Ци Жофэн поднял голову, настороженно взглянул на неё, перевёл взгляд на пустое место рядом и положил ложку. Медленно вытер рот салфеткой.
— Не придумала, как сказать? — допытывалась Бай Юй.
Краем глаза Ци Жофэн заметил чью-то фигуру. Он поднял глаза — это был Сяо Му Хэ в изумрудно-зелёном костюме. Торопливо пересекая банкетный зал, тот направлялся прямо к ним. По пути гости пытались его поприветствовать, но он лишь рассеянно кивал, даже не глядя в их сторону. Брови его были нахмурены, линия подбородка напряжена — настроение явно было отвратительным.
В таких случаях лучше всего уйти.
— У меня дела, — тихо бросил Ци Жофэн, швырнул салфетку, схватил бокал и вскочил со стула. Бай Юй потянулась, чтобы удержать его, но он исчез быстрее зайца.
Бай Юй проследила за тем, куда он скрылся, и увидела Джорджа — американского совладельца «Юйхэ Кино», высокого блондина с голубыми глазами, который с воодушевлённым лицом спешил к их столику. Однако Ци Жофэн вовремя преградил ему путь, и они о чём-то заговорили. Глаза иностранца ещё больше заблестели, и он даже помахал ей рукой.
Бай Юй: ???
Ци Жофэн поспешно опустил его руку и, развернув Джорджа, повёл прочь.
Тем временем Сяо Му Хэ уже сел рядом с Бай Юй. Она, погружённая в размышления, даже не заметила его появления. Её изящные брови были слегка сведены, взгляд задумчивый, губы плотно сжаты, но на подбородке мелькали едва уловимые движения — будто зубы теребили что-то внутри.
Все на этом вечере были в парадных нарядах, и она — не исключение. Странно, но среди сотен гостей, сидя за самым дальним столиком, именно её он заметил первым, едва переступив порог зала.
Наконец она почувствовала на себе жгучий взгляд и повернулась. Рядом уже сидел Сяо Му Хэ. Он по-прежнему казался холодным, но в глазах пылал такой огонь, что кожа на том месте, куда он смотрел, будто вспыхнула от жара.
Он улыбнулся, взял её бокал и сделал глоток. Её глаза мгновенно распахнулись. Она попыталась остановить его, но было поздно.
Сяо Му Хэ поставил пустой бокал на стол. Бай Юй изо всех сил старалась сохранять вежливую улыбку и сквозь зубы процедила:
— Это мой бокал.
Сяо Му Хэ взглянул на опустевший бокал, и в уголках глаз мелькнула нежность.
— Я тебя не стесняюсь.
Бай Юй: ??? Да при чём тут это? Если уж говорить о стеснении, то это я должна стесняться тебя!
В зале собралось слишком много людей, каждый со своими замыслами. Достаточно обменяться парой слов — и кто-то уже начнёт плести интриги. Здесь полно журналистов с фотоаппаратами, которые готовы сфотографировать всё подряд и выдумать любую историю, лишь бы продать побольше экземпляров.
Ей совсем не хотелось оказаться в одном кадре с ним и уж тем более становиться героиней очередных слухов.
Она взяла клатч и вежливо улыбнулась:
— Извините, мне нужно подправить макияж. Разрешите откланяться.
Подобрав юбку, она встала, но направилась не к туалету, а прямо к выходу из банкетного зала.
Сяо Му Хэ проводил её взглядом, взглянул на часы и, спустя минут десять, тоже поднялся и быстро вышел из зала.
Он обыскал все туалеты на этаже, но так и не нашёл её.
Внезапно он вспомнил: наверняка она сняла номер в этом отеле — там же перед вечеринкой делали причёску и макияж. Он вернулся в зал, нашёл Ци Жофэна и прошептал ему несколько слов на ухо. В глазах Ци Жофэна тотчас вспыхнул охотничий блеск.
— Понятно без слов, понятно без слов, — многозначительно ухмыльнулся тот.
— Пришли номер в вичате, — бросил Сяо Му Хэ, не желая больше тратить время.
Уже у лифта пришло сообщение от Ци Жофэна: [2101].
Сразу за ним второе: [Будь поосторожнее, её платье очень дорогое].
Сяо Му Хэ нахмурился, спрятал телефон в карман и вошёл в лифт. Одной рукой расстегнул галстук и первую пуговицу на рубашке. Вдруг усмехнулся.
Автор добавил:
В этой главе также будут раздаваться красные конверты!
Бай Юй услышала стук в дверь, подошла и тихо спросила:
— Кто там?
Из-за двери раздался приглушённый ответ:
— Я.
Голос был нарочно понижен, будто шифровка.
Бай Юй повернула ручку и открыла дверь. Перед ней стояла высокая фигура, почти полностью загораживающая проём. Она не выказала ни малейшего удивления, но нарочно спросила:
— Откуда ты знаешь, что я здесь?
Сяо Му Хэ невозмутимо ответил:
— Если бы я не нашёл тебя, тебе бы было очень обидно, верно?
Бай Юй отвела взгляд, сжала губы, но не смогла сдержать улыбки.
Её улыбка была подобна весеннему ветерку, разметавшему засохшую траву в его сердце.
На школьных мероприятиях им всегда было скучно, и они уходили под предлогом посетить туалет, чтобы побыть наедине. Она вдруг вспомнила этот старый трюк и решила проверить — вдруг он ещё помнит. Когда за дверью прозвучал его голос, её сердце заколотилось. Говорить, что ей не радостно, было бы ложью.
Сяо Му Хэ вошёл вслед за ней в номер. Это был бизнес-люкс, на ковре у дивана громоздились бумажные пакеты из известных модных домов.
Бай Юй указала на диван:
— Присаживайся. Пить будешь?
— Нет.
Бай Юй кивнула:
— И славно. Воды всё равно нет.
Сяо Му Хэ слегка улыбнулся и сел на соседний диван.
Бай Юй поправила юбку и перевела взгляд на него. Он полулежал, прислонившись к спинке, рука небрежно лежала на подлокотнике. На лице читалась усталость.
— У меня есть вопросы. Я пригласила тебя, чтобы найти на них ответы. Не надо ничего выдумывать, — сказала она.
Сяо Му Хэ посмотрел на неё, немного помолчал и спросил:
— Выдумать что?
Бай Юй приподняла бровь. Она поняла: это ловушка. Если пойти дальше — обязательно попадётся. Нужно обойти.
— Я слышала, что, хоть ты и партнёр в юридической фирме, никогда не ходишь в офис, не ведёшь конкретных дел и постоянно летаешь между Китаем и Америкой.
Её голос звучал прекрасно — чистый, звонкий, протяжный. Слушая её, он невольно улыбался всё шире.
Бай Юй замолчала и нахмурилась:
— Ты чего смеёшься?
Сяо Му Хэ прикусил губу, но улыбка не исчезла:
— Мне приятно, что ты обо мне заботишься.
Бай Юй фыркнула и отвернулась:
— Это Ши Лань рассказала. Я просто мимоходом услышала. Больше мне ничего не интересно. Просто те моменты, что касаются меня лично, хочу уточнить, чтобы потом не возникло недоразумений.
Сяо Му Хэ понял, о чём она хочет спросить, и не стал больше скрывать:
— Я акционер «Юйхэ».
Бай Юй прищурилась:
— «Юйхэ Энтертейнмент» или «Юйхэ Кино»?
— С сегодняшнего дня «Юйхэ Энтертейнмент» больше не существует. Остаётся только «Юйхэ Кино».
Он не сводил с неё глаз, не желая упустить ни одного её выражения.
— У «Юйхэ» много акционеров. Кто из них ты?
— Главный акционер.
Так и есть. Бай Юй глубоко вдохнула и медленно выдохнула:
— Тогда позволь задать ещё один вопрос: это из-за меня?
— Да.
Бай Юй не ожидала, что он так легко признается. Она думала, он снова будет упираться и отнекиваться.
— Но ведь ты сам сказал, что сотрудничество «Синхуэй» и «Юйхэ» — не из-за меня.
Сяо Му Хэ горько усмехнулся, опустил глаза и с горечью произнёс:
— Если не из-за тебя, зачем мне столько усилий? Я просто… не хочу, чтобы ты бежала от меня при виде. Я просто надеюсь, что ты не будешь меня отталкивать.
Её лицо мгновенно изменилось. Голос стал тяжёлым и холодным:
— Значит, мне стоит тебя поблагодарить?
Улыбка на его лице исчезла.
— Я никогда не хотел, чтобы ты благодарила меня.
Глядя на неё сейчас, он вдруг понял: он задел её за живое. Она, скорее всего, не простит ему этого так легко…
Бай Юй вдруг улыбнулась, но в глазах поднялся туман. С горечью она сказала:
— Я, оказывается, просто дура. Всё это время гордилась, что дошла до всего сама, а на деле всё благодаря «золотому дождику», который щедро снабжал меня лучшими ресурсами. Правда, спасибо тебе большое.
Сяо Му Хэ нахмурился. Ему было больно слышать такие слова. Его голос стал хриплым:
— Я просто хотел поддержать тебя в том, что тебе нравится делать.
Она же холодно и решительно заявила:
— Господин Сяо, позвольте напомнить вам: мы расстались семь лет назад. Что я хочу делать — это моё дело, и вас это не касается.
Сяо Му Хэ хоть и был готов к такому, но всё равно не смог вынести её ледяной отстранённости. Её слова вонзились в грудь, как острый меч — точно, жестоко, без пощады.
Он отвёл взгляд к окну, за которым царила густая ночная тьма, подобная каждой ночи последних семи лет. Тьма всегда поглощала его, он метался в воспоминаниях, не мог забыть, не мог достичь, страдал невыносимо.
Его дыхание стало учащённым — так он пытался справиться с болью.
Бай Юй заставила себя не смотреть на него и подошла к панорамному окну. В стекле отражалась её фигура. Она нахмурилась и сказала:
— Мне кажется, будто меня раздели догола и выставили перед тобой… беззащитной, лишённой всякого достоинства.
— Ты целенаправленно вложился в «Юйхэ», притаился рядом со мной, тайно наблюдал, но молчал. Скажи честно: если бы ты оказался на моём месте, разве тебе не показалось бы это жутким?
— Ци Жофэн работает на тебя, верно? А Ян Кай и Юй Чжэнь — твои информаторы? За каждым моим шагом следят, и всё докладывают тебе. Неудивительно, что в тот вечер с Чэн Ду ты «случайно» появился в нужный момент. Я человек, а не предмет. У меня есть право на приватность! Чем ты лучше фанатов-сталкеров?
Он знал, что она рассердится, но не ожидал таких жестоких слов. С болью закрыл глаза, а когда открыл — они были красными от слёз. Голос стал хриплым.
Любые оправдания теперь звучали бледно, но он обязан был объясниться:
— Я хотел, чтобы тебе было легче заниматься любимым делом, чтобы ты не страдала. Никто никогда не докладывал мне о твоих планах, расписании или личной жизни. Всё, что я знаю о тебе, я узнал из открытых источников. Ци Жофэн знает лишь то, что я инвестировал в «Юйхэ» ради тебя. Больше он ничего не знает и никогда мне ничего не сообщал. Ян Кай и Юй Чжэнь — не мои люди. Никто не передавал мне информацию о тебе.
Сяо Му Хэ встал и медленно подошёл к ней. Она стояла, обхватив себя за плечи — это была поза самозащиты, поза отказа. Он протянул к ней руку, но остановился в десяти сантиметрах от неё.
Его кадык дрогнул, длинные ресницы опустились, пальцы сжались в кулак, а потом бессильно опустились.
— Я просто хотел, чтобы тебе было чуть легче, чтобы ты не уставала так сильно. Возможно, я выбрал неправильный путь. Прости.
Она не шелохнулась, продолжая смотреть в окно.
Сяо Му Хэ посмотрел на её спину, вдруг отступил на два шага и опустился обратно на диван. Устало закрыл глаза, пальцы лежали на веках.
— Сегодня годовщина смерти бабушки. Поэтому я так опоздал.
Его голос был хриплым. Она вздрогнула.
— Прошло уже два года. Перед смертью она очень хотела тебя увидеть. Ты же знаешь, как она тебя любила. Увы, так и не удалось…
Бай Юй мгновенно вспомнила ту беловолосую женщину — добрую, красивую, которая ласково называла её «наньнань» на уханьском диалекте. В последний раз, когда они вместе навещали бабушку, та пообещала приготовить любимые запечённые рёбрышки. Но через несколько дней они расстались — и больше никогда не виделись.
Недавно, снимаясь в Пу-чэне, она думала: надо бы съездить проведать бабушку. Хотя они и расстались, бабушка всегда относилась к ней по-настоящему тепло. Она и не знала, что та уже два года как умерла.
Бай Юй вдруг занервничала. Она знала, как много бабушка значила для него. Представив, как он сегодня устало и торопливо приехал сюда, она почувствовала, как сердце сжалось от боли. А она ещё только что обвиняла его… Разве это не всё равно что солью сыпать на рану?
Она медленно подошла к нему, но не знала, как утешить. Растерянно остановилась перед ним:
— Не грусти. Бабушка бы не хотела видеть тебя таким.
Сяо Му Хэ покачал головой, выпрямился и опустил руки на колени.
Она осторожно спросила:
— Я, наверное, слишком резко сказала? Когда злюсь, часто не выбираю слов… Ты ведь не сталкер, ты намного лучше сталкеров.
Сяо Му Хэ усмехнулся:
— Значит, я могу сравниться разве что со сталкерами?
— Ну не совсем…
Сяо Му Хэ встал, посмотрел на неё сверху вниз и мягко спросил:
— Ты всё ещё злишься?
http://bllate.org/book/7882/733017
Готово:
