Цзян Чжи смотрела ему в глаза — в них, словно в чёрной бездне, отражалась глубина чувств.
— Возможно. Но я не стану этого делать.
Такая страстная, но сдержанная эмоция вызвала в ней лёгкое замешательство. Она опустила голову и пнула ногой камешек у себя под ногами.
— Я ведь тебя и не спрашивала.
Мэн Фуцин кивнул:
— Я просто хотел тебе сказать.
Автор: Спасибо за чтение! Поклон.
Что за «просто хотел сказать»? Одни лишь красивые слова. Она сдержала улыбку.
— Если бы каждому, кто так говорит, удавалось выполнить обещанное, в мире оказалось бы слишком много завидных парочек.
Вокруг неё было полно мужчин с тремя жёнами и четырьмя наложницами. Когда она ходила выпить с Лу Сяошанем, часто слышала, как те мужчины обсуждают разных женщин: сегодня влюблён в госпожу Чжан, завтра уже восхищается госпожой Ли. Их слова легки, как пушинки — ведь никто не придёт требовать долги, так что можно говорить всё, что вздумается.
Мэн Фуцин загадочно улыбнулся и только произнёс:
— Девушка, жизнь ещё долгая.
Цзян Чжи кивнула. Конечно, именно потому, что жизнь долгая, всё и так трудно.
Они вышли из переулка Пинсян, и Мэн Фуцин задал ещё множество вопросов — все о Лю Хэчжи и Анлэской цзюньчжу. Цзян Чжи спросила его:
— Ты подозреваешь Анлэскую цзюньчжу?
— Возможно, — ответил Мэн Фуцин.
Опять это слово. Цзян Чжи тихо выдохнула. В самом деле, прямых доказательств нет. Что до мотива убийства — Анлэ могла испугаться разоблачения и решиться на убийство, а Сусинь — из ревности и обиды.
Цзян Чжи выдохнула на ладони и потерла их друг о друга, после чего легко запрыгнула в седло. С высоты коня она смотрела на Мэн Фуцина сверху вниз. Тот поднял руку и прикрыл ею рот. Цзян Чжи тут же вспомнила о его ране.
— Господин Мэн, — с заботой сказала она, — лучше сначала залечите рану, а потом уже занимайтесь делами.
Мэн Фуцин взял поводья и одним движением вскочил на коня, заключив её в объятия.
— Хорошо, послушаюсь вас, девушка.
Лу Сяошань всё же сел на коня Инь Суна — лишних лошадей у них не было, пришлось тесниться. Он поправился в седле и спросил у Инь Суна:
— Брат Инь, куда теперь?
Инь Сун бросил на него короткий взгляд:
— В Министерство наказаний. Неужели молодой господин Лу собирается последовать за нами?
Лу Сяошань мысленно представил мрачные покои Министерства и покачал головой:
— Просто высади меня у дома.
Инь Сун ничего не ответил, только крикнул: «Но!» — и конь рванул вперёд.
Лу Сяошань не был готов к резкому рывку и крепко вцепился в одежду Инь Суна. Тот остановил коня у ворот Дома Тайши и молча указал Лу Сяошаню слезать.
Лу Сяошань спешился и, склонившись в почтительном поклоне, поблагодарил:
— Благодарю, брат Инь.
— Не стоит благодарности, — ответил Инь Сун, хлестнул коня кнутом и быстро ускакал.
Лу Сяошань почесал подбородок и направился внутрь. Его всегда отличала расслабленность в поведении, поэтому слуга весело поприветствовал его:
— Второй молодой господин вернулся!
Лу Сяошань кивнул и переступил порог — как раз вовремя, чтобы столкнуться лицом к лицу с Лу Чэнем. Тот, похоже, собирался выходить и выглядел недовольным. Увидев, как его младший брат беззаботно болтает руками, входя домой, он невольно захотел отчитать его.
— Куда ты ходил? — строго спросил Лу Чэнь.
Лу Сяошань немного побаивался старшего брата — тот был таким же строгим, как и отец. Поэтому он честно ответил:
— Разбирал дело вместе с министром Мэном.
Выражение лица Лу Чэня немного смягчилось, но тон остался суровым:
— Министр Мэн молод и талантлив. Тебе очень полезно учиться у него. Ты ведь уже не ребёнок — почему бы тебе не заняться чем-нибудь стоящим?
Лу Сяошань опустил голову, настроение мгновенно упало. Он кивнул:
— Благодарю за наставления, старший брат. Я постараюсь.
Лу Чэнь положил руку ему на плечо и тяжело вздохнул:
— Сяошань, я знаю, ты всё ещё злишься на меня. Но это выбор отца — и наша общая миссия. Иди.
— Я понимаю, старший брат, будь спокоен, — сказал Лу Сяошань.
Они прошли мимо друг друга — один выходил, другой входил. Лу Сяошань сделал несколько шагов, затем внезапно остановился, стиснул зубами внутреннюю сторону щеки и закрыл глаза, сдерживая внутреннее напряжение.
Прошло немало времени, прежде чем он смог расслабить брови и продолжить путь внутрь.
* * *
Это уже третий раз, когда они едят вдвоём. Как ни странно, каждый раз у них получается именно так — за обедом.
Она прикрыла рот ладонью, но уголки губ всё равно выдали улыбку. Мэн Фуцин заметил это и спросил, над чем она смеётся. Ей нечего было скрывать, и она прямо ответила:
— Просто подумала, что у нас с вами, похоже, особая судьба — постоянно обедать вместе.
Они уже сидели в маленькой забегаловке. По сравнению с просторными залами Пятиблагого павильона или павильона Цзуйсянь, это место казалось тесным. Всего несколько столиков, плотно прижатых к стенам, занимали всё доступное пространство. Однако заведение пользовалось огромной популярностью — все места были заняты, и им с трудом удалось найти свободный уголок.
Мэн Фуцин подал Цзян Чжи миску, аккуратно выложил перед ней палочки и даже налил воды. Такое внимание заставило её невольно вздохнуть:
— Благодарю вас, господин Мэн.
Она улыбнулась — глаза при этом превратились в два месяца, а зубы засияли белизной. Её передние резцы были чуть крупнее обычного, и когда она широко улыбалась, это придавало ей немного наивный вид. Хотя, возможно, давно никто ей об этом не говорил.
Мэн Фуцин на мгновение потерял дар речи. В этот момент хозяйка принесла блюда:
— Господа, ваш заказ!
Её голос вернул его к реальности. Он принял поднос. На нём стояли простые домашние блюда: тарелка тофу со сметаной и зелёным луком, рулетики с яйцом, жареное мясо по-домашнему и тарелка зелёных овощей. На двоих это было многовато.
— Не слишком ли много? — спросила Цзян Чжи, глядя на стол.
Хозяйка как раз проходила мимо и подхватила:
— Ничего подобного! От сердца много не бывает.
Цзян Чжи смутилась — даже за обедом её поддразнивают. Но хозяйка не собиралась останавливаться:
— Господин Мэн — наш постоянный гость. Раньше говорил, что придёт сюда только с женой. Поздравляю вас!
Хозяйка была очень разговорчивой. Цзян Чжи бросила взгляд на Мэн Фуцина. Тот оставался совершенно невозмутимым и даже положил ей на тарелку рулетик с яйцом.
— Спасибо, хозяйка. В следующий раз обязательно разошлём вам свадебные конфеты.
Хозяйка радостно кивнула и ушла к другим гостям. Цзян Чжи снова почувствовала неловкость — обычно она была такой раскованной. Вздохнув про себя, она осмотрела помещение: всё здесь было очень скромно.
— Не ожидала, что господин Мэн предпочитает такие заведения, — сказала она, словно размышляя вслух.
Мэн Фуцин перевёл взгляд в сторону. Слова, готовые сорваться с его губ, будто окаменели от холода.
— Вам не нравится?
Цзян Чжи опустила глаза на еду и не заметила перемены в его выражении лица.
— Нет, не то чтобы... Вкус прекрасный. Просто раньше со мной никто не обедал. Только Лу Сяошань, а он избалован с детства — ходит исключительно в дорогие рестораны. Я почти никогда не бывала в таких маленьких забегаловках в переулках. Сегодня попробовала... А в будущем...
Она осеклась и подняла глаза, смущённо улыбнувшись — словно сказала слишком много.
Мэн Фуцин естественно продолжил за неё:
— В будущем вы можете обедать со мной.
Он положил ей на тарелку ещё немного зелёных овощей.
Овощи были сочными и свежими. Цзян Чжи моргнула и снова широко улыбнулась:
— Хорошо.
Она отправила в рот листочек и добавила:
— Обойдём все забегаловки Шанцзиня.
Автор: Спасибо за чтение! Поклон.
Нечего сказать, но я всё равно скажу.
Поскольку внутри не было свободных мест, они сели на улице. Рядом рос персик, на котором цветы уже почти все опали — лишь несколько розовых лепестков ещё цеплялись за ветви, время от времени падая на землю.
Её слова были сказаны без задней мысли, но Мэн Фуцин отреагировал так, будто она дала торжественную клятву. Она подняла глаза к дереву и с восхищением произнесла:
— Какие красивые персики!
Мэн Фуцин последовал за её взглядом:
— Не так красивы, как вы.
От этого обеда у неё участилось сердцебиение.
Цзян Чжи ела быстро, и зелёный лук попал ей в горло. Она закашлялась. Мэн Фуцин тихо вздохнул, с явной досадой:
— Если не сможете доесть, я возьму остатки с собой. Зачем так спешить?
…Дело не в бережливости.
Она схватила чашку и сделала два больших глотка воды, чтобы успокоить горло. Почти закончив есть, Цзян Чжи выпрямилась и сказала Мэн Фуцину:
— Я наелась.
В конце концов, после обеда предстояли тренировки, а переедать перед ними нельзя. При мысли о тренировке она с нетерпением ожидала дальнейшего.
На столе ещё оставалось немного еды. Мэн Фуцин спокойно доехал всё до конца и только потом встал, чтобы расплатиться. Расплатившись, он обернулся к Цзян Чжи, которая с надеждой смотрела на него:
— Куда теперь?
Мэн Фуцин снова решил поиграть в загадки:
— Увидишь, когда приедем.
— Ладно, — сдержав любопытство, она ловко вскочила в седло.
Мэн Фуцин привёл её в боевую школу. Цзян Чжи была приятно удивлена. Она посмотрела на вывеску, потом обернулась к Мэн Фуцину, и в глазах её заиграла радость:
— Боевая школа?
Она знала ответ, но хотела убедиться.
Мэн Фуцин кивнул. Похоже, он был здесь частым гостем — слуга тут же подбежал, чтобы взять у него поводья.
— Господин Мэн прибыл!
Тот бегло оглядел Цзян Чжи, но ничего не спросил. Мэн Фуцин тоже промолчал и повёл её внутрь. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, как кошка, попавшая в новый дом.
Хотя нравы в обществе стали значительно свободнее и женщинам стало проще действовать самостоятельно, боевые школы всё ещё редко принимали женщин.
— Вы часто сюда ходите? — спросила она с восторгом.
Пока они шли, они вошли во внутренний двор. Он был просторным, с большой открытой площадкой посередине, деревянными мишеньми по краям и несколькими учениками, усердно тренирующимися. Звуки ударов локтями по дереву были резкими и чёткими. Цзян Чжи ощутила прилив адреналина — всё тело её словно разгорячилось.
Она взглянула на Мэн Фуцина. Тот снял плащ и передал его подошедшему слуге. Тот кивнул Цзян Чжи.
— Можно мне потренироваться? — спросила она, и глаза её засияли.
Мэн Фуцин, конечно, не отказал:
— Пожалуйста.
Получив разрешение, Цзян Чжи радостно перевернулась через голову и подбежала к ближайшей мишени, с восторгом начав тренировку.
Старый мастер школы, услышав о прибытии гостей, вышел из задних покоев. Он давно знал Мэн Фуцина и привычно хлопнул его по плечу. После многих лет тренировок его хватка была весьма крепкой.
Мэн Фуцин невольно застонал. Мастер сразу нахмурился:
— Что случилось?
Цзян Чжи обернулась и, увидев происходящее, тут же крикнула:
— Он ранен!
Мастер взглянул на Цзян Чжи, потом на Мэн Фуцина и кивнул, словно всё понял. Цзян Чжи сразу осознала, что выдала себя — её голос прозвучал слишком обеспокоенно, хотя до этого ничего серьёзного не происходило…
Она незаметно отвернулась и со всей силы ударила кулаком по деревянной мишени.
Мастер усмехнулся, уловив её замешательство. Мэн Фуцин тоже заметил это и пояснил:
— Это моя невеста.
Мастер громко рассмеялся:
— Ну ты даёшь, Сяо Мэн! Пора тебе остепениться.
Цзян Чжи не была глухой, да и говорили они достаточно громко — она услышала всё. Смущённая и раздражённая, она принялась отводить душу на бедной мишени.
Мэн Фуцин наблюдал за её движениями, потом отвёл взгляд и прикрыл рот кулаком, слегка кашлянув.
— Да, благодарю.
Мастер махнул рукой:
— Что привело тебя сегодня?
Мэн Фуцин бросил взгляд на Цзян Чжи и, потирая большим пальцем указательный, ответил:
— Хотел поиграть немного с моей невестой. Но я недавно получил ранение, так что…
Он посмотрел на мастера:
— Прошу вас, старый Ян.
По сути, Мэн Фуцин считал мастера своим учителем — тот занимался с ним с детства, когда мать отправила его сюда из-за слабого здоровья. Однако сам мастер отказывался называть их учителем и учеником, поэтому они сохраняли прежнюю форму обращения.
Мастер всё понял и весело окликнул Цзян Чжи:
— Эй, девочка, иди сюда!
Цзян Чжи обернулась и направилась к нему. Мастер выхватил из стойки копьё и бросил ей. Она поймала его, но пока ещё не пришла в себя, как он уже атаковал. Цзян Чжи была одновременно взволнована и немного напугана — она отступала, защищаясь.
Мэн Фуцин отошёл в сторону и смотрел, как Цзян Чжи под солнцем становилась всё более живой и яркой. Любовь к боевым искусствам в ней не угасла. Она не интересовалась поэзией, каллиграфией, игрой на цитре или вышивкой — только мечами и клинками. Только в такие моменты она становилась по-настоящему живой.
http://bllate.org/book/7774/724729
Готово:
