После его слов в чате снова началась бурная перепалка.
Однако все, кто был онлайн, тут же открыли официальный сайт и заглянули туда.
Прочитав, они снова завели шумную дискуссию.
— Прочитал! Какие строгие правила!
— На главной странице даже меню на сегодня есть. Цены немалые.
— Я в нашем чате сообщила — там ещё и форум есть! Зашла посмотреть, довольно активный. Все, кто там ел, без исключения хвалят. Только ради этого, даже если там нет ци, я всё равно схожу попробовать!
Чжан Чэнчжи, который до этого спокойно занимался дыхательными практиками, вскоре полностью увлёкся болтовнёй с младшими братьями по чату.
В их секте было немного последователей — ведь людей с настоящим даром к Дао и впрямь найти труднее, чем феникса среди птиц.
Считая его самого, у Учителя было всего пятеро учеников.
Те, кто называл друг друга «старший/младший брат», были настоящими учениками, прошедшими ритуал посвящения, каждый со своей специализацией и уже преодолевшими порог в мир Дао. Поэтому между ними царили тёплые отношения.
Болтали они так увлечённо, что когда Чжан Чэнчжи вновь взглянул на время, оказалось — уже почти два часа дня.
— Ладно, хватит с меня ваших шуток! Пойду к хозяйке, может, разузнаю что-нибудь интересное. Как только будут новости — напишу!
Отправив это сообщение, он убрал телефон и покинул беседку.
И вот, едва Гу Аньцинь закончила утреннюю смену и вышла из кухни, как сразу увидела идущего ей навстречу Чжан Чэнчжи.
Она слегка приподняла бровь. По времени получалось, что этот человек уже должен был поесть и уйти.
Подойдя ближе, Чжан Чэнчжи собрался с мыслями и постарался сделать выражение лица как можно более искренним.
— Хозяйка, мне нужно кое-что обсудить с вами. Не могли бы вы уделить мне немного времени? Может, поговорим на улице?
Услышав это, несколько сотрудников невольно обернулись.
Что происходит?
Это первый случай, когда клиент просит поговорить с хозяйкой наедине.
Неужели… собирается признаться ей в чувствах?
С этой мыслью все начали смотреть на Чжан Чэнчжи совсем иначе.
Гу Аньян, который как раз собирался подойти к сестре, внезапно увидел, как кто-то пытается «перехватить» его сестру, и тут же принялся внимательно разглядывать Чжан Чэнчжи с ног до головы. Его лицо исказилось лёгким презрением:
— Тебе что нужно обсудить с моей сестрой?
Чжан Чэнчжи: «...»
Почему-то всё пошло не так, как он ожидал?
Он ведь просто хотел поговорить с хозяйкой по делу! А после такого вопроса Гу Аньяна создавалось впечатление, будто у него какие-то недостойные намерения! Но ведь это не так! Поверьте ему, пожалуйста!
Гу Аньцинь и Чжан Чэнчжи стояли друг против друга под сакурой.
— Теперь можешь говорить, — сказала она.
Услышав это, Чжан Чэнчжи невольно потёр кончик носа. Ему казалось, что взгляды, направленные на него с порога ресторана, готовы прожечь насквозь, и он чувствовал себя крайне неловко.
Но, зная, что это старший брат хозяйки, он не возражал — по крайней мере, тот дал им возможность поговорить наедине. Больше и не требовалось.
— Дело в том… — стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, Чжан Чэнчжи перевёл взгляд на Гу Аньцинь и, тщательно подбирая слова, произнёс: — Хотел спросить, хозяйка, где вы покупаете рис для варки?
Только он это сказал — и сразу почувствовал, как на лбу выступила испарина. Вопрос прозвучал глуповато.
— Я сама выращиваю, — ответила Гу Аньцинь без малейшей паузы и повторила: — Сама выращиваю. Что-то не так?
Она уже примерно поняла, о чём он.
Если Чжан Чэнчжи действительно даосский культиватор, то наверняка почувствовал ци в её рисе.
Дело в том, что при варке она добавляла в обычный рис немного духовного риса.
Особое меню с полным использованием духовных растений предлагалось лишь раз в неделю, и лишь немногие гости могли его попробовать. Духовных растений не хватало, чтобы готовить для всех, поэтому она добавляла небольшую часть духовного риса в обычный — просто для варки гарнира.
Обычные посетители лишь чувствовали, что рис необычайно вкусный, и предполагали, что хозяйка использует качественный продукт.
Но распознать истинную природу риса они не могли.
А вот культиваторы вроде Чжан Чэнчжи — без труда.
— Вы сами выращиваете? — Чжан Чэнчжи был ошеломлён.
Неужели перед ним и есть тот самый скрытый мастер, о котором он догадывался?
Он невольно внимательно осмотрел её.
Высокая, черты лица словно нарисованы кистью, аура — изысканная и благородная, будто сошедшая с картины. На вид — максимум двадцать с небольшим лет. Неудивительно, что он «судил по внешности»: такой образ и возраст никак не вязались с представлением о великом мастере!
Все осторожные расчёты и постепенные проверки мгновенно вылетели у него из головы. Он запнулся, но прямо и откровенно выпалил свой главный вопрос:
— Хозяйка, вы тоже из мира Дао?
Увидев, как она слегка приподняла бровь, он поспешил уточнить:
— Позвольте представиться заново. Меня зовут Чжан Чэнчжи, я ученик даосского храма Уцзи. Мой Учитель — настоятель этого храма. У меня ещё четверо младших братьев, мы все — настоящие даосские культиваторы. Раз вы можете выращивать рис, наполненный ци, вы точно не простой человек. Вы тоже следуете пути Дао, верно?
Это была своего рода откровенность.
По крайней мере, Чжан Чэнчжи продемонстрировал свою искренность.
Закончив, он с тревогой смотрел на Гу Аньцинь, смешивая в себе волнение и надежду.
Под её кивком Чжан Чэнчжи буквально задрожал от радости.
— Так это правда!
Он растерялся, не зная, что сказать дальше. Они ведь только познакомились, и слишком много вопросов было бы дерзостью, но промолчать — значило упустить шанс.
Других культиваторов он знал, но все они находились в примерно одинаковом положении.
А вот Гу Аньцинь, которая могла выращивать духовный рис и даже подавать его обычным людям, казалась ему либо невероятно могущественной самой по себе, либо имеющей за спиной мощную секту. В любом случае, он очень хотел завести с ней дружеские отношения.
— Э-э-э… — В голове крутилось множество мыслей, но он не знал, с чего начать, и на лице появилось раздражение.
Обычно он не был застенчивым, но рядом с Гу Аньцинь почему-то чувствовал скованность и неуверенность.
— Слушай, — мягко прервала его Гу Аньцинь, — пока поговори немного с моим братом. Он недавно тоже начал практиковать Дао, вам будет о чём поговорить. А я пока перекушу. Так пойдёт?
Чжан Чэнчжи без колебаний согласился, чувствуя лёгкое смущение:
— Конечно! Простите, что отнял у вас столько времени. Идите, поешьте!
Хотя он знал, что Гу Аньцинь моложе его, он всё равно невольно использовал уважительное обращение — возможно, потому, что подсознательно считал её гораздо сильнее себя.
Гу Аньцинь кивнула и направилась обратно в зал. Проходя мимо входа, она остановилась, сказала несколько слов брату и указала на Чжан Чэнчжи, давая какие-то наставления, после чего вошла внутрь.
Гу Аньян, дождавшись, пока сестра скроется из виду, решительно подошёл к Чжан Чэнчжи:
— Я Гу Аньян, старший брат Сяо Гуай. Давай поговорим?
Чжан Чэнчжи, вспомнив его недавний взгляд и то, как тот «приглядывал» за их разговором, на секунду съёжился, но тут же ответил:
— Конечно!
Гу Аньян огляделся и сказал:
— Подожди немного.
Затем он трижды сбегал внутрь: сначала принёс два стула, потом вынес маленький деревянный столик, а затем ещё и заварочный чайник с чаем. Наконец, удовлетворённый, он сел и пригласил:
— Садись, побеседуем!
Создавалось полное ощущение неформального чаепития.
Чжан Чэнчжи не стал отказываться и тоже сел.
Гу Аньян налил ему чашку чая, и, пока аромат чая медленно распространялся вокруг, завёл разговор.
В это время Гу Аньцинь спокойно пообедала в маленькой столовой за кухней.
Когда она вышла, двое, которые совсем недавно были незнакомцами, уже горячо обсуждали что-то — точнее, Гу Аньян активно расспрашивал Чжан Чэнчжи.
До того как сестра раскрыла ему правду и начала обучать его практикам, он даже не подозревал о существовании культиваторов. Теперь же, благодаря рассказам Чжан Чэнчжи, он узнал, что такие люди действительно есть — просто держатся в тени.
Среди современных культиваторов выделялись несколько основных сект:
Лунхушань, Маошань, Тяньянмэнь, Хуоюньсы, Цинъюньсы и даосский храм Уцзи.
Услышав знакомые названия вроде Лунхушаня и Маошаня, Гу Аньян подумал, что, раз уж существуют культиваторы, значит, должны быть и призраки. Но Чжан Чэнчжи пояснил, что хотя эти две секты и происходят от линии Небесных Наставников, не все из них занимаются изгнанием духов. Сам он, например, ни разу в жизни не видел настоящих призраков или «блуждающих душ».
После этого у Гу Аньяна возникло ещё больше вопросов:
чем занимаются эти секты, как именно практикуют современные культиваторы и на что вообще направлены их усилия? Он превратился в «десять тысяч почему».
Чжан Чэнчжи понимал, что новичку естественно интересоваться всем подряд, поэтому отвечал на все общие вопросы без утайки.
Так Гу Аньян узнал много нового.
Например, что настоящих культиваторов сейчас действительно крайне мало.
В каждой из упомянутых сект насчитывалось лишь несколько человек, достойных этого звания. В его родном храме Уцзи, считая Учителя и дядюшек-наставников, было всего семь практиков.
В других сектах было немного больше, но не намного. Все они состояли на учёте в государстве и при необходимости оказывали помощь, но об этом знали лишь избранные. Никто из них не афишировал свои способности перед обычными людьми.
Для посторонних храм Уцзи был просто местом, где хорошо гадают и проводят ритуалы, с хорошей репутацией и обильной жертвенной данью — и только.
Удовлетворив своё любопытство, Гу Аньян тем не менее сделал важный вывод:
по сравнению с жизнью и практиками его сестры, опыт этих культиваторов выглядел довольно скромно. Благодаря этому он впервые осознал, насколько драгоценна ци в нынешнюю эпоху.
Вспомнив о нефритовой шкатулке с кристаллами ци, подаренной сестрой, он вдруг понял: в глазах других культиваторов он, вероятно, выглядит богатым сельским помещиком, владеющим целым кладом.
Благодаря открытости Чжан Чэнчжи, отношение Гу Аньяна к нему заметно улучшилось — он ведь не дурак, чтобы не ценить искренность.
Именно поэтому, когда Гу Аньцинь вышла, она застала их уже в процессе оживлённой беседы.
Увидев её, оба замолчали и повернулись в её сторону. Гу Аньцинь слегка приподняла бровь:
— Не обращайте на меня внимания, продолжайте!
Гу Аньян и впрямь собрался продолжить расспросы — у него ещё столько вопросов! Но Чжан Чэнчжи кашлянул и, глядя на Гу Аньцинь, спросил:
— Можно кое-что уточнить? От кого вы учились? Если, конечно, нельзя говорить — забудьте мой вопрос.
После короткого общения он всё больше убеждался, что Гу Аньцинь гораздо сильнее, чем кажется. По сравнению с таким новичком, как Гу Аньян, она выглядела настоящим мастером Дао.
Гу Аньян чуть заметно дёрнул бровью, но промолчал.
Гу Аньцинь же сохраняла спокойствие и даже лёгкую улыбку:
— Мой Учитель не имеет известного имени и всегда живёт в уединении. Поэтому я не могу вам сказать. Простите.
Брови Гу Аньяна задёргались ещё сильнее, но он продолжал молчать.
Чжан Чэнчжи поспешно замахал руками:
— Нет-нет, извиняться не надо! Я понимаю. Великие мастера всегда таковы.
В голове у него уже сложился образ скромного, но могущественного наставника, не стремящегося к славе.
Что и требовалось.
Она не хотела никого обманывать.
Просто её происхождение — не то, что можно рассказывать посторонним. Даже большинству родственников и друзей это неизвестно, не то что случайному встречному. Но поскольку теперь её семья постепенно втягивается в практики, рано или поздно им придётся сталкиваться с другими культиваторами. Лучше пусть думают, что у них есть таинственный отшельник в качестве Учителя, чем станут гадать, откуда у семьи Гу столько знаний и ресурсов.
Тема была плавно закрыта.
Теперь за чайным столиком беседовали уже трое.
http://bllate.org/book/7703/719473
Готово:
