Сун Чжэнь за несколько дней уже второй раз пришла в эту больницу. В прошлый раз навещала Сун Жуя, а теперь — Цзян Яна. Тот тоже лежал в трёхместной палате и, когда она вошла, как раз хвастался соседу по койке: рассказывал, как один на пять выстоял, перебил всех до единого, а сам лишь чуть неосторожно дал себя подловить — и получил по голове.
— Парню повезло, что мой удар мимо прошёл, — заявил он. — Иначе сейчас бы ему в морге дрыхнуть!
Сун Чжэнь внезапно пожалела, что вообще волновалась. Да разве такого стоит жалеть? Выглядел так, будто готов встать и устроить ещё десяток драк.
Цзян Ян заметил её недовольную мину и обиделся:
— Ты чего так смотришь? Я же раненый! Неужели нельзя пару слов сочувствия сказать?
Сун Чжэнь подошла поближе и осмотрела его. Похоже, рана была только на голове.
— Ладно, тогда скажу: тебя сильно избили? Может, хромать будешь?
— Сун Чжэнь, ты специально пришла меня злить, да?
— Да я искренне переживаю.
Цзян Ян собирался было продолжить бахвалиться, но тут заметил стоящего позади Лу Чжихина и сразу переменил тон:
— Вообще-то больно очень… Посмотри, Сун Чжэнь, у меня там опухоль на голове?
И, не дожидаясь ответа, потянул её руку и начал водить по своей голове.
— Да, немного опухло. И лицо у тебя тоже распухло.
— Правда? Не может быть! Я же за внешностью слежу!
Сун Чжэнь достала из сумки зеркальце и протянула ему:
— Сам посмотри — у тебя даже щёки несимметричные.
Цзян Ян взглянул в зеркало и едва не выругался. Чжоу Цзюнь, сукин сын, бил так, будто всерьёз решил убить. Хотя и он самого Чжоу порядком помял, но получать такие травмы — впервые за всю жизнь.
Как теперь перед людьми показаться?
А ведь всё это происходит при Лу Чжихине! Между ними же настоящая вражда — вчера тот так явно намекнул, что Сун Чжэнь «его девушка». Цзян Яну это совсем не нравилось.
— Нет, Сун Чжэнь, теперь ты обязана за меня отвечать! Я ведь из-за тебя пострадал!
Сун Чжэнь почувствовала лёгкое угрызение совести:
— Ладно, что от меня хочешь?
Лу Чжихин тут же подошёл и резко оттащил её назад:
— Всё, мы уже навестили. Пора идти. Дай ему отдохнуть.
Цзян Ян чуть не лопнул от злости.
Увидев, что они собираются уходить, Цзян Ян в панике спрыгнул с кровати и потянулся за рукой Сун Чжэнь.
Та испугалась и инстинктивно отпрянула.
— Ты чего делаешь?
— Ну… хотя бы номер телефона оставь.
— Зачем тебе мой номер?
Цзян Ян почесал затылок, стараясь не смотреть на Лу Чжихина:
— На всякий случай! Я ведь из-за тебя пострадал, а ты просто заглянула и всё? Обязательно дай номер — вдруг что случится, я тебе позвоню.
Этот человек ведёт себя как ребёнок, даже капризничает!
Сун Чжэнь посмотрела на Лу Чжихина, не зная, давать ли номер. Цзян Ян разозлился:
— Ты на него зачем смотришь? Мне твой номер нужен!
Все в палате уже начали оборачиваться на них. Сун Чжэнь стиснула зубы и записала ему домашний телефон.
— Звони только в крайнем случае. Если совсем при смерти будешь — тогда можно.
Не успела она договорить, как Лу Чжихин уже выволок её из палаты.
По дороге домой он был мрачнее тучи. Сун Чжэнь даже засомневалась — не сделала ли она чего-то не так.
— Он сам настоял, поэтому я и дала.
— А если он позвонит, ты что сделаешь?
— Как что? Возьму трубку и отвечу.
— А если попросит ещё что-нибудь?
— Конечно, нет! Беспричинных требований я выполнять не стану.
Лу Чжихин резко остановился:
— А по-твоему, что считается «беспричинным»? Разве только что просить номер — это разумно?
— Я просто не хотела лишнего внимания. Люди же смотрят.
Лу Чжихину было досадно, но, взглянув на лицо Сун Чжэнь, снова не смог рассердиться по-настоящему. В итоге лишь с досадой бросил:
— Ты просто безнадёжна.
Ладно, раз уж дала — ничего не поделаешь. Теперь он жалел, что привёл её в больницу. Лучше бы Цзян Ян один валялся.
По пути домой, проезжая мимо кондитерской, Лу Чжихин купил Сун Чжэнь кусочек торта. Она и правда проголодалась — аромат сладости так заманчиво вился в воздухе, что устоять было невозможно. Взяла и съела почти залпом.
Только после этого вспомнила спросить:
— А ты сам не хочешь? Куплю тебе тоже кусочек.
— Нет, боюсь поправиться.
Сун Чжэнь расстроилась и вечером сознательно отказалась от ужина.
Из-за визита к Цзян Яну времени на пробежку не осталось. Примерно в восемь вечера она вынесла мусор и увидела, как Лу Чжихин бегает один во дворе.
Он не уходил далеко — просто круг за кругом обегал центральную клумбу. Похоже, бегал уже давно: подойдя ближе, Сун Чжэнь заметила капли пота, стекающие по его волосам.
— Почему не позвал меня?
— Сегодня хотел побегать один. Иди лучше задачи решай — завтра же конкурс.
Сун Чжэнь и впрямь забыла про интеллектуальный конкурс. В школе к нему относились серьёзно, но внутриклассовое соревнование не вызывало особого страха — она не волновалась. Однако, придя на следующий день в школу, увидела, как Фань Тинтин что-то шепчет Чжао Цзин.
Заметив Сун Чжэнь, Фань Тинтин самодовольно ухмыльнулась и даже закатила глаза.
Сун Чжэнь сделала вид, что ничего не заметила, и прошла в класс с завтраком в руках.
Школа придавала конкурсу большое значение: в тот день специально отменили один урок, а за час до окончания занятий всех учеников десятых и одиннадцатых классов отправили в актовый зал.
Ребята несли с собой хлеб, печенье и воду и по дороге весело обсуждали предстоящее событие.
Люйе нервничала:
— Ты совсем не волнуешься? У тебя вид, будто ты на обычное занятие идёшь.
— А зачем волноваться? От этого только хуже отвечать будет.
Хотя приз в пятьдесят тысяч юаней был заманчив, Сун Чжэнь оставалась спокойной. За семестр, проведённый в роли «почти отличницы», она неплохо натренировала нервы.
Внутришкольный этап оказался простым: участники выстроились в ряд на сцене, перед каждым стоял столик с кнопкой. Учитель зачитывал вопросы, а ученики могли жать на кнопку в любой момент. За правильный ответ — одно очко, за неправильный — ноль.
Несмотря на скромное оформление, зрители были в восторге.
Сначала Сун Чжэнь выступала средне: не то чтобы не знала ответов — просто не успевала нажимать. Её место оказалось самым дальним от учителя, а кнопка издавала тихий звук и не была подключена к усилителю. В тишине её ещё можно было услышать, но пока в зале гудели голоса, её сигнал терялся в шуме.
Несколько вопросов она просто не успела «забрать».
Рядом стоял помощник с доской, где значились имена всех участников. Сун Чжэнь мельком взглянула на своё имя — пока что ноль очков.
К счастью, большинство участников тоже набрали ноль, так что она не выделялась.
После десяти вопросов лидером неожиданно оказалась Фань Тинтин — она ответила правильно на пять из десяти. Остальные пять разделили между собой пять человек, включая Лу Чжихина.
Сун Чжэнь заподозрила неладное. Утром Фань Тинтин так самодовольно на неё посмотрела — неужели та заранее получила вопросы?
В этот раз задания готовило студенческое самоуправление, а где люди — там и дыры в системе. Сун Чжэнь невольно бросила ещё один взгляд на Фань Тинтин.
Та стояла прямо, с высоко поднятой головой, излучая уверенность.
В зале шептались. Сун Чжэнь заметила, как Люйе делает ей знаки — мол, давай, победи эту выскочку! А чуть дальше, среди зрителей, сидел и Цзян Ян — с бинтом на голове, очень заметный. Он презрительно нахмурился, но тут же не удержался и улыбнулся.
Сун Чжэнь тоже улыбнулась. Откуда у всех такое ожидание? Ведь она даже не может нормально нажать на кнопку!
Конкурс продолжался. Учитель уже собирался зачитать следующий вопрос, как вдруг Лу Чжихин поднял руку.
Учитель сначала нахмурился — его прервали, — но, узнав Лу Чжихина, смягчился:
— Лу, я ещё не начал читать вопрос.
— Извините, учитель. У меня есть предложение.
— Говори.
Лу Чжихин окинул взглядом всех участников:
— Слишком много людей, кнопки слишком тихие, да и в зале постоянно шумят. Многие нажимают, но вы их не слышите. Предлагаю разделить конкурс на команды по классам.
Действительно, участников было чересчур много: тринадцать классов, по пять–шесть человек от каждого — сцена была забита под завязку. В таких условиях первые ряды имели явное преимущество, а последние просто стояли «для галочки».
Как раз Сун Чжэнь, даже если бы знала ответы на двести вопросов, вряд ли бы хоть раз успела нажать.
Учителя посовещались и согласились с предложением. Формат изменили: теперь соревновались целыми классами.
На сцене сразу стало просторнее: каждый класс собрался за общим столом, а учитель стоял посреди сцены и внимательно следил за происходящим.
Зрители оживились и начали громко болеть за свои классы.
Фань Тинтин явно расстроилась и тут же зашептала Чжао Цзин:
— Вот и зря я старалась! Теперь вся слава достанется всему классу. Зачем я вообще отвечала?
Чжао Цзин быстро заставила её замолчать. Шум в зале постепенно стих, и конкурс возобновился — с нулевым счётом.
Фань Тинтин ещё больше надулась.
Новый формат оказался гораздо интереснее. Конкурс длился почти полтора часа, и в итоге их класс занял первое место.
Фань Тинтин стала главной героиней — она отвечала чаще всех. Лу Чжихин тоже внес значительный вклад. Сун Чжэнь иногда ловила самые сложные и редкие вопросы.
После победы весь класс ликовал. Сун Чжэнь же чувствовала только усталость и мечтала о полноценном обеде в столовой.
Надо было сначала поесть, а потом уж соревноваться!
Это праздничное настроение сохранилось до самого вечера. После последнего урока все ещё обсуждали конкурс. Фань Тинтин стала кумиром девочек всего класса — некоторые даже сравнивали её с Лу Чжихином, намекая, что на следующих экзаменах она легко станет первой в школе.
Сун Чжэнь заметила, что Чжао Цзин всё это время молчала, сжав губы и нахмурившись. Но ничего не сказала и, собрав вещи, покинула класс.
Ли Линь, остроглазая, сразу это подметила:
— Неужели Чжао Цзин сегодня плохо выступила? Злилась, что ли?
Улыбка Фань Тинтин померкла, и она быстро перевела разговор на другую тему.
Сун Чжэнь сделала вид, что ничего не заметила, и пошла домой вместе с Люйе.
По дороге Люйе всё ещё восхищалась Фань Тинтин:
— Не ожидала, что она такая умница! Сегодня она ответила на больше всех вопросов. Говорят, отберут всего шестерых для участия в городском этапе — она точно попадёт.
Хотя соревновались по классам, учителя всё равно вели подсчёт индивидуальных результатов. Кто сколько раз отвечал и сколько раз правильно — все знали. Фань Тинтин так ярко проявила себя, что место в команде ей гарантировано.
— Раньше не замечала за ней такой эрудиции. Даже лучше старосты!
— Староста просто отлично учится.
Как преданная фанатка старосты, Люйе возмутилась:
— Староста — универсал! И в учёбе силён, и в спорте: разве забыла, как он выиграл на дистанции пять тысяч метров? И сегодня отвечал почти так же часто, как Фань Тинтин. Просто многие вопросы он тоже знал, но не спешил — наверное, из вежливости уступил ей. Настоящий мужчина не станет соревноваться с девушкой!
Сун Чжэнь только улыбнулась — спорить с такой слепой преданностью было бесполезно.
Вечером Цзян Ян позвонил ей домой. Сун Чжэнь взяла трубку в своей комнате.
— Ты почему так быстро ушла? Голова ещё болит?
— Болит, Сун Чжэнь, не думай отделаться!
— Отделаться от чего? Это ведь не я тебя избила. Иди к Чжоу Цзюню за компенсацией.
— Кто сказал, что деньги нужны?
Сун Чжэнь удивилась:
— А чего ты тогда хочешь?
Цзян Ян замялся, долго мямлил и наконец пробормотал:
— Короче, за это ты должна отвечать.
Сун Чжэнь всё больше убеждалась, что он ведёт себя как маленький ребёнок.
После этих слов Цзян Яну, похоже, стало неловко, и он начал болтать обо всём подряд. Сун Чжэнь так и не поняла, зачем он вообще звонил, но просто слушала его болтовню.
— Ты сегодня молодец! Такие сложные вопросы решила. Даже Лу Чжихин, наверное, не справился бы — он вообще не такой уж гений.
— Ты просто завидуешь, что он умный. Цзян Ян, давай будем благороднее?
— Ладно, ладно, буду благородным.
— Но ты ведь только за Лу Чжихином следишь? А Фань Тинтин? Она отлично выступила — ты хоть обратила на неё внимание?
http://bllate.org/book/7776/724892
Готово:
