Благодарю за питательный раствор, дорогие ангелочки: Ли Гоухай — 5 бутылок; Эр Хаха — 2 бутылки.
Огромное спасибо всем за поддержку! Обязательно продолжу стараться!
Из-за слов Цзянь Сэня Саньсань до самого ресторана с горячим горшком не проронила ни звука.
В машине Цзянь Ся обернулась и увидела, как девочка съёжилась на заднем сиденье, опустив голову. Над её макушкой будто нависла чёрная туча, из которой хлестал ледяной град.
Только они уселись за столик и сделали заказ, как появился Сюй Тяньци. Он вошёл, быстро огляделся и естественным образом задержал взгляд на незнакомом лице.
Сюй Тяньци без церемоний плюхнулся на стул, завозился, вертя головой направо и налево:
— Она мне кажется знакомой… — указал он на Саньсань.
Личико Саньсань вспыхнуло от смущения, глаза забегали, она не смела встретиться с ним взглядом, а палочки в её руках уже готовы были сломаться от напряжения.
Её хрупкое сердечко просто не вынесло бы ещё одного удара от Сюй Тяньци — особенно зная его задиристый и шаловливый нрав.
— Саньсань, — произнесла Цзянь Ся, держа в руках большой японский керамический кубок с ручной росписью. Сяо Юй тем временем щедро наливал в него пиво.
Услышав это имя, Сюй Тяньци на миг задумался, не узнавая, кто перед ним, но тут же внимание его переключилось на действия Сяо Юя.
— Цзянь Ся, ты собираешься выпить? — оживился он, глаза загорелись, и он тут же скомандовал Сяофану: — Закажи пару бутылок «Улянъе» для настроения!
Сяофань посмотрел на Цзянь Ся и замялся.
Пиво было налито до краёв. Цзянь Ся поставила кубок на стол и спокойно сказала:
— Не надо. Слишком дорого.
Сюй Тяньци только раскрыл рот, как Сяо Юй машинально подхватил:
— У сестры Ся только что генеральный директор Шэнь половину квартального бонуса вычел.
Этого было достаточно, чтобы понять всё без лишних слов.
Сюй Тяньци опешил, но прежде чем он успел что-то сказать, Цзянь Сэнь вскочил со стула:
— Что?! Половину квартального бонуса?! За что?!
Сяо Юй тут же зажал рот ладонью и медленно перевёл взгляд…
Цзянь Сэнь уставился на Сюй Тяньци так, что тот почувствовал лёгкий страх.
— Э-э… не стоит так, — запинаясь, пробормотал Сюй Тяньци Цзянь Ся. — Ну и что, что половина квартального бонуса? К концу года этих премий хватит разве что на зубочистку. Я лично тебе выдам отдельный бонус и вложу огромный красный конверт… Сегодня угощаю я! Ешьте всё, что хотите, не стесняйтесь!
Ну хоть так.
Цзянь Сэнь тут же улыбнулся и сел обратно, одобрительно заметив Цзянь Ся:
— Он действительно хороший человек.
Сюй Тяньци: «…»
·
Вскоре на стол подали дымящийся горячий горшок, а вместе с ним и обещанный «Улянъе».
— Я не смогу поехать в Линцин, — сказала Цзянь Ся, когда все уже хорошо закусили.
Щёки Сюй Тяньци, пьющего алкоголь, покраснели так, будто его несколько раз ударили по лицу. Он уставился на неё:
— Почему? Ты же сама согласилась!
Цзянь Ся взглянула на Саньсань, которая сидела напротив и механически жевала огурец, глядя невидящим взглядом на кружки баранины и говядины, плавающие в бульоне.
Сяо Юй и Сяофань переглянулись и начали обмениваться взглядами.
【Что с этой девушкой? Как её так довели?】
【Сестра Ся заставила её сесть на диету. Вот и «довели».】
【Ах, бедняжка…】
Они три секунды помолчали в скорби за будущее Саньсань, а затем, прямо у неё на глазах, выловили из горшка всё мясо и с наслаждением отправили в рот, обильно сдобрив кунжутной пастой.
Саньсань замерла. Пол-огурца выпал у неё из рук на стол.
Сяофань толкнул Сюй Тяньци в рукав и тихо напомнил:
— Сюй-гэ, это же Саньсань.
Тон был такой, будто он говорил: «Сюй-гэ, очнись же!»
Сюй Тяньци сфокусировал взгляд на лице Саньсань, которое явно округлилось, и в его глазах появилось осознание.
— Саньсань? — указал он на неё пальцем через стол.
Он повернулся к Сяофаню:
— Та самая детская звезда? Из нашей компании? С ужасной игрой?
Саньсань: «…» Да сколько можно!
— Нет, ты точно ошибаешься! Как она могла располнеть до такого шара — мммф!
«Сюй-гэ, ешь арбуз! Он очень сладкий!» — Сяофань молниеносно заткнул рот Сюй Тяньци куском арбуза и бросил Саньсань извиняющий взгляд.
Сюй-гэ хоть и прямолинеен, глуповат, наивен и немного придурковат, но злого умысла в нём нет.
В наши дни найти человека с чистыми помыслами — большая редкость. Остальное можно простить.
С этими мыслями Сяофань посмотрел на Сюй Тяньци с выражением сострадания и любви, будто на умственно отсталого ребёнка.
Цзянь Ся чувствовала прохладу керамики под пальцами. Она слегка провела подушечками пальцев по краю бокала и, наклонив голову, ощутила насыщенный, чистый аромат алкоголя. Действительно отличное вино.
Она подняла глаза и посмотрела на покрасневшее лицо Сюй Тяньци:
— Когда вернёшься с шоу, поедешь учиться вместе с Саньсань.
Сюй Тяньци всё ещё был в замешательстве:
— Учиться? Чему?
— Актёрскому мастерству.
В глазах Сюй Тяньци мелькнуло недоумение:
— Ты что, путаешь? Я? — он ткнул себя пальцем в нос, не веря своим ушам. — Учиться актёрскому мастерству?
Да у него и так игра выше крыши! Зачем ему учиться?
Сяофань, услышав такие слова, опустил голову от стыда.
Цзянь Сэнь наблюдал за этим хаосом и несколько раз собирался что-то сказать, но каждый раз сдерживался.
… В конце концов сдержаться не смог. Он фыркнул и рассмеялся:
— Пфф! Ты правда считаешь, что твоя игра лучше её? Ха-ха-ха-ха-ха…
Перед ними два новичка, а ведут себя так, будто великие мастера сражаются друг с другом. Просто умора!
Сюй Тяньци и Саньсань: «…»
— Ты помнишь, как начал свою карьеру? — спросила Цзянь Ся, подняв веки и глядя через стол на Сюй Тяньци.
Конечно, помнил. Он дебютировал в составе бойз-бэнда.
— Пение и актёрская игра — совершенно разные вещи. Совмещать их ещё труднее. Выбирай сам.
Цзянь Ся была права. На данный момент Сюй Тяньци был полным дилетантом в обоих направлениях, и все это прекрасно понимали — кроме него самого, по-прежнему убаюканного иллюзиями фанатов и окружения.
— Как выбирать-то?.. — пробурчал он.
Цзянь Ся:
— Выбери одно или возьмись за оба сразу.
— Но… ведь я всегда был «три в одном»: кино, музыка, шоу! — Сюй Тяньци искренне не понимал её намёков. Он уставился на холодное, невозмутимое лицо женщины, будто в голове у него образовалась каша.
— Выбери то, что нравится больше всего, — добавила Цзянь Ся. — С интеллектом, видимо, уже ничего не поделать.
На этот вопрос у Сюй Тяньци не было чёткого ответа, поэтому он просто сказал:
— Ну, тогда пусть будет кино. Это весело, верно? — Он обернулся к Саньсань с широкой улыбкой.
Саньсань, набив рот фруктами, растерянно подняла глаза: «?»
— Мне нравится играть, — проглотив фрукты, тихо ответила она, опустив глаза на тарелку с хрустящим мясом. — Очень нравится.
— Саньсань.
— А?.. Сестра Ся…
Саньсань вздрогнула и торопливо ответила, услышав своё имя. Цзянь Ся на миг замолчала.
— Стремись изо всех сил.
Сюй Тяньци: «…» И всё?
Он почувствовал лёгкое недовольство, но не из-за Саньсань и даже не из-за того, что его отчитали. Просто… Цзянь Ся не похвалила его.
Она никогда его не хвалила. От этой мысли в груди стало кисло.
— Я тоже стараюсь… Просто ты этого не замечаешь, — проворчал он, как обиженный школьник, которому не досталась похвала учителя.
Цзянь Ся сделала вид, что не слышит. Она подняла бокал и сделала глоток. Сейчас от неё так и веяло алкоголем, будто её две недели мариновали в бочке. Сяо Юй и Саньсань, сидевшие рядом, особенно отчётливо чувствовали этот запах.
— Сестра Ся, не пей больше. Это крепкое вино, потом будет плохо, — тихо предупредила Сяо Юй.
Цзянь Ся:
— Ничего страшного.
Она посмотрела на пьяного Сюй Тяньци:
— Скажи, сможешь ли ты в этом году получить премию «Цзиньхуа»?
Весь зал мгновенно стих.
… Премия «Цзиньхуа», о которой говорила Цзянь Ся, — высшая награда в мире кино, самый авторитетный и профессиональный приз в индустрии. Мечта каждого режиссёра и актёра.
В этом году должна состояться восьмидесятая церемония, обычно проходящая с октября по декабрь.
В последние годы большинство наград регулярно забирали звёзды из M.E.
Хотя агентство «Яд» и пыталось побороться за призы, сил не хватало, и им приходилось довольствоваться ролью участников без шансов на победу.
Но два года назад всё изменилось: из «Яда» внезапно вырвался чёрный конь. Его дебютный фильм «Фэнмо» стал легендой, сметя все награды того года. Даже M.E. осталось далеко позади. Все были в шоке.
Этот «конь», вернее, мужчина, звался Чжунли. С тех пор он исчез и не подавал вестей уже два года.
— Это моё требование к тебе. Сможешь выполнить? — голос женщины был спокоен, но каждое слово чётко достигло ушей Сюй Тяньци, заставив его вздрогнуть.
На лице Сюй Тяньци отразилось замешательство и растерянность. В голове пронеслось множество мыслей.
Он понимал значение каждого слова, но, соединённые вместе, они звучали так, будто он внезапно оглох.
Он не ожидал, что Цзянь Ся возлагает на него такие высокие надежды.
Все в зале, кроме самого Сюй Тяньци, прекрасно знали его реальный уровень и понимали: Цзянь Ся таким образом мягко, но настойчиво заставляет его сделать выбор.
Выбрать между сосредоточенностью на одном деле или мучительным совмещением всего сразу.
Сюй Тяньци не колеблясь выбрал второе.
Он обнажил белоснежные зубы, поднял бокал и заявил с важным видом:
— Да что там «Цзиньхуа»! Если хочешь, я принесу тебе статуэтку — будешь орехи колоть!
Цзянь Ся: «…»
Все остальные: «…»
·
Счёт оплатили около десяти вечера. Незаметно начал моросить мелкий дождик.
Тусклый свет фонарей освещал чёрную ночь. Компания стояла у обочины, ожидая такси.
Сюй Тяньци поправил тёмные очки и, приглушённо говоря сквозь маску, спросил:
— Как вы доберётесь домой?
Цзянь Ся взглянула на Саньсань, которой Сюй Тяньци недавно влил немного вина. Девушка пошатывалась, шаги её были неуверенными.
— Мы пойдём пешком, — сказал Цзянь Сэнь. — Недалеко.
— Саньсань-цзе, тебя проводить? — Сяо Юй осторожно поддержала Саньсань за руку, переживая за эту наивную девчонку.
Саньсань потерла покрасневшие щёчки и глуповато улыбнулась:
— Не надо, я сама вызову такси.
— Ах… — Сяо Юй с тревогой посмотрела на Цзянь Ся. Та едва заметно кивнула:
— Ваша машина уже подъехала. Цзянь Сэнь, отвези их домой.
Над головой Цзянь Сэня медленно возник вопросительный знак: «?»
— Саньсань.
Голос, прозвучавший сразу после того, как автомобиль Сюй Тяньци скрылся за поворотом, был строгим и холодным.
Все обернулись. Перед ними стояла женщина средних лет в строгом чёрном костюме. Волосы аккуратно уложены в пучок, лицо бесстрастно, вся фигура излучала холод и замкнутость.
Женщина смотрела только на Саньсань, не удостоив других и взгляда.
Увидев её, зрачки Саньсань сузились, тело слегка задрожало.
— Мама… — прошептала она, голос дрожал. — Ты… как ты здесь оказалась?
Женщина подошла ближе и протянула руку.
Ладонь была обращена вверх — она требовала что-то.
Саньсань мгновенно протрезвела. Она замерла, затем лихорадочно стала рыться в сумочке и, наконец, дрожащей рукой подала матери телефон.
Сяо Юй от неловкости чуть не заболела, но, взглянув на остальных, заметила, что те с интересом наблюдают за происходящим?
— Телефон не выключен, — сказала женщина, включив экран, и снова посмотрела на Саньсань. Её голос звучал зловеще: — Почему не звонила?
Саньсань запнулась:
— Забыла… — прошептала она, еле слышно, как комариный писк.
Женщина пристально смотрела на неё несколько секунд, затем вернула телефон и окинула взглядом остальных.
— Кто вы такие? — спросила она повелительным тоном, от которого всем стало неприятно.
http://bllate.org/book/7727/721320
Готово:
