Те же самые слова другие тоже говорили, но когда их произнесла лучшая подруга, она инстинктивно решила, что это добрая попытка утешить её.
Но сегодня их сказал и Сюй Шэнь — так заботливо, так внимательно продумав всё до мелочей.
Она подумала: раз уж она решила уйти из семьи Цзян, зачем ей теперь волноваться, поправится она или нет? Сюй Шэнь так о ней заботится — как она может не оправдать его доброту?
Даже если… даже если она действительно поправится, ну и что? Всегда можно заняться спортом!
Сюй Шэнь молчал.
Даже обладай он коэффициентом интеллекта в тысячу, он всё равно не смог бы предположить, что Цзян Ийсю отреагирует с такой трогательной благодарностью — будто в эпоху голода с неба упали зерна.
В его холодном сердце впервые зародилось любопытство: как же на самом деле живёт эта девочка в доме Цзян?
— Подожди меня после пары, — сказал он, проводив её до двери аудитории, и направился в свой класс.
До начала занятий оставалось ещё двадцать минут. В аудитории было мало народу, но те, кто уже пришёл, были завзятыми отличниками. Даже увидев Сюй Шэня, они лишь мельком подумали о сплетнях и больше не задавали вопросов.
Позже постепенно стали приходить и другие студенты. Некоторые пытались разузнать подробности, но Цзянь Лян в одиночку успешно отбивала все навязчивые вопросы.
Цзян Ийсю была ей безмерно благодарна.
Ян Лу тихонько прошептала ей:
— Тебе стоит благодарить Сюй Шэня за его ледяную репутацию. Такой красавец и гений, а девушек, которые осмелились бы в него влюбиться, почти нет. Поэтому тебе и не завидуют.
Цзян Ийсю слегка улыбнулась и тихо ответила:
— Сюй Шэнь на самом деле очень добрый и внимательный. Не такой уж он холодный, как вы думаете.
Ян Лу выглядела так, будто её ударило молнией. Она переглянулась с Цзянь Лян — с этой наивной девчонкой точно ничего уже не поделаешь.
В своём классе Сюй Шэнь тоже почти не сталкивался с любопытными.
Он действительно был юным гением: менее чем за полсеместра после поступления его заметил ведущий специалист фармацевтического факультета и пригласил участвовать в исследовательском проекте вместе с аспирантами. Хотя он и посещал занятия вместе со студентами своего курса, между ними существовала пропасть: во-первых, разница в возрасте и интересах была слишком велика, а во-вторых, он по натуре был замкнутым и необщительным. В результате он гораздо лучше ладил с аспирантами, чем со своими однокурсниками, и никто не осмеливался расспрашивать его о личном.
В интернет-группах и на форумах обсуждения их «романа» бушевали не на шутку, но в реальной жизни почти никто не интересовался этим — странное дело.
У Цзян Ийюаня первые две пары в этот день отсутствовали, поэтому он проснулся только в половине десятого, быстро умылся и побежал в аудиторию, даже не позавтракав.
Только он уселся на одно из задних мест, как сидевший впереди одногруппник повернулся и положил перед ним телефон:
— Эй, Цзян, это точно твоя сестра? Ты что, скрывал? У неё же фигура просто огонь! Почему раньше не сказал? Я бы сам за ней поухаживал, а не уступил Сюй-богу! Хотя твоя сестра реально крутая — сумела-таки покорить самого Сюй Шэня!
Цзян Ийюань ещё не до конца проснулся, слова одногруппника прошли мимо ушей, не оставив следа.
Его взгляд невольно упал на девушку в красном платье на экране — и глаза распахнулись от изумления. Цзян Ийсю? В таком наряде? Когда это было?
В правом нижнем углу фотографии стояла дата — вчерашний вечер, около семи?
Зрачки его резко сузились. Мама вчера вечером вела её на званый ужин? И заставила надеть это?
Мама позволила ей надеть такое?
Только теперь слова одногруппника медленно дошли до сознания — и в душе вспыхнул яростный гнев. Какого чёрта он вообще так говорит о Цзян Ийсю!
Подожди… Что значит «уступил Сюй-богу»?
Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и, игнорируя грубость одногруппника в адрес сестры, спросил ледяным тоном:
— Что значит «покорила Сюй-бога»?
Его голос звучал так мрачно и угрожающе, будто он сейчас кого-то съест, что одногруппник испуганно отпрянул:
— Ну… в прямом смысле! Они встречаются! Весь кампус уже в курсе! Сегодня утром вместе завтракали, вместе шли на пары… Ты что, не знал?
Какого чёрта он знал!
От его устрашающего лица одногруппник ещё больше сжался и заискивающе пробормотал:
— У вас, наверное, в семье строгие правила? Нельзя встречаться с парнями? Хе-хе… хе-хе-хе…
В голове Цзян Ийюаня пронеслась целая туча проклятий!
Хехе ты в рот! Да ты вообще ничего не понимаешь!
Он… он сам влюблён в Цзян Ийсю! Он хочет встречаться именно с ней!
Цзян Ийсю с детства была глуповатой, мама её не любила, постоянно находила поводы для упрёков. Он, подражая матери, тоже часто насмехался над ней и приказывал ей как господин.
Но по мере взросления Цзян Ийсю становилась всё красивее, её фигура — всё привлекательнее, и в нём начали просыпаться… неподобающие чувства. Это напугало его до смерти.
Конечно, он не считал, что проблема в нём самом — виновата была исключительно Цзян Ийсю: зачем она так выросла, совсем не похожая на маму? С тех пор он стал относиться к ней ещё хуже.
Но позже, помимо физиологических реакций, в нём проснулись и эмоции: он начал ревновать её к парням вокруг, злился, когда она его игнорировала, и даже мечтал: «Жаль, что она не моя родная сестра».
Недавно одногруппник показал ему фотографию какой-то девушки и спросил, нравится ли она ему. Цзян Ийюань взглянул — и замер. Девушка на фото была очень похожа на его мать.
Мысль, что Цзян Ийсю — не его родная сестра, уже давно прорастала в его сердце. Увидев эту похожую на мать Мэн Вэй, он больше не выдержал и, словно маньяк, стал следить за ней, пока не добыл её волосы. Затем он подобрал волосы Цзян Ийсю и тайком отправил оба образца на ДНК-тест вместе с образцами родителей.
Результат оказался именно таким, как он и надеялся: Цзян Ийсю не была родной дочерью его родителей, настоящей дочерью была Мэн Вэй.
Он был вне себя от радости и сразу же принёс результаты родителям. Как только они узнают правду, он сможет открыто быть с Цзян Ийсю!
Реакция родителей оказалась неожиданно спокойной — будто они и так всё давно знали. Хотя вряд ли: если бы мама знала, что Цзян Ийсю не родная, она бы давно провела тест и вернула настоящую дочь. Скорее всего, родители просто притворялись.
Мэн Вэй тоже осталась довольно спокойной, проявив лишь лёгкую радость. Он подумал про себя: «Неужели современные молодые люди настолько умеют притворяться? Это же семья Цзян! Не верю, что она так спокойно восприняла, что стала настоящей наследницей».
Но это было неважно.
Вчера всё прошло гладко: состоялась церемония признания, Цзян Ийсю, как и ожидалось, была растеряна и расстроена. Он хотел её утешить, но мама не дала ему шанса. «Ладно, — подумал он тогда, — в такой момент ей лучше побыть одной и выплакаться».
Поэтому он не стал вмешиваться, решив подождать подходящего момента, чтобы признаться ей в чувствах.
А теперь, чёрт возьми! Он даже не успел признаться, как его выращенную ягнёнку уже увёл какой-то шакал!
В голове Цзян Ийюаня не осталось ни одной мысли — он хотел немедленно позвонить Цзян Ийсю, отругать её и заставить разорвать отношения.
Она — его! Как она смеет встречаться с какими-то там ублюдками!
Но Цзян Ийсю не брала трубку. Он звонил несколько раз подряд — безрезультатно. Сжав губы, он нахмурился, будто лёд покрыл его лицо, и даже звонок на пару не услышал.
Он немного потерпел, но не выдержал и ткнул пальцем в плечо сидевшего перед ним одногруппника. Увидев, что в аудиторию заходит преподаватель, он сдержал ярость и прошипел:
— У тебя есть номер Сюй-бога?
Одногруппник покачал головой:
— У простых смертных вроде меня таких контактов нет.
— Чёрт!
Какой-то бедняк из глубинки — и такой заносчивый!
Цзян Ийсю вчера вечером перевела телефон в беззвучный режим и утром, спеша на пары, забыла вернуть звук. Телефон лежал в сумке, поэтому она не слышала звонков Цзян Ийюаня.
Она долго колебалась, но всё же не предупредила мать заранее, что вернётся за паспортом. По привычке матери, та сейчас должна быть дома. Действительно, когда Цзян Ийсю приехала в особняк Цзян, мать оказалась дома — и принимала гостью. По одежде и манерам было видно, что та тоже из знатной семьи.
Мать не ожидала, что Цзян Ийсю появится именно сейчас и ещё приведёт с собой кого-то. Лицо её потемнело, но, учитывая присутствие госпожи Лу, она быстро сгладила выражение и мягко произнесла:
— Почему ты вдруг вернулась? У тебя же пары? Это госпожа Лу, а это моя дочь Сюйсюй, ей девятнадцать.
Под гнётом материнского авторитета Цзян Ийсю почти рефлекторно поздоровалась:
— Здравствуйте, тётя Лу.
— Здравствуй, здравствуй, — любезно улыбнулась госпожа Лу, бегло, но вежливо оценив её взглядом. — У вас, госпожа Тан, такая прелестная дочь — прямо завидую! А этот молодой человек…
Она не знала, кто он, но что-то в нём показалось знакомым.
Мать тоже не знала, кто он, но уже строила догадки.
«Ну конечно, — подумала она с презрением, — разве могла эта маленькая шлюшка выбрать кого-то приличного? Такой же жалкий и невоспитанный, даже не здоровается при входе, смотрит, как лёд. Такого я и смотреть не хочу».
— Это мой одногруппник… — Цзян Ийсю запнулась, робко добавив: — Недавно случилось одно происшествие, на улицах стало небезопасно, поэтому я попросила одногруппника проводить меня.
Лицо матери исказилось от злости.
Госпожа Лу, однако, совершенно не обратила внимания на мать Цзян. Всё её внимание было приковано к Сюй Шэню. Она вежливо и незаметно его разглядывала и спросила:
— А как фамилия этого молодого человека?
— Сюй, — ответила Цзян Ийсю.
— Сюй… — протянула госпожа Лу, медленно перебирая в уме все знатные семьи, которых знала. Ни в одном из родов Сюй не было юноши такого возраста. Видимо, схожесть черт — просто совпадение. — Какая забавная случайность, имя так подходит к Сюйсюй.
Госпожа Лу любезно побеседовала ещё немного, а затем нашла повод уйти. Мать Цзян хотела её удержать, но та изящно улыбнулась:
— Дети взрослеют, всё меньше времени проводят дома. Пусть Сюйсюй побыстрее побудет с вами. У нас ещё будет много возможностей встретиться.
Её тон был вежливым, но решительным: она уходила, и остановить её было невозможно. Матери Цзян ничего не оставалось, кроме как проводить гостью. Вернувшись, она выглядела так, будто готова была проглотить Цзян Ийсю целиком, и даже не пыталась скрывать гнев перед посторонним:
— Ты же сбежала! Зачем тогда возвращаешься? Почему не предупредила заранее? Ты понимаешь, сколько усилий мне стоило договориться о встрече с госпожой Лу? Ты всё испортила!
— Простите, — Цзян Ийсю машинально извинилась, а потом вспомнила, что Сюй Шэнь всё это видит, и стало ещё хуже. Она тихо пояснила: — Я пришла за паспортом, чтобы выписаться из вашей семьи.
«Выросли крылья — решила бунтовать!» — чуть не вырвалось у матери, но ледяная аура юноши рядом с Цзян Ийсю была слишком ощутима. Хоть она и презирала его, но не хотела терять лицо перед посторонним.
Эта короткая пауза позволила ей быстро взять себя в руки. «Почему Цзян Ийсю хочет выписаться? — подумала она. — Неужели она уже так насторожилась?»
Вспомнив, что господину Чэню всё ещё нужна Цзян Ийсю, мать осознала: сейчас нельзя давить на неё слишком сильно. Гнев постепенно утих.
Что до выписки из семьи — мать не придала этому значения. Она и так никогда не собиралась позволить ей удачно выйти замуж.
Однако она не стала отвечать сразу, а села и спросила, обращаясь к Сюй Шэню:
— Присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить?
— Не нужно, — ответил Сюй Шэнь с привычной холодностью.
В душе мать презрительно фыркнула: «Откуда взялся этот выскочка, чтобы в доме Цзян важничать!»
Она повысила голос:
— Сяо Чжан, принеси бутылку колы и стакан тёплой воды.
— Есть! — откликнулась из кухни горничная, которая давно работала в доме Цзян и прекрасно понимала, что к чему. Она принесла колу и воду, поставила их перед Сюй Шэнем и Цзян Ийсю соответственно и, не глядя на юношу, лишь слегка кивнула Цзян Ийсю.
Тогда мать продолжила, уже значительно мягче:
— Ты хочешь выписаться из семьи Цзян? Сюйсюй, я ведь давно говорила: хоть ты и не моя родная дочь, но за девятнадцать лет я очень тебя полюбила. Зачем тебе это? Ты, вероятно, ещё не знаешь: твои родные родители погибли в автокатастрофе год назад. У тебя больше нет родных. Зачем тогда уходить из семьи Цзян?
Цзян Ийсю опустила глаза, губы дрогнули, но она не знала, что ответить.
Мать вздохнула:
— Ладно. С детства ты всегда была упрямой и самостоятельной — тебя и десять быков не сдвинули с места. Теперь ты выросла, стала умной, нашла себе покровителя… Если решила выписаться, кто я такая, чтобы мешать?.. Ладно, я пойду за паспортом. — Она слегка улыбнулась. — Оставайтесь, хорошо принимайте своего друга.
Слова матери, возможно, и несли в себе скрытый смысл, но для Сюй Шэня они не имели никакого значения. Он лишь заметил, что Цзян Ийсю сидит на диване прямо и изящно — очень приятно смотреть. Но в собственном доме она будто слишком напряжена. Когда мать поднялась наверх, её спина немного расслабилась. Она ненадолго вышла, быстро вернулась и до самого появления матери на лестнице сидела, выпрямив спину.
http://bllate.org/book/7865/731750
Готово:
