Цзян Ли, похлопывая по лицу ватным диском, вдруг замерла:
— А? А? Кого ты выбрала? Разве ты не должна была сказать: «Какой толк от бала? Он только мешает учёбе»?
— Раз ты и так знаешь, зачем спрашиваешь? Ты просто скучаешь.
— Мне просто любопытно. Раз у тебя уже есть подходящий партнёр, обязательно скажи мне в день бала — я сделаю тебе красивый макияж.
— Не нужно. Нам обоим всё равно.
Цзян Ли: «???»
— Мой партнёр — Нин Хэ. Ты же знаешь его? Из математического факультета.
— Сюй Юэ, ну ты даёшь! Так Нин Хэ — твой партнёр? Ты заполучила самого красивого первокурсника на факультете естественных наук!
Голос Цзян Ли стал мягче и звучал почти по-девичьи.
Сюй Юэ холодно усмехнулась:
— Я заплатила ему сто тысяч юаней. Так нам обоим меньше хлопот: он терпеть не может девушек, которые всё время лезут к нему, а мне надоели парни, которые всё норовят подсунуть мне партнёра.
— Сто тысяч? — Цзян Ли почувствовала, что что-то не так. — Нин Хэ не из таких. Даже если он согласится быть платным партнёром, он не возьмёт так много.
— Ты разве не знаешь?.. Говорят, его отцу предстоит операция, и он везде собирает деньги. Он сказал, что вернёт мне эту сумму к концу семестра.
...
Мужское общежитие.
Чу Цюэ с тех пор как вернулся стоял у окна, скрестив руки и задумчиво глядя вдаль.
Последние события, казалось, вышли из-под его контроля: и Цзян Ли, которая к нему неравнодушна, и его лучший друг Нин Хэ, всегда беспрекословно его слушавшийся.
В последнее время Нин Хэ постоянно уходил рано утром и возвращался поздно ночью. Обычно он приходил уже тогда, когда Чу Цюэ крепко спал.
Сегодня Чу Цюэ тоже вернулся поздно, но не лёг спать — просто стоял и ждал друга.
Когда на телефоне перевалило за полночь, он услышал шорох у двери. Не дожидаясь, пока Нин Хэ вставит ключ, Чу Цюэ тихо подошёл и открыл дверь.
Нин Хэ поднял глаза:
— Чу Цюэ, почему ты ещё не спишь?
Чу Цюэ лениво приподнял веки и лёгкой, обаятельной улыбкой озарил своё прекрасное лицо. Такая улыбка легко снимала любую настороженность собеседника.
— Просто давно тебя не видел, волнуюсь. Решил подождать.
Он улыбнулся, наблюдая, как высокий и худощавый юноша вошёл в комнату. Нин Хэ поставил рюкзак на пол, и в воздухе отчётливо запахло табаком.
— Со мной всё в порядке, просто устроился подрабатывать в интернет-кафе, — ответил Нин Хэ, покачав головой. Его лицо было холодным, но взгляд — удивительно тёплым.
— У твоего отца снова проблемы? Не хватает денег? — с тревогой спросил Чу Цюэ.
Нин Хэ зашёл в ванную, умылся и, опустив голову, сжал кулаки. Его чёлка растрепалась, скрывая глаза.
Раньше всё шло на лад: отец арендовал место на ночной уличной ярмарке под свой лоток с жареными шашлычками, дела пошли в гору, денег на лекарства стало хватать, да и здоровье отца заметно улучшилось.
Казалось, жизнь наконец налаживается… пока два дня назад отец, возвращаясь домой после работы, не попал под машину. Пьяные богатенькие бездельники устроили гонки прямо по улице и сбили его — в больницу привезли в критическом состоянии. Отец боялся, что Нин Хэ узнает и тут же примчится в Шанхай, поэтому пытался скрыть происшествие. Но соседка по лестничной клетке позвонила ему.
Она рассказала, что состояние отца крайне тяжёлое: старая травма ноги усугубилась, и теперь грозит инвалидность. А те мерзавцы, сбившие его, даже не потрудились навестить — только страховая компания да юристы приезжали, чтобы формально обсудить компенсацию. Но этих денег явно не хватит ни на операцию, ни на последующее лечение.
Преподаватель Нин Хэ, узнав о беде, предложил организовать сбор средств на факультете. Но Нин Хэ категорически отказался. Его гордость не позволяла снова и снова принимать чужое сочувствие. Он до сих пор помнил, как в начальной школе его постоянно выставляли напоказ: собирали пожертвования, а потом заставляли выступать перед всем классом с благодарственной речью.
В тот момент он чувствовал себя ужасно неловко.
Он был благодарен всем, кто помогал, но стоять на сцене под сочувствующими взглядами одноклассников было мучительно.
«Это он. Говорят, у него семья совсем бедная».
«Ему дают всего шестьсот юаней на весь семестр? Мне родители на выходные дают больше!»
«Тс-с, тише! А то услышит».
«Зато он каждый год отличник и лучший в классе».
Более того, местное телевидение даже приезжало брать у него интервью. Школа использовала его как пример для подражания, заставляя снова и снова повторять одни и те же избитые фразы, от которых он давно оцепенел.
На этот раз он не хотел проходить через всё это снова.
Он вежливо, но твёрдо отказал преподавателю, сказав, что сам найдёт выход.
Кроме подработки в университете и на кассе в кондитерской у входа, Нин Хэ ещё давал частные уроки старшеклассникам и чинил компьютеры в интернет-кафе. Всё ради того, чтобы собрать деньги на операцию отцу. Но этого всё ещё было недостаточно.
Он вышел из ванной, и Чу Цюэ уже ждал его у двери.
Перед ним стоял лучший друг. Стоит ли рассказывать ему обо всём этом?
Нин Хэ колебался.
И тут Чу Цюэ, будто не замечая его внутренней борьбы, вздохнул:
— У меня тоже проблемы. С тех пор как Цзянцзян поступила в университет, она познакомилась с кучей парней. Сегодня я зашёл за ней в студийную радиогруппу, а там уже был Е Шисюй, наш староста. Она даже не взглянула на меня — ушла с ним.
Он не стал развивать тему заботы, а продолжил жаловаться на собственные несчастья:
— Я так старался для Цзянцзян! Купил ей музыкальную шкатулку, которую она любит. Потратил на неё все три месяца стипендии, а она всё равно меня игнорирует...
В этот момент Нин Хэ почувствовал раздражение.
Его брови нахмурились, а в холодных глазах отчётливо мелькнуло недовольство:
— Чу Цюэ, Цзян Ли не такая.
— Нин Хэ? — удивился Чу Цюэ. — Разве ты не всегда считал, что с Цзянцзян что-то не так?
Нин Хэ замер:
— Когда я такое говорил?
Чу Цюэ тут же мягко улыбнулся:
— Наверное, я что-то перепутал.
Казалось, свет в комнате стал тусклее, и лицо Чу Цюэ, обычно такое солнечное и тёплое, вдруг показалось мрачноватым.
Нин Хэ задержал на нём взгляд.
Но это, конечно, было просто обманом зрения.
В следующее мгновение Чу Цюэ вынул из шкафчика банковскую карту и протянул её Нин Хэ:
— Там, наверное, немного, но бери всё. Пароль — мой день рождения. Завтра же позвоню родителям, чтобы они наняли сиделку для твоего отца.
Нин Хэ глубоко вдохнул — редко он так эмоционально реагировал.
— Чу Цюэ, я не могу взять эти деньги.
— Почему?
— Ты мой лучший друг. Я не хочу, чтобы между нами вставали деньги. Это заставит меня постоянно чувствовать перед тобой вину.
Он сжал кулаки, потом разжал их и лёгким движением похлопал Чу Цюэ по плечу:
— Не волнуйся, я справлюсь. Деньги я найду.
Чу Цюэ выглядел разочарованным.
Нин Хэ забрался на верхнюю койку и уже собирался уснуть, как вдруг его телефон завибрировал. Он взглянул на экран — сообщение от Цзян Ли.
Цзянцзян: [Перевела тебе 10 000 юаней]
Цзянцзян: [Это деньги, которые я заработала, работая моделью-протоколисткой. Немного, но если не возьмёшь — никогда больше не буду с тобой разговаривать.]
Сердце его слегка дрогнуло.
Он ответил ей одним предложением:
[Ты за меня переживаешь.]
Цзянцзян: [Бери деньги. Я ложусь спать.]
Через мгновение он крепко сжал губы и тихо коснулся экрана.
[Спи. Спокойной ночи.]
Экран медленно погас. Нин Хэ долго смотрел в темноту, опустив ресницы. Постепенно его лицо смягчилось.
Он подумал: обязательно найду способ вернуть ей эти деньги.
...
А в это время Цзян Ли вдруг вспомнила о чеке, который дал ей Фу Сичжоу.
Она вскочила с кровати, выдвинула ящик тумбочки и достала чек, внимательно его изучая.
Цзян Ли плохо разбиралась в таких вещах, поэтому дождалась утра, пока Сюй Юэ проснулась, и серьёзно спросила у неё. Сюй Юэ подтвердила, что чек ещё действителен, и внимательно осмотрела подругу с ног до головы. В её взгляде безошибочно читалась уверенность.
Сюй Юэ подозревала, что Цзян Ли попала в лапы какого-нибудь богатого пожилого мужчины.
Девушка перед ней действительно была необычайно красива: безупречная кожа, сияющая белизной, изящные черты лица, гладкие длинные волосы и даже крошечные пальчики на ногах — всё идеально. Щёки её слегка порозовели от волнения.
— Откуда у тебя это? Цзян Ли, послушай: мы, девушки, должны зарабатывать честным трудом. Никаких сомнительных путей.
— У тебя, наследницы аристократической семьи с миллиардным состоянием, вроде бы нет права так говорить.
— Нет, я дитя третьего поколения, — торжественно заявила Сюй Юэ. — Тебе срочно нужны деньги? Я могу одолжить. Проценты по ставке Центробанка, и я не буду сильно требовать возврата.
Цзян Ли не знала, смеяться ей или плакать:
— Сюй Юэ, я хочу попросить тебя обналичить этот чек и одолжить деньги Нин Хэ.
— Не увиливай. Ты ещё не ответила, откуда у тебя эти деньги.
Сердце Цзян Ли громко заколотилось, но перед Сюй Юэ она не хотела лгать и рассказала всё как есть — про отель и встречу с Фу Сичжоу.
Целых десять секунд Сюй Юэ молчала, затем поправила очки и с силой ткнула пальцем в лоб подруги:
— Ты совсем с ума сошла? Ты уже совершила вымогательство! Да ты хоть знаешь, кто такой Фу Сичжоу? Даже мой отец обходит его стороной — это опасный псих! Отнеси чек обратно. Деньги для Нин Хэ я сама переведу со своего счёта.
— Сюй Юэ... — Цзян Ли чуть не расплакалась от благодарности.
Сюй Юэ была умна, и благодаря своему происхождению имела обширные связи в Пекине — в том числе и с Фу Сичжоу.
Род Фу разбогател с нуля, и только к третьему поколению достиг нынешнего положения. Это настоящая аристократическая семья. Фу Сичжоу отличался от других богатых пекинских наследников, которые только и делали, что водились с интернет-знаменитостями. Вернувшись в Китай в двадцать лет, он взял под полный контроль все компании семьи Фу и добился выдающихся успехов в сфере развлечений и недвижимости.
Такой человек — не простой смертный. Цзян Ли, студентке, с ним не совладать.
— Держись от него подальше, — вновь предупредила Сюй Юэ и вышла из комнаты.
Цзян Ли смотрела на чек в руках, задумчиво.
Она и сама прекрасно это понимала.
Но после того, как её сбила машина, она давно усвоила, что можно делать, а чего — ни в коем случае.
—
Утром, после пробежки, Цзян Ли отправилась в библиотеку.
Сегодня у неё не было пар, и она решила повторить материал к промежуточным экзаменам, составляя мысленные карты. Время незаметно подкралось к вечеру. Студенты один за другим покидали библиотеку, и вскоре Цзян Ли осталась совсем одна за столом, погружённая в учебники.
Она обвела маркером важные для запоминания места, отложила ручку и закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть.
В этот момент до неё донёсся восторженный шёпот со стола напротив:
— Ого, какой красавец!
Цзян Ли нахмурилась, но глаз не открывала.
Линь Ду приложил палец к губам, его миндалевидные глаза лукаво блеснули, и две девушки тут же замолчали.
Он подошёл к Цзян Ли и с интересом оперся на стол, наблюдая, когда же она заметит его присутствие.
Его взгляд скользнул по её лицу.
Каштановые волосы собраны в хвост, уши белоснежные и изящные, ресницы — как маленькие веера.
На ней не было макияжа, но она всё равно излучала живую, чистую красоту.
Даже если бы Цзян Ли была слепой, такое пристальное внимание не осталось бы незамеченным.
Она открыла глаза. Линь Ду, улыбаясь, прищурил глаза, уголки губ приподнялись — обаятельная, почти гипнотическая улыбка.
— Иди сюда, у входа в библиотеку нельзя долго парковаться.
http://bllate.org/book/7888/733394
Готово:
