Едва Су Жуцзяо спасла девятого принца, как госпожа Го тут же набросилась на неё. Что это вообще значит?
Если об этом узнают посторонние, наверняка заподозрят, что Дом маркиза Аньцина на самом деле недоволен девятым принцем и потому так плохо обращается со спасительницей его жизни!
Да ведь это же очевидно! Почему госпожа Го до сих пор этого не понимает? Су Дэюань едва не лишился чувств от ярости.
Слуги поспешили подхватить его и усадить в кресло, осторожно похлопывая по спине и подавая чай, чтобы он пришёл в себя.
Такой вид хозяина дома напугал старшую госпожу. Она застыла на месте, а спустя некоторое время, наконец, опомнилась:
— Что ты такое говоришь, господин? Я же бабушка шестой девочки! Разве я не имею права её воспитывать? Где это видано, чтобы бабушка не могла управлять своей внучкой!
Услышав эти упрямые слова, Су Дэюань снова почувствовал, как в груди закипает злоба, и рявкнул на госпожу Го:
— Вся справедливость — в руках императорского двора! Если тебе так не нравится, иди поговори об этом с девятым принцем! Или с самим Императором! Со мной тут спорить бесполезно!
Он попытался встать, но ноги предательски онемели, а по всему телу прошлась испарина.
Слуга, заметив неладное, обеспокоенно окликнул:
— Господин? С вами всё в порядке?
Су Дэюань с трудом поднял руку и вытер пот со лба:
— Со мной всё хорошо. Пора возвращаться.
Больше он не хотел тратить слова на старшую госпожу и велел слугам отвести его в кабинет отдохнуть.
Перед уходом он бросил:
— Собирайтесь скорее. Жизнь в домовом храме сурова. Там позаботьтесь о Хуэйюэ.
Услышав решительный тон Су Дэюаня, старшая госпожа наконец испугалась и со слезами умоляла:
— Господин! Простите меня в этот раз! Если я уеду в домовой храм, кто же будет управлять домом?
Все эти годы именно она ведала хозяйством Дома маркиза Аньцина. Упомянув об этом, Су Дэюань холодно ответил:
— Помню, до твоего прихода в дом дела обстояли куда лучше. За все эти годы твоего управления дом всё глубже погружался в упадок.
Старшая госпожа Го уже более тридцати лет была хозяйкой Дома маркиза Аньцина.
Когда она впервые переступила порог этого дома в качестве второй жены, семья ещё не обеднела. Её родители тогда согласились на этот брак именно из-за состоятельности и благополучия рода Аньцин.
Но с тех пор положение семьи неуклонно ухудшалось.
Госпожа Го в ужасе попыталась что-то возразить, но Су Дэюань продолжил:
— Передай бухгалтерские книги госпоже Минь. Пусть теперь она управляет домом. По-моему, в тебе больше нет нужды. Как только уляжется эта история, я подам прошение Императору и назначу Чэнъи наследником титула. Больше не думай ни о чём постороннем. Отправляйся вместе с Хуэйюэ в домовой храм и займись духовным совершенствованием.
С этими словами он больше не оглядывался на плач старшей госпожи и ушёл, окружённый слугами.
Поняв, что отменить решение невозможно, старшая госпожа рухнула на пол, безучастно глядя на занавеску у двери, которая всё ещё колыхалась от ухода свиты Су Дэюаня.
Няня Сюй, испугавшись за хозяйку, несколько раз окликнула её. Старшая госпожа в прострации прошептала:
— Неужели… мне правда предстоит уехать в домовой храм?
Что такое домовой храм?! Там зимой нет угля, летом — льда, месячного содержания не выдают! Всё — еда, одежда — нужно добывать самим.
До замужества в её роду уже была женщина, отправленная в домовой храм. Та не продержалась и трёх месяцев и умерла — не вынесла лишений, заболела и не получила лечения из-за отсутствия денег!
И вот теперь ей предстоит та же участь… Старшая госпожа Го закатила глаза и потеряла сознание.
Очнулась она лишь на следующее утро.
Су Дэюань уже прислал управляющего из переднего двора по имени Су Фу, чтобы тот сопроводил госпожу Го в домовой храм. Но поскольку старшая госпожа вчера вечером упала в обморок и даже не успела собрать вещи, она никак не хотела уезжать.
Су Фу не торопил её:
— Не волнуйтесь, госпожа. Я подожду. Собирайтесь спокойно.
Служанки сновали туда-сюда по Чуньхуэйскому залу. Госпожа Го велела им взять побольше серебра, тёплую одежду, уголь, припасы, постельное бельё и драгоценности.
Однако Су Фу остановил их:
— Простите, госпожа, но в домовой храм нельзя брать подобные вещи.
Старшая госпожа возмутилась:
— Как же мне тогда жить? Неужели ты, видя, как господин меня отчитал, решил специально меня мучить?
Су Фу спокойно ответил:
— Домовой храм — место для духовного очищения, а не для удобной жизни. Это правило, госпожа. Лучше оставьте всё это, а то господин рассердится.
Как только он упомянул Су Дэюаня, старшая госпожа сразу притихла. Вздохнув, она спросила:
— А что тогда можно взять?
— Несколько смен одежды, — ответил Су Фу. — И двух слуг. В домовом храме вам ничего не будет недоставать.
Старшая госпожа чуть не умерла от злости, но пришлось подчиниться.
Во дворе уже ждали носилки. Су Фу потребовал у старшей госпожи бухгалтерские книги и отправил их в старшее крыло, после чего пригласил госпожу Го садиться. Затем он вывел Су Хуэйюэ и отправил обеих в домовой храм.
Когда Су Хуэйюэ уезжала, её родная мать, госпожа Лю, сидела в покоях и плакала вместе с Су Ляньсюэ. Как только Су Хуэйюэ скрылась из виду, госпожа Лю обняла Су Ляньсюэ и горько зарыдала!
Су Ляньсюэ тоже прикинулась плачущей, хотя слёз в её глазах не было. Она не разделяла горя матери — наоборот, вздохнула с облегчением.
Хорошо, что её старшая сестра уехала в домовой храм! Теперь её собственный проступок точно не всплывёт… Иначе, зная характер Су Хуэйюэ, ей пришлось бы совсем туго.
Су Хуэйюэ и старшая госпожа Го вскоре добрались до домового храма.
Едва ступив из носилок, старшая госпожа чуть не лишилась чувств от ужаса.
Домовой храм располагался во дворе, но выглядел крайне запущенно и пустынно.
Недавно прошёл снег, и здесь никто не убирал. Двор был залит талой водой и грязью, по которой невозможно было пройти.
Сами строения тоже находились в плачевном состоянии: в главном зале стояли алтари с табличками предков, а двери боковых комнат едва держались на петлях.
Су Хуэйюэ, молчавшая всю дорогу, не выдержала и взвизгнула. Она развернулась и бросилась обратно к носилкам, крича сквозь слёзы:
— Я хочу домой! Отпустите меня! Я не хочу здесь оставаться!
Слуги Су Фу поймали её и удержали. Тот вздохнул:
— Молодая госпожа, назад пути нет. Прошу вас, заходите.
Не давая ей возражать, он велел слугам втолкнуть Су Хуэйюэ внутрь.
Старшая госпожа тоже заплакала, но зашла сама, без принуждения.
В храме уже дожидались несколько нянек — бывших служанок, когда-то сосланных сюда за проступки. Су Фу коротко поговорил с ними и уехал.
Су Хуэйюэ, оказавшись во дворе, испачкала свои вышитые туфли в грязи. Сжав зубы, она мысленно прокляла Су Жуцзяо сотни раз.
Всё это — из-за Су Жуцзяо! Если бы не она, разве пришлось бы ей терпеть такое унижение?
Су Хуэйюэ стояла неподвижно, позволяя грязной воде медленно намочить подол её платья. В душе она поклялась: если представится шанс, она обязательно отправит Су Жуцзяо в этот домовой храм!
Новость о том, что старшую госпожу и Су Хуэйюэ сослали в домовой храм, дошла до Су Жуцзяо очень быстро.
Причина проста: с тех пор как старшую госпожу увели, задний двор буквально взорвался от пересудов. Все служанки и няньки только и говорили об этом. Су Жуцзяо не могла не узнать.
К тому же к ней прислали бухгалтерские книги.
К сожалению, госпожа Минь всё ещё болела. Хотя её состояние заметно улучшилось, она по-прежнему не могла заниматься делами.
Поэтому управление домом перешло к Су Цинжун.
Госпожа Лю из второго крыла и госпожа У из четвёртого крыла вели себя тихо и не смели возражать. И неудивительно: их семьи уже наделали глупостей, а Су Дэюань даже старшую госпожу отправил в домовой храм. Кто же осмелится теперь шуметь?
Су Жуцзяо чуть не расплакалась от облегчения — наконец-то в её жизни наступит спокойствие!
Пока она с Су Цинжун обсуждала, как разобраться с запутанными счетами дома, в дверь постучала служанка:
— Четвёртая и шестая госпожи! Из переднего двора передали весть: во дворец прибыли посланцы!
Су Жуцзяо нахмурилась:
— Из дворца?
— Да! Прибыл императорский евнух вместе с придворной няней. Они должны обучить госпожу придворным манерам и пригласить её во дворец! — голос служанки дрожал от волнения. — Поздравляю вас, госпожа!
Пригласить её во дворец? Су Жуцзяо вспомнила улыбку Цзи Юня и поняла: это его затея.
Он хочет, чтобы она появилась перед Императором и укрепила своё положение? Какой хитрый мальчишка! Су Жуцзяо улыбнулась:
— Хорошо, я сейчас приду.
Она отпустила служанку и сказала Су Цинжун:
— Сестра, меня приглашают во дворец — я увижусь с Императором!
Су Цинжун редко улыбалась, но теперь на её лице появилась тёплая улыбка:
— Отлично! Раз ты будешь представлена Императору, никто больше не посмеет тебя обижать, Цзяоцзяо.
С тех пор как Су Цинжун обручили с тем несчастным, она не улыбалась так искренне. Су Жуцзяо сжала губы и твёрдо решила: как только окажется во дворце, обязательно попросит Императора помочь сестре разорвать эту помолвку.
Нельзя заставлять гонца ждать. Су Жуцзяо переоделась и вместе со Шуанли направилась в передний двор.
Там уже выстроились императорские стражники. Перед главным залом, не шелохнувшись, стояли суровые воины с мечами на перевес. Су Жуцзяо, ощутив их внушительное присутствие, поняла: на этот раз прибыл кто-то очень важный.
Она скромно вошла в зал и услышала внутри разговор.
Голос был молодой, немного высокий, но отнюдь не противный — даже, наоборот, приятный. Су Жуцзяо сразу догадалась, что это и есть прибывший евнух.
Оказывается, не все евнухи такие, какими их обычно представляют.
Су Жуцзяо сделала реверанс, и над головой раздался дружелюбный голос евнуха:
— Шестая госпожа, не стоит кланяться.
Голос показался ей знакомым. Она невольно подняла глаза и встретилась взглядом с парой тёмных, безжизненных, словно тучи перед бурей, глаз.
Су Жуцзяо изумилась:
— Это вы?
* * *
Разве это не тот самый человек, которого она спасла по дороге в храм Нинъань?
Тогда он выглядел жалко и измученно, и Су Жуцзяо даже отдала ему свою шпильку.
Как же он изменился за это время!
Су Жуцзяо с любопытством разглядывала Чжао Цинсюэ.
Изменилось не только одеяние — сама его аура стала иной. Раньше он казался беззащитной жертвой, а теперь излучал величие и власть, присущие лишь высокопоставленным особам.
Шуанли тоже была поражена. Она с изумлением смотрела на Чжао Цинсюэ в одежде императорского евнуха и на его необычайно красивое лицо, думая про себя: «Как жаль, что такой красавец — евнух!»
Чжао Цинсюэ не заметил её реакции.
Он не сводил глаз с Су Жуцзяо. Увидев, что та разглядывает его, в его тёмных глазах мелькнула улыбка:
— Шестая госпожа, мы снова встретились. Благодарю вас за ту шпильку, что вы мне подарили.
Су Дэюань опешил.
Он никак не мог понять, откуда его дочь знает императорского евнуха.
И ещё подарила ему шпильку! Это же неприлично! Су Дэюань поспешил спросить:
— Господин Чжао, что это за шпилька? Я ничего об этом не слышал!
— Шестая госпожа оказала мне великую услугу. Господин Су, не беспокойтесь понапрасну, — Чжао Цинсюэ, уловив тревогу Су Дэюаня, мягко успокоил его, после чего подозвал придворную няню: — Это няня Ли. По повелению Императора она проведёт в доме несколько дней, обучая шестую госпожу придворному этикету. Через три дня Император лично пришлёт указ с приглашением во дворец.
Су Жуцзяо поклонилась няне Ли. Та улыбнулась:
— Шестая госпожа, вы сразу видны как воспитанная особа. Не бойтесь и не стесняйтесь — я лишь напомню вам несколько правил поведения во дворце.
Во всём дворце хорошо знали, что девятый принц Цзи Юнь с тех пор, как вернулся, не переставал восторгаться этой шестой госпожой. Да и по поведению Императора было ясно: награды Су Жуцзяо не избежать. Няня Ли, будучи женщиной опытной, конечно же не хотела с ней ссориться.
Выслушав няню Ли, Су Дэюань тут же распорядился обустроить для неё покои.
Ведь это же посланница из дворца! Су Дэюань боялся даже дышать рядом с ней, не то что обижать.
Когда няня Ли ушла с провожатой, Чжао Цинсюэ неторопливо вынул из рукава маленький ларец:
— Это для вас, шестая госпожа. В знак благодарности за вашу великую доброту.
Шуанли подошла и приняла ларец. Чжао Цинсюэ прищурился, но улыбка на его лице не исчезла:
— Шестая госпожа, не хотите взглянуть, что внутри?
Су Жуцзяо на мгновение замерла, затем открыла ларец.
Внутри лежала идеально круглая жемчужина ночного сияния величиной с детский кулачок. Даже днём её сияние было ярко заметно.
Все присутствующие остолбенели.
Эта жемчужина сияла так ослепительно, что сразу было ясно — она стоит целое состояние. И её вот так просто дарят?
Чжао Цинсюэ небрежно пояснил:
— Это семейная реликвия. Отныне она принадлежит вам, шестая госпожа.
Услышав, что это семейная реликвия, Су Жуцзяо тут же захлопнула ларец и протянула обратно:
— Это слишком ценно. Я не могу принять.
http://bllate.org/book/7904/734705
Готово:
