Мешок с мусором уже лежал в машине. Мусорные баки здесь стояли только у перекрёстка — в этом районе жильцы просто оставляли пакеты у дверей, и специально обученный персонал забирал их прямо оттуда, поэтому дополнительные контейнеры не требовались.
Переработка…
Заведённая машина вдруг снова заглохла. Цзян Ся дала задний ход и, выглянув из окна, окинула взглядом вход в дом. Ничего — пусто.
Подожди! Если преступник после совершения убийства захочет избавиться от улик вместе с мусором, он точно не оставит его у двери на виду у всех, дожидаясь сборщика. Может, стоит проверить мусорный бак у перекрёстка?
Сердце заколотилось. Она резко нажала на газ и вскоре уже подъехала к нужному месту. Почти выскочив из машины, Цзян Ся торопливо открыла крышку контейнера.
Пусто!
Очевидно, его уже вычистили.
Она мгновенно обмякла, будто из неё выпустили весь воздух.
Да уж, глупо получилось. Сколько времени прошло с момента преступления? Конечно, мусор давно убрали. Да и зачем убийце выбрасывать что-то именно сюда? Она совсем спятила.
Разочарованно швырнув свой пакет в бак, Цзян Ся обернулась — и увидела, что из будки охраны за ней пристально наблюдает человек. Их взгляды встретились, и тот, растерявшись, тут же отвёл глаза.
Цзян Ся показалось, что она его где-то видела. Внезапно она вспомнила: это же тот самый свидетель, который указал на неё в суде!
Она мгновенно пришла в боевую готовность и решительными шагами направилась к будке, громко стуча по стеклу.
— Бах! Бах! Бах!
Стекло гулко зазвенело. В обычной ситуации охранник уже давно вышел бы наружу, но этот сидел в самом углу, пряча лицо за книгой, будто ничего не слышал и не видел. Дверь была заперта.
— Эй, выходи! У меня к тебе вопросы! — крикнула Цзян Ся, продолжая стучать в окно.
Но сколько бы она ни звала, он упорно делал вид, что её не существует. В отчаянии она вытащила телефон:
— Если сейчас же не откроешь, пожалуюсь в управляющую компанию! Скажу, что ты воруешь!
— Шлёп!
На этот раз он мгновенно вскочил и распахнул окно.
— Ты… ты клевещешь! — запнулся он от волнения, щёки его покраснели.
— Ха! Так ты ещё и знаешь, что такое клевета? А когда клеветал на меня, почему не проявил такой же принципиальности? — Цзян Ся отступила на шаг и холодно усмехнулась.
— Я не клеветал! Я действительно видел тебя! — упрямо выпятил он подбородок. — Не думай, что сможешь меня запугать! Я — свидетель! Если со мной что-то случится, ты точно не вывернешься!
Откуда он набрался таких фраз? Цзян Ся рассмеялась от злости:
— Свидетель? Отлично! Тогда скажи: во что я была одета в тот день? Какая обувь на мне была? Во сколько я пришла и во сколько ушла? Приехала на машине или пешком? Если на машине — какая марка и какой номерной знак?!
Град вопросов оглушил его. Он попятился и опустился на стул.
— Я… было слишком темно, я не разглядел деталей… Но я точно видел тебя!
Цзян Ся с досадой вспомнила, как на суде она сама растерялась и не смогла задать подобных вопросов — тогда её мысли были в полном хаосе.
— Не разглядел деталей, но сразу узнал меня? Ты лучше скажи — кого ты видел чётко: меня или деньги? — Она обеими руками упёрлась в подоконник. — Ты лжёшь!
Молодой охранник растерянно моргал, будто её слова парализовали его. Наконец он опомнился:
— Я не лгу! Суд же тебя оправдал! Зачем ты ко мне пристала? Я ничего не знаю! Уходи, пожалуйста, уходи!
Чем больше он отнекивался, тем подозрительнее становилось.
— Послушай, выйди, давай поговорим по-хорошему, — сдерживая раздражение, сказала она.
— Нам не о чем разговаривать! Если не уйдёшь, я вызову полицию и скажу, что ты пыталась проникнуть на территорию!
— Проникнуть? — Цзян Ся склонила голову набок и вдруг просунула руку в окно, схватив его за рубашку. — Меня уже обвинили в убийстве! Что такое ещё одно ложное обвинение — в краже? Ты чуть не стоил мне жизни! Как ты можешь так легко и спокойно лгать, зная, что невиновного человека чуть не отправили за решётку?
Он широко распахнул глаза. По силе он легко мог вырваться, но почему-то этого не сделал — просто смотрел на неё, оцепенев.
Так они простояли несколько мгновений, пока вдруг не зазвучала мелодия звонка. Охранник вздрогнул, как от удара током, и резко вырвался:
— Я никого не оклеветал! Уходи! И больше не приходи! На этот раз я сделаю вид, что тебя не видел!
Он замахал руками, будто отгонял надоедливую муху.
Цзян Ся пристально посмотрела на табличку с его именем: Ван Юань. Затем повернулась и наконец ответила на звонок.
— Сяо Цзянъэр, время выполнять условия контракта. Где ты? — раздался в трубке мягкий, почти шёпотом голос Бо Муцзина.
— Какой контракт? — нахмурилась она, не сразу сообразив.
— Ццц, — он цокнул языком. — Уже забыла? Четыре дня в неделю ты должна работать. Где ты? Нужно ли прислать за тобой машину?
— У меня тут ещё кое-что…
— Не пытайся торговаться со мной! — его тон оставался спокойным, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Ты должна понимать: задерживать моё время — очень дорогое удовольствие.
Цзян Ся вздохнула:
— Ладно, сейчас приеду.
Она обернулась — и увидела, что будка охраны уже пуста. Там больше никого не было.
☆
В третий раз Цзян Ся входила в этот замок.
На этот раз он не казался таким зловещим — возможно, потому что яркое солнце будто растапливало всю мрачную ауру вокруг.
Она нажала на звонок. Дверь, как и раньше, открыла старая женщина с глубокими морщинами на лице. Цзян Ся вежливо поздоровалась:
— Добрый день.
Та, казалось, удивилась — её рука на мгновение замерла, но она ничего не сказала и медленно распахнула дверь.
Цзян Ся вошла внутрь, напоминая себе, что пришла сюда ради спасения девушки, и не стоит думать ни о чём другом.
В гостиной никого не было, и это её не смутило. Она направилась вверх по лестнице.
Прошлой ночью именно здесь разыгралась та жуткая погоня. Ступая по скрипучим деревянным ступеням, Цзян Ся не могла понять, зачем Бо Муцзин поместил сестру в такое глухое и мрачное место. Это явно не способствует выздоровлению. Если он действительно хочет, чтобы Бо Муцюй скорее поправилась, ей нужно сменить обстановку.
На верхнем этаже.
Бо Муцюй, как и ожидалось, сидела в углу.
В такой солнечный день она сидела тихо, словно фарфоровая кукла.
— Муцюй, я пришла, — мягко окликнула её Цзян Ся, чтобы не напугать.
Она осторожно приблизилась, шаг за шагом, но девушка не реагировала — просто сидела, обхватив колени руками.
— Муцюй, сегодня солнце не такое жаркое. В это время года такая погода — настоящая редкость, правда? — продолжала Цзян Ся, несмотря на молчание. Для людей с подобными травмами главное — вытащить их из замкнутого внутреннего мира. — Муцюй, ты уже поела? Я сама забыла пообедать, и сейчас умираю от голода. Может, спустимся вместе и что-нибудь съедим?
Она упорно разговаривала с ней, но ответа не было. Казалось, она говорит в пустоту.
— Если не возражаешь… — раздался голос позади, — пообедаем вместе?
Цзян Ся не заметила, как он появился. Бо Муцзин стоял у двери, и непонятно, как долго он там находился. Его взгляд был спокоен.
Сегодня на нём была светло-зелёная рубашка цвета мяты, рукава закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья, а внизу — бежевые брюки. Весь его вид излучал лёгкость и естественность.
— Подслушивать — очень невежливо, — сказала Цзян Ся, чётко выговаривая каждое слово.
— Я просто проверяю, насколько хорош доктор, которого нанял, — он беззаботно развёл руками.
— И какой вердикт?
— Так себе, — ответил он и слегка наклонил голову. — Спускайся, перекусим?
— А Муцюй? — Цзян Ся тревожно посмотрела на девушку, всё ещё сидевшую в тени.
Хотя та инстинктивно избегала солнечного света, её лицо всё равно было повёрнуто к окну — будто она жаждала света, но боялась его.
Взгляд Бо Муцзина потемнел:
— Она ест только здесь. Ниже второго этажа не спускается.
— Никогда?
Цзян Ся была поражена. Хотя в комнате есть всё необходимое, но никогда не покидать этаж — это уже слишком.
— Да. Пойдём есть, — он развернулся, явно не желая продолжать разговор.
Цзян Ся на мгновение задумалась, но всё же последовала за ним — во-первых, действительно проголодалась, а во-вторых, хотела узнать больше о состоянии Бо Муцюй, чтобы подобрать правильный подход к лечению.
Выходя из комнаты, она увидела, что он ждёт её у лестницы, одной рукой опираясь на перила, корпус слегка наклонён — выглядел расслабленно и элегантно.
☆
Цзян Ся подошла, и он сказал:
— Ты боишься лифта. Пойдём пешком.
Она удивилась: откуда он знает? Но спрашивать не стала и последовала за ним вниз по винтовой лестнице.
Ступени извивались, будто не имели конца. Цзян Ся шла чуть медленнее, держась позади него — не слишком далеко, но и не рядом.
Бо Муцзин, казалось, ничего не замечал. Слышались только их шаги, переплетающиеся в ритме.
Когда-то он был худощавым мальчишкой, едва выше её. Теперь же его спина была прямой, плечи широкие — даже стоя на ступеньке ниже, ей приходилось слегка запрокидывать голову, чтобы разглядеть его лицо.
Погружённая в воспоминания, она не заметила, как оступилась, и машинально схватилась за перила —
и тут же оказалась в тёплой ладони.
Он крепко сжал её руку:
— Осторожнее.
— С-спасибо! — пробормотала она, чувствуя, как участился пульс.
Когда она попыталась вырваться, он не отпустил её. Его пальцы осторожно провели по ладони — там, где кожа была содрана, уже образовалась корочка, но шрам оставался заметным.
Он нахмурился. Это не то место, где её поцарапала Муцюй. Когда она ещё поранилась?
— Отпусти меня, — попросила Цзян Ся.
Он слегка ослабил хватку, и она вырвалась. Но взгляд Бо Муцзина стал ледяным:
— Ты всегда так легко наносишь себе увечья?
— Похоже, только с тех пор, как встретила тебя, — пробормотала она себе под нос.
— Что? — он приподнял бровь.
Цзян Ся улыбнулась:
— Ничего. Просто царапина, всё заживёт.
Он ничего не ответил, развернулся и быстро зашагал вниз.
Непредсказуемый! — покачала головой Цзян Ся и неспешно последовала за ним.
Вернувшись в холл, она почувствовала лёгкое головокружение. Ей по-прежнему не нравилось оформление этого дома: зачем делать такие длинные винтовые лестницы и устанавливать старый скрипучий лифт в обычном жилище? Это не съёмки ужастика — зачем создавать такую жуткую атмосферу?
Сам замок уже был достаточно пугающим.
Бо Муцзина нигде не было видно, но Цзян Ся уже привыкла — люди в этом доме всегда появлялись и исчезали внезапно.
Не успела она сделать и пары шагов, как он уже стоял перед ней с той же аптечкой, что и в прошлый раз. Брови его были нахмурены.
Она сразу поняла, что он собирается делать:
— Не нужно! Рана уже затянулась, скоро заживёт сама.
Бо Муцзин молча посмотрел на неё, фыркнул и, не говоря ни слова, взял её руку. Его хватка была настолько сильной, что сопротивляться было бесполезно. Он аккуратно раздвинул края раны, внимательно осмотрев её.
— А-а! — боль всё же заставила её вскрикнуть.
Глядя на его сосредоточенное лицо, Цзян Ся уже не понимала: она ведь пришла лечить другого человека, или её саму собираются лечить?
Он отвернулся, достал из аптечки пинцет, прихватил что-то крошечное и резко дёрнул. Слёзы тут же хлынули из глаз.
Как же стыдно!
Она не хотела плакать — просто боль раздражает слёзные железы, и ничего с этим не поделаешь.
— В ране осталось стекло. Что ты вообще делала? — Он показал ей крошечный осколок со следами крови, затем бросил его на поднос и начал промывать рану йодом. От жжения слёзы потекли ещё сильнее.
Он бросил на неё взгляд и, продолжая перевязывать, небрежно заметил:
— Оказывается, заставить тебя плакать — проще простого.
— …
Все тёплые чувства мгновенно испарились.
☆
Он убрал аптечку, долго смотрел на неё, затем протянул салфетку и вышел, чтобы отнести всё на место.
Цзян Ся взяла салфетку и, вытирая слёзы, тихо ругалась себе под нос.
— Иди есть, — сказал он, уже сидя за столом.
Она колебалась, но голод взял верх. Подойдя к столу, она потянулась к тарелке — и вдруг услышала:
— Положи.
— А? — она замерла, не понимая.
Прежде чем она успела сообразить, вилка с кусочком еды уже оказалась у её губ:
— Открывай рот.
http://bllate.org/book/7909/734995
Готово:
