогался до семицветных слёз!
— Не смейся! — воскликнула девочка, покраснев от злости и топнув ногой. — Я говорю в последний раз: не смейся!
Лу Хуайжоу наконец отыгрался и, торжествующе удаляясь, напевал:
— Девочка, не злись, ведь жить на свете нелегко. Злость вредит другим и самой себе…
Нога Лу Хуайжоу постепенно заживала, и поскольку съёмки нельзя было задерживать надолго, он вернулся на киностудию и возобновил работу.
Во время грима ему позвонил школьный учитель:
— Здравствуйте, вы опекун Лу Чжоучжоу?
— Да.
— Это учитель Чжун из присоединённой начальной школы.
— Лу Чжоучжоу опять натворила что-то?
— Нет-нет, наоборот. Мы провели промежуточные экзамены, и я заметил, что Лу Чжоучжоу показала выдающиеся результаты — гораздо выше, чем у остальных учеников её возраста. Особенно хорошо она справилась с арифметикой, английским и естественными науками. Поздравляю вас!
Уголки губ Лу Хуайжоу слегка приподнялись от гордости:
— Видимо, в нашем роду…
Стоявший рядом Алан, услышав эти слова, машинально подхватил:
— …появится учёный!
Лу Хуайжоу бросил на него ледяной взгляд, и тот тут же изобразил, будто застёгивает рот на молнию.
Учитель Чжун продолжил:
— Дело в том, что в последние два года наша школа открыла экспериментальный базовый класс.
— Базовый класс?
— Да, это специальный класс для самых одарённых учеников, где обучение проходит в мини-группах — не больше пятнадцати человек.
Лу Хуайжоу уже понял, к чему клонит учитель:
— Вы хотите, чтобы Лу Чжоучжоу перевели в этот базовый класс?
— Именно так. В базовом классе мы сокращаем стандартную шестилетнюю программу начальной школы и даём детям расширенные занятия — олимпиадную математику, физику, химию, английский, а также французский, японский и другие языки. Обучение строится индивидуально, с учётом способностей таких одарённых учеников, как ваша Чжоучжоу.
Лу Хуайжоу внимательно выслушал и решил, что такой формат обучения — отличная возможность приблизить мечту превратить Лу Чжоучжоу в учёного.
— Что вы думаете, господин Лу?
— Хорошо, пусть Чжоучжоу переходит в базовый класс.
Учитель Чжун не ожидал такого быстрого согласия и поспешил уточнить:
— Поскольку преподаватели в базовом классе — лучшие специалисты, в том числе с учёными степенями, стоимость обучения будет значительно выше, чем в обычном классе…
— За плату можете не переживать.
— Отлично! Тогда я немедленно оформлю перевод Лу Чжоучжоу.
В тот же день после урока рукоделия Лу Чжоучжоу вызвали в кабинет к госпоже Чэнь.
Госпожа Чэнь с грустью сказала:
— Чжоучжоу, собирай свои вещи. Тебе нужно покинуть второй подготовительный класс и попрощаться с одноклассниками.
Лу Чжоучжоу была ошеломлена:
— Госпожа Чэнь, меня… за что-то наказывают? Я плохо написала контрольную?
— Нет-нет! — поспешно замахала руками учительница. — Наоборот, ты написала слишком хорошо! Тебя заметил учитель Чжун, классный руководитель базового класса. Чжоучжоу, золото невозможно скрыть — ты очень умный и талантливый ребёнок, и базовый класс подходит тебе гораздо лучше.
— Но я не хочу уходить! — прошептала Лу Чжоучжоу, нервно теребя рукав. — Мне будет не хватать вас, госпожа Чэнь, и Цзян Цинлинь, и Чжан Ху… И математички, и учительницы китайского, и английского…
Госпожа Чэнь вздохнула.
Ей тоже было жаль расставаться с Лу Чжоучжоу — это была самая послушная ученица в классе: умная, добрая, отлично ладившая со всеми. Большинство детей её любили.
— Чжоучжоу, в жизни неизбежны расставания, — сказала она, опустившись на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой, и положила руки ей на плечи. — Ты расстаёшься с одноклассниками в начальной школе, потом в средней, потом в старшей, а потом и в университете. Лучшие друзья могут разъехаться по разным городам. Поэтому тебе нужно учиться принимать это.
— Но… Чжоучжоу не хочет принимать! — надула губы девочка, и в голосе уже дрожали слёзы. — Чжоучжоу ненавидит расставания и не хочет взрослеть!
— Даже в новом классе ты сможешь приходить сюда в перерывах и навещать Цзян Цинлинь, Чжан Ху и других, — мягко улыбнулась госпожа Чэнь, поглаживая её по голове. — А ещё ты обязательно заведёшь новых друзей.
Лу Чжоучжоу понимала: как бы ни было ей тяжело, уйти всё равно придётся.
Дети так слабы — они почти ничего не могут изменить.
Она больше не стала мучить госпожу Чэнь и, всхлипывая, вернулась в класс собирать рюкзак.
Цзян Цинлинь, увидев её заплаканные глаза, сразу забеспокоилась:
— Что случилось? Почему ты плачешь?!
Чжан Ху, неуклюже размахивая руками, подскочил:
— Кто тебя обидел, Лу Чжоучжоу? Я ему врежу!
Лу Чжоучжоу старалась сдержаться, но от заботливых слов друзей слёзы хлынули рекой, и она уткнулась лицом в парту.
Нин Жунъэр, увидев это, злорадно ухмыльнулась:
— Наверное, госпожа Чэнь её отругала!
Цзян Цинлинь обернулась и толкнула Нин Жунъэр:
— Ты просто мерзкая!
Нин Жунъэр хотела ответить, но Чжан Ху, этот маленький толстячок, встал в проходе, засучив рукава:
— Убирайся!
Нин Жунъэр решила не лезть на рожон и обиженно отвернулась.
— В чём дело?
— Ты только не плачь! Кто тебя обидел? Неужели госпожа Чэнь?
Ребята окружили Лу Чжоучжоу.
Она вытерла слёзы и сказала:
— Я ухожу.
— Куда?
— Госпожа Чэнь сказала, что меня переводят в другой класс. Я больше не буду с вами учиться.
— Что?! — воскликнул Цзян Цинлинь. — Что значит «переводят»? Почему? Нет! Я не хочу, чтобы ты уходила!
— Я тоже не хочу.
Нин Жунъэр не могла скрыть радости.
Без Лу Чжоучжоу в классе исчезнет главная соперница! Теперь на уроках музыки и рисования никто не будет затмевать её!
— Наверное, после контрольной её отправили в самый слабый класс, — злорадно заявила она.
Дети проигнорировали её и спросили у Лу Чжоучжоу:
— В какой именно класс тебя переводят?
Лу Чжоучжоу покачала головой:
— Не знаю… Что-то вроде «базового класса».
— А что это такое?
— Не знаю.
Услышав эти слова, Нин Жунъэр побледнела:
— Не может быть! Ты не можешь попасть в базовый класс!
Базовый класс — это элитная группа для гениев, с лучшими учителями и ресурсами. Мама Нин Жунъэр много раз просила школу перевести туда дочь, но им всегда отказывали. Туда не попадёшь даже за деньги!
А Лу Чжоучжоу туда приняли.
Вся радость испарилась. Нин Жунъэр в бессилии топнула ногой.
«Ненавижу!»
Цзян Цинлинь, плача, помогла Лу Чжоучжоу собрать рюкзак. Ребята с грустью проводили её до двери кабинета базового класса на третьем этаже.
— Толстушка, приходи к нам играть!
— Не заводи новых друзей и не забывай нас!
— Никогда! — заверила Лу Чжоучжоу.
Цзян Цинлинь торжественно предупредила:
— Я навсегда твой лучший друг! Не смей изменять мне!
Лу Чжоучжоу сжала её руку:
— Мы лучшие подруги.
Прозвенел звонок, и дети с сожалением попрощались и вернулись в свой класс.
Лу Чжоучжоу вошла в кабинет базового класса.
Это помещение было гораздо меньше обычного, за партами сидело всего человек пятнадцать, но оно не казалось тесным.
На стенах не было ярких детских поделок, как в других классах, — только чистая белая поверхность. Над доской красовалась цитата:
«Гении должны трудиться ещё усерднее».
Парты здесь стояли не рядами, а на расстоянии примерно метра друг от друга — у каждого ученика было своё личное пространство, без соседей по парте и без передних или задних парт.
Учитель Чжун — мужчина лет сорока, старейший учитель школы и классный руководитель базового класса — сказал:
— Ребята, у нас новая одноклассница — Лу Чжоучжоу.
Дети, занятые решением задач, подняли головы, мельком взглянули на неё и снова уткнулись в тетради.
Лу Чжоучжоу робко представилась:
— Меня зовут Лу Чжоучжоу. Я из второго подготовительного класса. Мне скоро исполнится шесть лет.
Она ожидала, что её встретят аплодисментами, как в своём классе, но реакции не последовало. Дети лишь оценивающе посмотрели и снова занялись своими делами.
Учитель Чжун добавил:
— На промежуточных экзаменах Лу Чжоучжоу заняла первое место среди всех подготовительных классов. Она очень способная ученица.
Опять молчание.
— Лу Чжоучжоу, тебе, возможно, будет непросто адаптироваться. В нашем классе учатся и первоклассники, и второклассники, но программа у всех одинаковая. Тебе придётся много заниматься самостоятельно, чтобы догнать остальных. Справишься?
Лу Чжоучжоу не до конца поняла, что значит «заниматься самостоятельно»:
— Мне нужно выучить всю программу первого и второго классов?
— Именно. Ты должна как можно быстрее влиться в наш ритм.
Учитель Чжун похлопал её по плечу:
— Уверен, с твоими способностями ты справишься. Просто придётся усердно трудиться. Видишь наш девиз? «Гении должны трудиться ещё усерднее». Все ребята здесь очень старательны. Ты тоже должна поскорее догнать их.
Лу Чжоучжоу положила рюкзак в ящик парты и с сомнением сказала:
— Но у меня не так много времени… После школы я хожу с Цзин Сюем на занятия по олимпиадной математике.
— Лу Чжоучжоу, теперь тебе не нужно ходить ни на какие дополнительные курсы. Даже если бы ты и записалась, времени на них не осталось бы.
— Но мне очень нравится Е-лаоши! Её уроки такие интересные! — пробормотала Лу Чжоучжоу. — А ещё моя тётя недавно начала учить меня играть на пианино и танцевать.
Лицо учителя Чжуна стало строгим:
— Лу Чжоучжоу, похоже, ты ещё не поняла, в чём суть базового класса. Все наши ученики — не только умные, но и невероятно трудолюбивые. По-настоящему выдающиеся люди всегда чётко видят цель и идут к ней, не тратя время на бесполезные занятия.
http://bllate.org/book/7930/736570
Готово:
