— Да, я даже провожала его вчера! — при этих словах Гу Анься заметно оживилась. Хотя она и не разглядела лица, одного лишь силуэта хватило, чтобы несколько дней не давать ей покоя.
Цзян Хэлу слегка опешила. Если учесть разницу во времени, её дневной звонок в Пекине застал Пу Муяня глубокой ночью. Неудивительно, что он так устал!
Её слегка покоробило от чувства вины.
История с плагиатом действительно разрешилась так, как и предсказывал Пу Муянь: на следующий день после публикации правда всплыла сама собой.
Знаменитый американский певец Питер выступил в защиту Пу Муяня. Он заявил, что песня под названием «Cannot» была написана на целый год раньше композиции того, кто обвинял Пу Муяня в краже. В подтверждение своих слов Питер даже опубликовал фотографию черновика этой песни, сделанную им ранее и выложенную в социальные сети.
Теперь уже «жертва плагиата» превратилась в «плагиатора», и общественность была в шоке.
Пу Муянь и Питер давно дружили: ещё в США они вместе занимались музыкой. Чтобы поблагодарить друга, Пу Муянь специально изменил маршрут своего рейса и заехал в Лос-Анджелес, чтобы угостить его обедом.
Цзян Хэлу тоже почувствовала облегчение, будто её собственную честь восстановили. Вспомнив тот телефонный разговор, она невольно улыбнулась.
Незадолго до этого руководство поручило Цзян Хэлу подготовить выпуск интервью. Такой формат показался ей интересным, и она тщательно собрала материалы, старательно готовясь к эфиру.
Утром в день выхода программы Цзян Хэлу наконец встретилась с гостем в студии — актёром Лу Хэчуанем.
В дверь постучали, и вошёл молодой человек. Первое впечатление Цзян Хэлу было таким: дерзкий, с лёгким оттенком упадничества. Она недоумевала, почему такой необычный человек до сих пор не стал знаменитостью.
При подготовке материалов она вдруг вспомнила, что уже видела его в сериалах, правда, всегда в ролях седьмого или восьмого плана. Но даже в таких эпизодах его игра была достойной внимания.
Едва войдя в комнату, он сразу закинул ногу на ногу и слегка задрал подбородок с вызывающей гордостью. Поправив чёлку, он произвёл впечатление человека, с которым будет нелегко иметь дело.
— Господин Лу, здравствуйте! — Цзян Хэлу улыбнулась и протянула руку для приветствия. К её удивлению, он не отказался и тоже вежливо пожал ей руку.
Всё утро Цзян Хэлу работала с Лу Хэчуанем над текстом интервью.
Сценарий она подготовила заранее: в нём содержались только вопросы. Она кратко объяснила ему, на чём стоит сделать акцент в ответах, ведь нельзя допускать слишком больших отклонений от ожидаемого.
Лу Хэчуань лениво пробежался глазами по листу и отшвырнул его в сторону.
— Вы, телевизионщики, просто невероятно лицемерны!
Цзян Хэлу была поражена столь дерзким замечанием. В глазах мелькнуло недовольство, но она сохранила спокойствие:
— А что в этом мире вообще не лицемерно? Господин Лу, вы же в шоу-бизнесе и сами прекрасно знаете, сколько там фальши. Мы просто хотим избежать ошибок в эфире.
С другими бы она вообще заранее написала и ответы!
Лу Хэчуань не ожидал такого ответа и даже поперхнулся. Это его заинтересовало.
Он лёгкой усмешкой приподнял уголки губ и встал.
— Ладно, надеюсь, госпожа Цзян проявит хоть немного «искренности» в эфире.
Цзян Хэлу смотрела ему вслед и чувствовала себя совершенно растерянной. Главное — чтобы вечером ничего не пошло наперекосяк!
— Добрый вечер, дорогие слушатели! Сейчас ровно двадцать два часа. Вы в эфире программы «Звёзды и Луна», ваша ведущая — Лу Шуй… — прозвучало привычное вступление. — Сегодня наш выпуск отличается от обычного: у нас в гостях молодой актёр Лу Хэчуань.
Цзян Хэлу представила гостя и перешла к вопросам.
Первый вопрос был таким:
— Как вы, господин Лу, относитесь к профессии актёра?
Лу Хэчуань, хоть и говорил небрежно, отнёсся к микрофону серьёзно. Цзян Хэлу мысленно перевела дух и задала ещё несколько вопросов.
Она чувствовала себя как школьная учительница, которая весь день волнуется за своенравного ученика. Хоть она и старалась расслабиться, голос всё равно звучал напряжённо.
— У вас есть парень, госпожа Цзян? — вдруг спросил Лу Хэчуань, склонив голову набок и бросив на неё многозначительный взгляд. В его глазах сверкнула дерзость, а свет подчеркнул растрёпанность его льняных волос.
Не только Цзян Хэлу, но и вся техническая команда в студии округлила глаза от изумления.
Цзян Хэлу, хоть и была ошеломлена, тут же натянула официальную улыбку, как диктор новостей, зачитывающий сценарий.
— Похоже, господин Лу особенно интересуется отношениями между мужчинами и женщинами, — с лёгкой паузой сказала она, повернувшись к нему. — Говорят, личная жизнь артистов сильно ограничена. Действительно ли это так?
Лу Хэчуань не ожидал такой хладнокровной реакции и начал пересматривать своё мнение о ней. В воздухе повисло лёгкое напряжение, но оба продолжали улыбаться.
— Думаю, слушателям куда интереснее узнать о вашей личной жизни, госпожа Цзян! Наверное, многие даже не подозревают, что вы не только обладаете прекрасным голосом, но и невероятно красивы!
Лу Хэчуань победно улыбнулся, явно наслаждаясь тем, как она будет выкручиваться.
Такое поведение было уже чересчур! Каждое «госпожа Цзян» звучало в её ушах как вызов.
За стеклом все сотрудники в студии замерли и уставились на них. Они были готовы в любой момент прекратить запись при следующем неуместном слове Лу Хэчуаня.
Цзян Хэлу впервые столкнулась с подобной ситуацией. Коллеги за большим окном показали ей табличку: «Продолжай!»
Она крепко сжала губы, собралась и спокойно спросила:
— Бывали ли у вас, господин Лу, какие-нибудь забавные случаи на съёмочной площадке?
На этот раз Лу Хэчуань не стал устраивать цирк.
— Бывало! Помню однажды…
Он наконец заговорил серьёзно, и его рассказ оказался полон юмора и живости — совсем не таким, как в начале. Остальная часть записи прошла довольно гладко.
По окончании эфира Лу Хэчуань неторопливо поднялся, поправил одежду и с довольным видом вышел из студии. Цзян Хэлу, увидев обеспокоенные лица коллег, быстро побежала за ним.
Она уже поняла: он не собирается извиняться и, скорее всего, ничуть не жалеет о случившемся.
— Постойте! — окликнула она его в коридоре за студией.
Лу Хэчуань медленно обернулся, игриво приподняв уголок губ.
— Что, госпожа Цзян, хотите стать моей девушкой?
Цзян Хэлу долго смотрела на него, потом не выдержала:
— Вы можете разрушить самого себя, но зачем тащить за собой меня? Я ведь ничего плохого вам не сделала и даже не понимаю, чем вас задела!
Лу Хэчуань опешил. Его лицо мгновенно потемнело. Он долго молчал, но в глазах мелькнула затаённая ненависть.
Цзян Хэлу внутренне вздохнула, опустила голову, размышляя, а затем глубоко поклонилась.
— Простите меня. Я хочу извиниться. Утром я… судила о вас предвзято. Сделала поспешные выводы!
Такая искренняя извинительная речь явно застала Лу Хэчуаня врасплох. Он прищурился, глядя на неё, и в душе почувствовал тяжесть. Некоторое время он молчал, а потом просто развернулся и ушёл.
Цзян Хэлу стала ещё более озадаченной. Значит, он принял извинения? Она смотрела ему вслед и чувствовала лёгкое раздражение.
Но он ещё не успел далеко уйти, как она заметила знакомую фигуру, идущую навстречу.
Ли Сыжоу остановилась перед Лу Хэчуанем, и между ними завязался разговор. Цзян Хэлу не могла разобрать слов, но ей стало любопытно: какая связь между ними?
Чжоу Иомэн явно заметила мрачное настроение Цзян Хэлу. После долгих жалоб подруга наконец немного успокоилась.
— Мы вернулись!
Цзян Хэлу увидела в квартире незнакомую девушку и удивилась.
Чжоу Иомэн поспешила представить:
— Это сестра Сянсян, актриса, которой я сейчас руковожу. Она сегодня переночует у нас!
Потом обернулась к гостье:
— Сестра Сянсян, это моя лучшая подруга Цзян Хэлу. Рассказывала тебе о ней.
Обе женщины неловко поздоровались и больше не заговаривали друг с другом.
Когда Цзян Хэлу услышала, как Юй Сянсян жалуется Чжоу Иомэн на свою агентскую компанию, ей стало грустно. Опять какая-то несостоявшаяся «маленькая актриса»!
Однако вместо ожидаемого выговора она получила похвалу от руководства. Ей сказали, что в тот день она справилась вполне достойно и не навредила репутации радиостанции.
Ещё более удивительно, что рейтинг той программы стремительно вырос и значительно превзошёл прежний рекорд. Видимо, слушателям очень нравятся скандальные выпуски!
Но Цзян Хэлу от этого стало только хуже. С тех пор, как Лу Хэчуань побывал в эфире, ей начали приходить бесчисленные «признания в любви». Кто-то писал как безумный фанат, кто-то пытался использовать её программу, чтобы признаться другому человеку.
Однажды ночью она услышала в эфире отчаянное: «Я так тебя люблю! Почему ты не отвечаешь мне взаимностью?!» — и чуть не расплакалась.
Несколько дней подряд ей было не по себе.
— Одиночество — чувство, которое испытывает каждый человек, особенно те, кто сейчас переживает боль…
Из радиоприёмника доносился приятный голос. Юй Сянсян свернулась клубочком на диване, жуя чипсы и держа в руках ещё одну пачку.
Она недовольно бросила в сторону тёти Линь, которая грела молоко:
— В каком веке мы живём, если до сих пор пользуются радиоприёмником?
— Недавно познакомилась с одной девушкой. Она всего лишь незаметная маленькая звезда, но постоянно сталкивается с несправедливостью и не может получить хорошие роли…
Юй Сянсян сразу замолчала и уставилась на радиоприёмник. Тётя Линь тоже многозначительно посмотрела на неё. Девушке стало неловко. Она отвела взгляд к телевизору, но на самом деле прислушивалась к радио.
Голос становился всё чётче:
— Иногда вам кажется, что ваши способности гораздо выше. Вы считаете, что заслуживаете лучшей зарплаты и лучших возможностей. Называйте это высокомерием или уверенностью — но то, что вы получаете, обычно соответствует тому, что вы даёте. Возможно, сейчас вы просто накапливаете силы, чтобы однажды ярко засиять.
…
— И в завершение хочется сказать: жизнь нелегка, но нельзя позволить себе сдаваться.
Юй Сянсян замерла, погружённая в свои мысли…
Цзян Хэлу никак не ожидала, что гордая Ли Сыжоу придёт к ней с извинениями.
Они сидели в кафе, и разговор был предельно простым.
— Сяо Чуань в тот день действительно перегнул палку. Прошу прощения за него, — сказала Ли Сыжоу с несвойственной ей скромностью, совсем не похожей на прежнюю надменность.
— Вы…
Неужели это из-за Лу Хэчуаня? Цзян Хэлу с недоумением смотрела на неё, снова начав сомневаться в их отношениях.
— Он мой парень, — честно призналась Ли Сыжоу и добавила после паузы: — Мой отец его не одобряет.
Цзян Хэлу кивнула, но всё ещё не понимала, почему Лу Хэчуань так нацелился именно на неё. Её внимание переключилось, и ей стало любопытно узнать подробнее об их истории.
— Жаль, но я богатая наследница, — с лёгкой иронией начала Ли Сыжоу. — У Хэчуаня могло бы быть гораздо лучшее будущее. Но из-за моего отца… его постоянно задвигают в тень, и он так и не смог пробиться.
Она вдруг осознала, что говорит слишком откровенно, и, прикусив губу, спросила:
— Я, наверное, слишком много болтаю? Ведь мы почти не знакомы, и такие разговоры больше похожи на откровения подруг.
Цзян Хэлу поняла её намерения и мягко улыбнулась:
— Ничего подобного.
До этого она и представить не могла, что когда-нибудь сможет общаться с этой женщиной как с подругой.
Слабый солнечный свет проникал сквозь окно, освещая лицо Ли Сыжоу. Её длинные каштановые локоны ниспадали на плечи, и она была ослепительно красива. Цзян Хэлу с теплотой смотрела, как та говорит о своём возлюбленном.
Она поднесла чашку ко рту и сделала глоток — горько-сладкий вкус заставил её сердце защекотать. Ей вдруг захотелось влюбиться.
Выслушав ещё немного, Цзян Хэлу неожиданно перебила:
— А может, всё дело в том, что вы сами не очень смелы?
Ли Сыжоу удивилась, но Цзян Хэлу продолжила:
— Вы боитесь противиться своему отцу, поэтому ваши отношения с ним так трудны. Как вы сами сказали, Лу Хэчуань — не ангел, но он терпит унижения и никогда не жалуется вам.
http://bllate.org/book/7928/736476
Готово:
