Поздней ночью силы были полностью исчерпаны, и все держались лишь на одном дыхании. Когда Ян Цзыцзянь наконец объявил конец съёмок, каждый вздохнул с облегчением. Даже Чу Нянь, которая успела немного поспать в машине, уже не выдерживала — будь сейчас рядом кровать, она бы мгновенно уснула.
Съёмки ночных сцен изматывали: бороться с мощным биологическим ритмом — дело нелёгкое. Актёры, которые днём сияли под софитами, теперь выглядели уставшими и измождёнными. Актрисы, боясь испортить кожу, наспех накладывали маски.
Как только актёры покидали площадку, ассистенты тут же подхватывали их, подавали воду, одежду и сопровождали к машинам. У Цзяйу было повреждено колено, поэтому Линь Цзяхэ редко оставлял её на съёмочной площадке — большинство дел он делал сам. После окончания съёмок, пока остальные уже уехали, он всё ещё собирал свои вещи: стоял, опустив голову, в одной руке держал сумку, в другой — смотрел в телефон. Ранее, когда он остановил Чу Нянь за пределами площадки, разговор ещё не завершился, но вдруг он резко положил трубку.
В чате его уже подтрунивали:
[Стало быть, мужчины, выросшие дома, не годятся, четвёртый брат?]
[И ты теперь тоже стал бесчувственным.]
[Кто это? Твоя девушка?]
Линь Цзяхэ не стал отвечать, закрыл чат и надел очки. В этот момент в поле его зрения попала Чу Нянь, и он поднял глаза.
Чу Нянь замерла. Она тайком наблюдала, как он надевает очки, но её поймали на месте преступления. Пришлось вежливо поздороваться:
— Линь-лаосы ещё не ушли!
Линь Цзяхэ переложил сумку в другую руку и пошёл рядом с ней:
— Ассистент от компании ещё не приехал, так что приходится всё делать самому.
Он лёгко усмехнулся:
— Сценарист тоже задержалась до такой поры?
Её называли и продюсером, и «госпожой Чу», и просто сценаристом. Все эти обращения были лишь формальностью, но когда их произносил он, в ушах будто заскребло ватой — щекотно и неприятно.
Чу Нянь промямлила в ответ:
— Просто проверяю площадку.
И тут же добавила:
— Линь-лаосы действительно нужен ассистент.
Некоторые звёзды берут с собой в съёмочную группу по восемь помощников — от кончиков волос до ногтей всё должно быть безупречно. А он, наоборот, привёз всего одного, да и тот ему почти не помогал.
Чу Нянь терпеть не могла капризных актёров, но в случае с Линь Цзяхэ готова была признать: сколько бы ассистентов он ни взял — это было бы оправдано.
Двойные стандарты — базовый навык фаната.
Линь Цзяхэ согласился:
— Без ассистента действительно неудобно. Не то чтобы я не справлялся сам, просто на съёмках это может замедлять процесс.
До отеля оставалась всего одна машина, и они естественным образом сели в неё вместе. На переднем сиденье уже расположился актёр, исполнявший роль четвёртого мужского персонажа. Он был общительным и, увидев их, обернулся:
— Госпожа Чу, простите за дерзость, но почему мы сменили отель?
Этим вопросом интересовались многие. Ведь сменить отель без предварительного бронирования и снять сразу весь комплекс — это поступок не просто состоятельного человека, а человека с очень глубокими карманами. Он краем глаза взглянул на Линь Цзяхэ. Ходили слухи, что когда за Линь-лаосы следили папарацци, госпожа Чу была в той же машине…
Люди начали подозревать…
Чу Нянь улыбнулась:
— Хотелось, чтобы все хорошо отдохнули. К тому же так удобнее.
Говорили, что её старший брат — акционер компании «Сыжуй». Актёр улыбнулся:
— Тогда спасибо вам, госпожа Чу.
Чу Нянь вежливо кивнула и больше ничего не сказала. Ситуация была неловкой, и она опустила голову, уставившись в телефон. В это время ночи экран молчал, подчёркивая всёобщую тишину. Краем глаза она заметила, что Линь Цзяхэ быстро печатает сообщение.
С кем он может переписываться в такой час? Неужели с Чжоу Сином? В одном интервью Линь Цзяхэ упоминал, что Чжоу Син сейчас за границей и из-за разницы во времени часто докучает ему по ночам.
О чём они могут говорить? По слухам, Линь Цзяхэ не любил болтать, и мало кто осмеливался навязываться. Только Чжоу Син был исключением — упрямый, как осёл, он постоянно лез со своими разговорами, не обращая внимания на возможное раздражение Линь Цзяхэ. Со временем, видимо, тот просто смирился и позволял ему делать что угодно.
Это давало фанатам пары «Линь—Чжоу» огромный простор для фантазии.
Чу Нянь уже начала сочинять в голове мини-сценку, но когда объект её воображения сидел рядом, это было серьёзным испытанием для нервов. Вскоре ей стало жарко, и она опустила окно, чтобы проветриться. Линь Цзяхэ оторвал взгляд от телефона, подумал секунду и достал из сумки бутылку воды:
— Пейте немного. Станет легче.
— А… спасибо.
Чу Нянь снова опешила. Видимо, он решил, что ей снова стало плохо от укачивания. Хотелось улыбнуться, но объяснять было неловко, так что она просто поблагодарила и сделала маленький глоток.
Она всё ещё держала бутылку, не решаясь выбросить.
— Номера 0857 и 0856, получайте, пожалуйста.
Когда Чу Нянь вернулась в номер, она думала только об одном: почему её комната так близко к его?
На восьмом этаже, в углу коридора, две двери — слева её, справа его.
Она ведь не специально так просила! Зайдя в номер, она с отчаянием рухнула на кровать и застонала: как же она не проверила номер заранее?
Теперь он наверняка подумает, что она всё устроила нарочно.
Ааааааа! Как же бесит! Чу Нянь схватилась за голову.
Она долго корилась себе, потом быстро умылась и легла в постель, продолжая кориться. Когда именно она уснула — не помнила.
На следующее утро съёмок не было. Чу Нянь проснулась почти в десять. Как только она открыла телефон, на экран хлынул поток сообщений. В общем чате группы обсуждали погоду: с самого утра нависли тучи, и, судя по прогнозу, ожидалась гроза с ливнем. Режиссёр хотел перенести съёмку девятой сцены на сегодня — это была важная сцена погони под дождём с жёсткой дракой. Однако реквизиторы возражали: не успевали подготовить всё необходимое.
Нин Нинь жаловалась, что Чу Нянь не ответила на звонок прошлой ночью. Она сейчас находилась на съёмках в Северо-Западном регионе, ела песок и уже сходила с ума от скуки.
Старшая сестра Цзинчжи прислала адрес и коротко написала: «Приходи в субботу пообедать».
Чу Нянь пробормотала себе под нос и ответила: «Хорошо».
Она догадывалась, что речь пойдёт о ней и Шэнь Яньчжи.
Когда Чу Нянь вышла из номера, она столкнулась с Ян Цзыцзянем, и они вместе спустились в ресторан.
Маленький ресторан «Сыжуй» находился на четвёртом этаже и обычно утром не работал, но сейчас был исключением.
Чу Нянь заказала спагетти и бокал белого вина.
— Ты что, с утра такое ешь? — Ян Цзыцзянь, будучи человеком в возрасте, чувствовал, что утро без каши неполноценно.
Чу Нянь тихо пробормотала:
— Просто перекушу. Аппетита нет.
В ресторан постепенно начали заходить люди — те, кто только что проснулся и не хотел искать другое место для завтрака.
Когда Ян Цзыцзянь заметил Линь Цзяхэ, он громко окликнул:
— Эй, Линь-лаосы, сюда, сюда!
Чу Нянь вздрогнула и тут же наступила ему на ногу под столом. Ян Цзыцзянь мысленно завыл, но только прошептал:
— Это по делу! Серьёзно!
А потом, вспомнив прошлую ночь, проворчал:
— Тебе не обязательно так нервничать.
Линь Цзяхэ что-то сказал Цзяйу, после чего направился к их столику. Увидев Чу Нянь, он кивнул и сел рядом с режиссёром.
— Режиссёр Ян.
Линь Цзяхэ поправил позу:
— Сегодня действительно снимаем девятую сцену?
Ян Цзыцзянь почесал подбородок:
— Такое намерение есть, но, возможно, придётся потрудиться.
Чу Нянь знала: искусственный дождь легче контролировать, а натуральный — непредсказуем. Если эффект окажется неудачным, съёмку, возможно, придётся повторить.
И тут она вспомнила: главная нагрузка в этой сцене ложится на Линь Цзяхэ.
Он играет двойного агента, и хотя в сцене есть драка с главным героем, основные кадры сосредоточены именно на нём.
Ян Цзыцзянь тут же начал обсуждать с ним детали сцены. Когда официант принёс еду, Чу Нянь быстро сдвинула бокал вина к режиссёру:
— Ваше вино.
— Я что…? — Ян Цзыцзянь вдруг понял её замысел и, усмехнувшись, потянул бокал к себе. — Ладно.
Чу Нянь уткнулась в тарелку.
Притворялась мёртвой.
Линь Цзяхэ с недоумением посмотрел на режиссёра:
— У вас с утра каша с белым вином?
— А… ну да, — рассмеялся Ян Цзыцзянь. — Ну что поделать, алкоголик. Без рюмки не проживу.
Он бросил многозначительный взгляд на Чу Нянь.
— Лучше всё же пить поменьше, — заметил Линь Цзяхэ и перевёл взгляд на Чу Нянь.
Она ела аккуратно и сосредоточенно, будто перед ней была не тарелка спагетти, а нечто гораздо более важное.
— Да, вы правы, — согласился Ян Цзыцзянь.
Через некоторое время Чу Нянь машинально потянулась за напитком, но её рука нащупала пустоту. Она смущённо потёрла нос и позвала официанта, чтобы заказать суп.
В этот момент подали заказ Линь Цзяхэ, и он протянул ей стакан тёплой воды:
— Пейте пока воду.
— А… спасибо.
Чу Нянь слегка кивнула и благоговейно приняла стакан.
Ян Цзыцзянь впервые видел её в таком состоянии и не удержался:
— Ха!
Чу Нянь тут же наступила ему на ногу под столом.
Линь Цзяхэ с лёгким недоумением посмотрел на режиссёра. Тот сразу стал серьёзным:
— Смеюсь над нашей сценаристкой! Всё время какая-то рассеянная, не поймёшь, о чём думает.
Чу Нянь понимала, что он издевается, но молчала, делая вид, будто и правда витает в облаках.
Линь Цзяхэ тихо рассмеялся:
— У тех, кто пишет, внутренний мир, наверное, богаче.
— Именно так! — подхватил Ян Цзыцзянь.
Обед дался Чу Нянь с трудом. Она быстро доела и, сославшись на дела, поспешила уйти.
Вернувшись в номер, она наконец перевела дух и, прислонившись к столу, отправила Нин Нинь голосовое сообщение:
— Ты была права. Эти три месяца я не выдержу.
Раньше она мечтала видеть его постоянно, но теперь, когда они оказались рядом день за днём, это стало мукой.
Чу Нянь чувствовала себя неблагодарной, но не могла ничего с собой поделать.
Нин Нинь ответила, смеясь до истерики:
— Давай, родная, действуй! Не держи в себе! Это же судьба!
—
— Чу Нянь, можешь ли ты принять нас к себе? Нужно сверить сценарий, — заглянул Ян Цзыцзянь. В его номере собралась вся группа, и в тесноте некоторые даже стояли у двери.
Номер 0856, где жила Чу Нянь, был небольшими апартаментами с просторной гостиной.
— Хорошо… конечно! — кивнула она, вставая. — Прошу всех следовать за мной.
Люди начали выходить. Чу Нянь первой вышла в коридор, достала карточку и лихорадочно вспоминала: не оставила ли она где-нибудь что-то компрометирующее?
Подумав, решила, что всё в порядке, и открыла дверь, приглашающе махнув рукой.
Ян Цзыцзянь первым вошёл и огляделся:
— Отличная комната! Ещё и балкон есть!
Он явно подкалывал её. Чу Нянь расставляла стулья у дивана и бросила на него взгляд:
— Заплати сам — устрою тебе президентский люкс.
Ян Цзыцзянь хмыкнул:
— Нет у меня такой судьбы.
Он уселся на стул, держа в руках сценарий, и вдруг стал серьёзным — по крайней мере, внешне. Хотя в присутствии Чу Нянь он всегда позволял себе язвить.
Чу Нянь прислонилась к стене, освобождая место другим. В это время в телефоне пришло уведомление от компании: скриншот с топика в соцсетях. Снова Лу Юйнин. Ночью она выложила фото и тут же удалила. Обычное изображение, но его тут же раздули до вселенских масштабов.
На снимке была мужская рука с телефоном, а на запястье — часы. Чётко видна была модель — Greenwich II, которую Линь Цзяхэ носил постоянно. Чу Нянь сразу это поняла.
И действительно, в топике уже появилось сравнение: кто-то наложил фото часов с поста Лу Юйнин на известные снимки Линь Цзяхэ.
Фото явно сделано на площадке во время перерыва — не в приватной обстановке. Если бы она не удалила пост, никто бы, вероятно, не обратил внимания на такую деталь. Но учитывая слухи, ходившие последние дни о Линь Цзяхэ и Лу Юйнин, фанаты начали гадать: не встречаются ли они?
Чу Нянь мысленно выругалась и, зайдя под фан-аккаунтом, начала отвечать хейтерам.
http://bllate.org/book/7905/734734
Готово:
