Тот ребёнок навсегда остался раной в её сердце — и в сердце Сун Тинъюя тоже.
Они ещё немного помолчали. Су Жань вспомнила про аварию:
— Завтра к тебе придут полицейские. Ты ведь сел за руль пьяным! Как ты вообще мог водить, выпив столько?
— Тогда мне было не до размышлений… Ажань уехал домой к жене, брат вернулся к Тянь Ми, а Тан Цзычу отправился на свидание. Остался только я…
— Так ты решил развлечься? — Су Жань бросила на него презрительный взгляд.
Сун Тинъюй слегка прокашлялся:
— Просто мозги отказали.
Су Жань улыбнулась.
— Ты столкнулся с другой машиной? А водитель той машины как?
— Нет, я вовремя вывернул руль и избежал столкновения, но сам врезался в ограждение…
Вот оно как.
— В следующий раз, выпив, не садись за руль.
— Понял. И ты больше не провоцируй меня.
— Хорошо.
Су Жань заметила, что капельница почти опустела, и собралась нажать на звонок. Но, обернувшись, увидела, что Сун Тинъюй, как и в прошлый раз, придерживая пальцем место прокола, резко выдернул иглу и швырнул её в сторону. От резкого движения на коже проступили капельки крови. Су Жань взяла салфетку и аккуратно промокнула ранку:
— Почему ты всегда так делаешь? Неужели нельзя подождать медсестру?
Сун Тинъюй тихо ответил:
— Она бы сделала то же самое.
…
Сун Тинъюй, видимо, благодаря молодости и крепкому здоровью, быстро шёл на поправку: всего за неделю он уже мог вставать и ходить. Ещё через несколько дней сняли гипс, и его выписали из больницы.
В день выписки Сун Тинъюй сказал, что хочет отведать блюд, приготовленных Су Жань. Поэтому, забрав его домой, она специально заехала в ближайший супермаркет за продуктами.
Сун Тинъюй тем временем поднялся в комнату Сун Вэйси и сел играть с ним в приставку.
У двери появился управляющий Ван и постучал:
— Молодой господин, внизу вас ждёт адвокат. Говорит, что представляет госпожу Шэнь.
Поскольку Сун Минсюань подал на развод ещё на следующий день после ареста Шэнь Цзин, она больше не считалась членом семьи Сунов, и управляющий Ван больше не обращался к ней так, как раньше.
«Ясно», — Сун Тинъюй на мгновение замер. Адвокат Шэнь Цзин ищет именно его?
Кто в её нынешнем положении ещё готов помочь? Если тот, кто всё это время ей помогал, сейчас выступит открыто, он тем самым раскроет свою личность.
Сун Тинъюй положил игровой контроллер и потрепал Вэйси по голове:
— Вэйси, поиграй пока один, у папы срочные дела.
— Хорошо, — мальчик не отрывал взгляда от экрана, полностью погружённый в игру.
Сун Тинъюй вышел из комнаты и спустился вниз. В гостиной уже стоял мужчина в сером костюме. Услышав шаги, он поставил портфель на диван и встал:
— Здравствуйте, господин Сун.
Сун Тинъюй кивнул в ответ:
— Здравствуйте.
Они сели. Адвокат достал визитку и протянул её Сун Тинъюю:
— Меня зовут Чэнь, я представляю госпожу Шэнь Цзин по назначению юридической службы.
Сун Тинъюй с интересом приподнял бровь:
— Она вас назначила?
— Да, это бесплатная юридическая помощь. У госпожи Шэнь нет собственного адвоката, поэтому меня направили к ней.
Понятно.
Сун Тинъюй положил визитку на журнальный столик:
— Скажите, с чем вы пришли ко мне, господин Чэнь?
— Дело в том, что моя доверительница, госпожа Шэнь, просила передать вам: она хочет вас видеть. Настаивает, чтобы вы обязательно пришли.
— И больше ничего не сказала?
— Нет. Только добавила, что, когда вы придёте, узнаете то, что давно хотели знать.
Сун Тинъюй слегка усмехнулся:
— Ясно.
— Тогда… вы согласны?
Вместо ответа Сун Тинъюй сменил тему:
— Как поживает госпожа Шэнь? Как продвигается расследование?
— Дело ещё на стадии предварительного следствия, но положение госпожи Шэнь крайне тяжёлое… — Адвокат Чэнь взглянул на Сун Тинъюя. Он, простой юрист, не мог понять, как в одночасье уважаемая госпожа Шэнь, предмет зависти всего Аньчэна, превратилась в заключённую, сидящую в следственном изоляторе.
Когда он впервые увидел её, она была безупречна — элегантна, величественна. Но теперь, после недель в камере, где плохо кормят, не дают нормально спать и где её, вероятно, унижают, она с каждым днём всё больше угасала.
Как адвокат по этому делу, он знал, в чём её обвиняют, но не понимал, зачем она это сделала. Он задавал ей вопросы, но она упорно молчала, отказываясь сотрудничать. И лишь сегодня утром впервые заговорила — велела ему передать Сун Тинъюю, что хочет его видеть.
— Госпожу Шэнь обвиняют в умышленном убийстве и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. Её положение и без того безнадёжно, а теперь ещё и полное нежелание сотрудничать… — Адвокат Чэнь с надеждой посмотрел на Сун Тинъюя, полагая, что тот, возможно, знает что-то важное. Ведь внешне они всё ещё выглядели как мать и сын, и, несмотря на то, что Шэнь Цзин пыталась убить ребёнка Сун Тинъюя, вдруг за этим стоят какие-то веские причины?
Сун Тинъюй откинулся на спинку дивана, подперев подбородок рукой, и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Это дело госпожи Шэнь. Вам следует спрашивать у неё, а не у меня.
— Но, господин Сун… — Адвокат Чэнь чуть было не сказал: «Разве вы не мать и сын?» — но вовремя прикусил язык. Стало ясно: Сун Тинъюй вовсе не обеспокоен судьбой Шэнь Цзин. Лучше ему не лезть в дела этой знатной семьи — не то наживёшь себе беды.
Он встал:
— В таком случае, прошу вас, когда будет возможность, обязательно посетите следственный изолятор. Госпожа Шэнь ждёт вас.
Когда Су Жань вернулась с покупками, адвокат как раз выходил. Они мельком пересеклись у двери.
Сун Тинъюй подошёл, взял у неё пакеты и поставил на стол, заглядывая внутрь:
— Что купила? Что вкусненького приготовишь мне на ужин?
— Всё свежее, что попалось на глаза, — ответила Су Жань и, помолчав, спросила: — Кто это был?
— Адвокат.
— По какому делу?
Сун Тинъюй улыбнулся:
— От Шэнь Цзин.
Услышав это имя, лицо Су Жань мгновенно изменилось.
Сун Тинъюй погладил её по волосам, понимая, о чём она подумала:
— Адвокат передал: Шэнь Цзин хочет меня видеть. Говорит, есть, что сказать.
— Что ей сказать тебе? — холодно спросила Су Жань.
Взгляд Сун Тинъюя потемнел:
— Наверное, не выдержала жизни там и решила расколоться, надеясь, что я вытащу её на свободу. — Его улыбка стала ледяной. — Пускай мечтает.
Он посмотрел на Су Жань:
— Хочешь сходить и повидать Шэнь Цзин?
— Нет. — Су Жань ненавидела её всем сердцем. Она боялась, что, увидев ту женщину, не сможет сдержаться и наделает чего-нибудь.
— Пойдём вместе. Говорят, там она живёт совсем не так, как раньше. Всё, что было — высокомерие, надменность, презрение ко всем — теперь превратилось в жалкое существование. Разве не хочешь увидеть, до чего она докатилась?
— Ладно, — согласилась Су Жань.
Сун Тинъюй переоделся и повёл её к машине.
В следственном изоляторе, куда они заранее позвонили, Шэнь Цзин уже ждала в комнате для свиданий.
Увидев входящего Сун Тинъюя, она оживилась, но тут же заметила за ним Су Жань — и лицо её потемнело.
Когда они сели, Шэнь Цзин даже указала пальцем на Су Жань:
— Я просила видеть только тебя! У неё здесь не должно быть!
Эта женщина так и не изменилась. Даже оказавшись за решёткой, она всё ещё считала себя выше других.
Су Жань холодно усмехнулась:
— Ты не хочешь меня видеть? А я — хочу. Попробуй выгони меня. Только подумай хорошенько: если я уйду, Тинъюй уйдёт со мной. А ведь ты так хотела его видеть! Так хотела что-то сказать! Он пришёл сюда в последний раз. Упустишь шанс — и ничего уже не получишь…
Шэнь Цзин промолчала.
— Так что? — продолжала Су Жань. — Гнать меня будешь?
Та молчала, но Су Жань знала: она боится, что Сун Тинъюй действительно уйдёт. После стольких усилий, чтобы привлечь его сюда через адвоката, она не осмелится рисковать.
— Скажи мне, Шэнь Цзин, — Су Жань пристально смотрела на неё, не желая упустить ни одной эмоции, — за всё это время твоя дочь, Бай Чжируэй, хоть раз навестила тебя?
Она знала, насколько важна для Шэнь Цзин её дочь. Именно из-за неё та и оказалась здесь.
Лицо Шэнь Цзин мгновенно исказилось от боли.
Су Жань улыбнулась:
— Конечно, не навещала. У неё и самой сейчас не до тебя. Её фотографии с мистером Хуа разлетелись по всему городу. Все знают, что мистер Хуа — носитель ВИЧ, а раз Бай Чжируэй с ним… теперь и она в глазах общества больна. Никто не осмелится приблизиться к ней. Журналисты преследуют её повсюду. Её дом окружён репортёрами — она не может даже вернуться туда. Уже несколько дней скрывается где-то, но, судя по всему, жизнь её теперь — сплошные муки…
Шэнь Цзин вскочила с места, но цепи на руках не дали ей сделать ни шага. Она яростно уставилась на Су Жань:
— Что ты с ней сделала?!
Сун Тинъюй спокойно ответил:
— Это сделал я. Я распорядился опубликовать те фотографии. И пустил слухи, чтобы её навсегда вычеркнули из нашего круга. Хотя, честно говоря, даже без меня она бы уже не вернулась — кто теперь к ней прикоснётся?
Шэнь Цзин посмотрела на него, лицо её побелело:
— Сун Тинъюй, ты слишком жесток!
— Ладно, — Сун Тинъюй перевёл разговор в деловое русло. — Раз адвокат привёз меня сюда, говори: зачем ты меня вызвала?
Шэнь Цзин всё ещё не могла прийти в себя после слов о дочери. Глаза её покраснели. Она понимала: теперь она бессильна помочь Бай Чжируэй.
Она вытерла слёзы и посмотрела на Сун Тинъюя:
— В прошлый раз ты ведь сказал… если я назову того, кто нам помогал, ты меня отпустишь?
— Ты не выдержала жизни здесь и хочешь, чтобы я тебя освободил? Или хотя бы улучшил условия?
Шэнь Цзин покачала головой.
Изначально это и было её намерением. Но теперь, узнав, что с Бай Чжируэй, она поняла: главное — спасти дочь.
— Помоги Чжируэй, — голос её дрожал. — Прости её хоть раз. Всё это сделала я, одна. Она ни при чём.
— Откуда у тебя было лекарство? Кто его тебе дал?
На самом деле, лекарство достала именно Бай Чжируэй. Но сейчас Шэнь Цзин ни за что не осмелилась бы в этом признаться. Она хотела использовать свои знания как рычаг для спасения дочери. Если Сун Тинъюй узнает, что лекарство дала Чжируэй, он точно не пощадит её.
http://bllate.org/book/7926/736217
Готово:
