Четырёхметровая платформа для танца льва вдруг накренилась влево: деревянная опора под ней треснула посередине. Чэнь Цзиньцзэ, исполнявший роль «львиного зада», поскользнулся и резко соскользнул с края, стремительно падая вниз.
Цзян Янь тоже не удержалась и, потеряв контроль над телом, начала падать вслед за ним. К счастью, она мгновенно среагировала: одной рукой ухватилась за обломок опоры, другой — за Чэнь Цзиньцзэ.
Так они и повисли в воздухе, а львиная шкура уже упала на землю.
Толпа ахнула от испуга, но кто-то вдруг узнал Чэнь Цзиньцзэ:
— Да это же похоже на Чэнь Цзиньцзэ! — закричала девушка, указывая на него.
Хотя шкура льва упала, лица обоих всё ещё были скрыты под масками и респираторами.
— Ты что, спишь? — насмешливо бросил кто-то рядом. — Может, ещё скажешь, что это сам Брюс Ли?
— Ну, фигура-то похожа! — надула губы девушка.
Ду Шэн уже мчался к ним вместе с персоналом и расстелил внизу надувной мат. Только тогда оба благополучно приземлились.
Идеально подготовленное выступление внезапно обернулось аварией, и у Цзян Янь от этого возникло смутное чувство тревоги.
Когда они вошли в зал боевых искусств «Юэфэн», их тут же окружили дети, засыпая восхищёнными возгласами:
— Учитель! Учитель! Вы были так крут!
Чэнь Цзиньцзэ весь пропотел, да и пережитый страх ещё не прошёл. Сердце его колотилось всё быстрее, пот лил градом, и вдруг он закатил глаза и потерял сознание.
К счастью, Ду Шэн стоял рядом и подхватил его.
Все обернулись и увидели, как Ду Шэн крепко обнимает без сознания лежащего Чэнь Цзиньцзэ. Картина показалась им по-настоящему прекрасной: два красавца вместе — никто не хотел нарушать эту идиллию.
Но Ду Шэн, заметив, что все просто стоят и глазеют, рявкнул:
— Чего застыли?! Помогайте!
Именно этот крик и вернул Чэнь Цзиньцзэ к жизни. Он медленно открыл глаза, встал на ноги, сначала взглянул на Ду Шэна, потом — на окружающих, и почувствовал, как раскалывается голова.
Нахмурившись, он холодно спросил Ду Шэна:
— Как я здесь оказался?
Ду Шэн смотрел на него с выражением комичного недоумения:
— А как ты думаешь?
Чэнь Цзиньцзэ потёр виски, выглядел измождённым и тихо произнёс:
— Я помню… я был в самолёте, летел в Шучэн на благотворительный вечер Лю Цинь.
Он огляделся:
— Так где же я сейчас?
Ду Шэн быстро отступил к Цзян Янь и, наклонившись к её уху, прошептал:
— Всё, звезда получил травму и теперь страдает временной амнезией.
Сяо Мо Ли была в полном замешательстве:
— Неужели так банально?
Дети тоже растерянно чесали затылки. Неужели это и есть та самая амнезия из сериалов?
Вэнь-гэ выругался:
— Благотворительный вечер Лю Цинь? Да это же было полмесяца назад!
Лицо Чэнь Цзиньцзэ на мгновение застыло, затем он натянуто усмехнулся:
— Ха, не может быть.
Вэнь-гэ был поражён его реакцией и, схватив его за руку, потрогал лоб:
— Третий ученик, с тобой всё в порядке? Не сошёл ли ты с ума от падения? Бедный мой третий ученик…
Чэнь Цзиньцзэ нахмурился и раздражённо отмахнулся от незнакомца:
— Что за ерунда? Объясните толком!
«Третий ученик»? Какие ещё «третий ученик»?
— Лао Чэнь, давай поговорим в кабинете? — Цзян Янь сняла маску и респиратор и передала их одному из учеников, затем похлопала его по плечу и указала на дверь офиса.
Чэнь Цзиньцзэ взглянул на неё и кивнул. Они вошли в кабинет и закрыли за собой дверь.
Как только они скрылись из виду, Вэнь-гэ толкнул плечом Ду Шэна:
— Учительница, похоже, наш третий ученик скоро займёт твоё место.
Ду Шэн бросил на него ледяной взгляд.
Сяо Мо Ли тоже смотрела в сторону ушедших и мечтательно вздохнула:
— Я думаю, третий ученик просто замечательный: красивый, богатый, добрый. И главное — вы же видели, как он смотрит на Юэ-цзецзе во время тренировок? Такой преданный взгляд! Пусть она сколько угодно называет его глупцом, он всё равно терпит и усердствует. Хотела бы я такого парня!
Последние полмесяца, как только появлялось свободное время, Цзян Янь заставляла Чэнь Цзиньцзэ тренироваться в танце льва.
Сяо Мо Ли уже была на каникулах и почти всё это время проводила с ними, сидя рядом с собакой по кличке Молния и снимая короткие видео для соцсетей.
Она заметила, что Чэнь Цзиньцзэ всегда пристально смотрит на затылок Цзян Янь, когда та показывает движения, и даже глаза у него краснеют от… эмоций.
«Наверное, это и есть настоящая любовь, — думала Сяо Мо Ли. — Только глубокое чувство может заставить такого сдержанного актёра так смотреть на неё! Он точно влюблён!»
Однажды Цзян Янь уснула на шезлонге во дворе. Сяо Мо Ли вышла из комнаты с Молнией и увидела, как Чэнь Цзиньцзэ аккуратно поправил одеяло на ней, даже полностью укрыв голову, чтобы защитить от солнечного света.
Сяо Мо Ли была в восторге. Даже Ду Шэн, который так любит Юэ-цзецзе, не знал, что та боится света во сне! А Чэнь Цзиньцзэ — заботливый, внимательный… Это и есть любовь!
Однако Сяо Мо Ли не знала правды.
Чэнь Цзиньцзэ смотрел на затылок Цзян Янь не от любви, а от ярости — он вспоминал, как его унизили, прижав к дивану и заставив подчиняться. Глаза краснели от злости, которую он не мог выплеснуть!
Он — великий актёр! Король воров! И его заставляют быть учеником у какой-то девчонки и танцевать в львином костюме?
«Чёрт! Разве у меня нет лица? Мои гонорары стоят целое состояние!»
А с одеялом вышло ещё большее недоразумение.
Увидев, что Цзян Янь спит на шезлонге, Чэнь Цзиньцзэ подошёл и потянул одеяло вниз, надеясь, что она простудится, заболеет, слечёт с температурой… пусть хоть полумёртвой станет!
Но в этот момент из дома вышла Сяо Мо Ли с Молнией. Он в панике тут же натянул одеяло обратно — так сильно, что полностью закрыл ей голову.
Чэнь Цзиньцзэ чуть не умер от страха, пока Сяо Мо Ли не увела собаку. Только тогда он перевёл дух.
В общем, из-за постоянного угнетения со стороны Цзян Янь Чэнь Цзиньцзэ мечтал лишь об одном — убить её.
Каждый день он представлял, как Цзян Янь попадает под машину, как она стоит на коленях перед ним и умоляет: «Папочка-Король-воров, больше не посмею!», и ещё множество подобных фантазий… Он мечтал убить её одним лишь взглядом.
…
Цяо Юйцинь сначала хотел развивать отношения с Цзян Янь, но быстро понял, что у него просто нет шансов. Он сочувственно похлопал Ду Шэна по плечу — мол, тяжёлая у тебя ноша.
Он ничего не сказал вслух, но всё было ясно без слов.
В этот момент подбежала Молния, лапой ткнула Ду Шэна в колено и подняла морду:
— Гав! — с беспокойством посмотрела она на него.
Ду Шэн: «…………» Разве он не красив? Разве он не богат?
К нему подскочил двенадцатилетний мальчишка и бодро крикнул:
— Учительница, ты самый красивый! Не сдавайся!
Остальные ученики тут же окружили его:
— Да! Учительница! Третий старший брат не такой красивый, как ты!
— И он всё время злой, мы его совсем не любим! Учительница, держись! Мы за тебя!
— Точно! Учительница, ты самый красивый на свете!
— …
Ду Шэн был на седьмом небе от счастья и тут же решил, что в этом месяце купит детям побольше сладостей.
*
В кабинете Чэнь Цзиньцзэ сидел на диване. Увидев в телефоне сегодняшнюю дату, он окончательно растерялся. Немного придя в себя, он поднял глаза на Цзян Янь, сидевшую напротив:
— Сяо Ду, что вообще произошло?
Цзян Янь, конечно, не могла сказать ему, что в его теле теперь живёт память Короля воров Сун Яня. Она объяснила всё с научной точки зрения:
— У тебя множественное расстройство личности. Твоя вторая личность — Сун Янь, вор. На благотворительном вечере Лю Цинь госпожа Сун Ифэнь купила картину «Чёрная сосна» за три миллиарда, а твоя вторая личность украла её. Более того, ты повесил эту картину у себя в гостиной.
Она рассказала ему обо всём, что произошло за последние дни.
Узнав, что украл картину стоимостью три миллиарда, Чэнь Цзиньцзэ чуть не выплюнул кровь. А узнав, что участвовал в интернет-битве Цзян Янь, стал её учеником и даже танцевал в львином костюме… Он почувствовал, как в груди вспыхивает огонь ярости, и чуть не потерял сознание снова.
После этого он позвонил своему агенту.
Последние две недели он вёл себя с агентом крайне грубо, а своего ассистента даже уволил. Причина увольнения звучала так: «Ты даже воровать не умеешь! Какой ты ассистент?!»
Ассистент: «??» — обиженно собрал вещи и ушёл.
Агент решил, что Чэнь Цзиньцзэ просто перегружен работой, и дал ему месяц отпуска. Отпуск ещё не закончился, поэтому он удивился, когда тот вдруг позвонил.
Чэнь Цзиньцзэ попросил записать его к психотерапевту.
Агент обеспокоенно спросил, что случилось. Тот сухо ответил:
— Конечно, болен. Разве здоровый человек пошёл бы к врачу?
После звонка Чэнь Цзиньцзэ массировал виски — голова раскалывалась.
Цзян Янь спросила:
— И что ты теперь будешь делать?
Чэнь Цзиньцзэ выглядел измотанным и тяжело выдохнул:
— Что ещё остаётся, кроме как сдаться в полицию?
Цзян Янь не стала его отговаривать — в их времени закон превыше всего. Она кивнула:
— Я тебя поддерживаю. Если из-за этого ты не сможешь больше сниматься, двери зала боевых искусств «Юэфэн» всегда открыты для тебя!
Чэнь Цзиньцзэ: «…………»
В тот же день днём он написал агенту, чтобы тот подготовил PR-кампанию и минимизировал последствия инцидента.
Агент прочитал длинное сообщение и подумал, что Чэнь Цзиньцзэ сошёл с ума — как это он сам воображает, будто украл картину??
Чэнь Цзиньцзэ один отправился в полицию с повинной. Полицейские были в полном недоумении.
В кабинете допроса мужчина-полицейский выслушал его рассказ и с трудом сдерживал смех, пытаясь принять всерьёз историю о том, что у знаменитого актёра вторая личность — вор!
Пока Чэнь Цзиньцзэ давал показания, другие полицейские отправились к нему домой, чтобы изъять картину. Но, прибыв по адресу, они не нашли на стене «Чёрную сосну».
Домработница рассказала, что раньше в гостиной действительно висела картина «Чёрная сосна», но это была подделка, купленная самим Чэнь Цзиньцзэ. Неделю назад он снял её и сказал, что подделка ему надоела, и выбросил в мусорный контейнер.
Полицейский в кабинете допроса, получив звонок от коллег, побледнел.
Он собрался с мыслями и сказал Чэнь Цзиньцзэ:
— Господин Чэнь, согласно нашим данным, у вас дома вообще нет картины «Чёрная сосна». Та, что висела раньше, была подделкой и ничего не стоила. Похоже, вы слишком сильно утомились на работе и начали страдать иллюзиями. Может, сходите к психотерапевту?
Чэнь Цзиньцзэ ударил кулаком по столу:
— Поверьте мне! Та картина была настоящей!
Полицейский вздохнул:
— Тогда скажите: вам не хватает трёх миллиардов?
— Нет.
— Тогда почему вы, топовый китайский актёр, стали бы красть картину?
Чэнь Цзиньцзэ не нашёлся, что ответить.
Действительно… зачем его второй личности красть картину, если у него и так полно денег? Неужели вторая личность сумасшедшая?
Полицейский мягко сказал:
— Ваш агент уже ждёт вас снаружи. Пожалуйста, сходите к врачу, пройдите терапию. Мы ценим ваше стремление к честности, но вам нужно восстановиться. Ждём новых фильмов с вашим участием!
Чэнь Цзиньцзэ: «…………» В наше время даже с повинной не верят?
Но куда тогда делась картина? По словам Цзян Янь, Сун Янь обожал её и всегда держал в гостиной. Почему же он сам её унёс? И куда?
Этот вопрос сводил Чэнь Цзиньцзэ с ума, но ответа он так и не находил.
http://bllate.org/book/7873/732353
Готово:
