Глаза Хэ Чэнчэн так и сияли от улыбки:
— Красиво.
Кружок протокола был самым популярным на площади: у всех остальных стендов толпились лишь по две-три жалкие души, а здесь выстроилась длиннющая очередь. Некоторые были в камуфляже, но большинство, как и Хуан Шань, принарядились специально.
Наконец подошла их очередь. Хуан Шань получила анкету и отошла в сторону заполнять. Отвечающая за набор девушка взглянула на Хэ Чэнчэн и, достав из-под стола ещё один бланк, протянула ей:
— Будьте добры, заполните и вы.
Хэ Чэнчэн кивнула:
— А, хорошо.
Она подошла к Хуан Шань и быстро начала писать. Та мельком глянула и удивилась:
— А? Чэнчэн, ты тоже хочешь вступить? Разве ты не говорила, что не будешь подавать заявку?
Хэ Чэнчэн тут же сообразила:
— Точно! Я и чувствовала, что что-то не так.
Она свернула анкету в трубочку:
— Шаньшань, я верну им эту бумажку.
Девушка с короткими волосами, которая только что выдала ей анкету, удивилась:
— Что случилось?
Хэ Чэнчэн указала на Хуан Шань:
— Простите, я просто сопровождаю подругу.
— Ну и что? Раз уж пришли, давайте вместе вступайте. Будете ходить на занятия вдвоём — веселее!
Хэ Чэнчэн замахала руками:
— Нет-нет, правда, я только сопровождаю.
В этот момент из-за длинного стола, за которым проходил набор в кружок протокола, поднялся парень, который до этого молча сидел, опустив голову. Он был очень высокий, слегка сутулился от привычки, а его узкие глаза смотрели сверху вниз, словно он весь из себя ленивый и безразличный.
Среди девушек, внезапно оказавшихся рядом с ним «карликами», раздался приглушённый восторженный шёпот.
Парень узнал ситуацию, ещё больше наклонился вперёд и, склонив голову к самому уху коротко стриженной девушки, выслушал её объяснения. Затем его узкие глаза переместились на Хэ Чэнчэн, оценивающе её осмотрев:
— Раз уж пришли, заполните анкету.
Хэ Чэнчэн моргнула, мягко ответив:
— Я просто сопровождаю подругу.
— Можно хотя бы ознакомиться. В нашем кружке учат макияжу и стилю одежды — это сильно помогает развивать обаяние. Кроме того, мы часто участвуем в мероприятиях и даже немного подрабатываем.
Хэ Чэнчэн надула губы и посмотрела на Хуан Шань:
— Но...
— Набор — тоже часть нашей работы. У каждого есть план, которого нужно достичь. Если вы не хотите вступать, мы, конечно, не настаиваем. Но можете просто заполнить анкету — поддержите нашу старшую сестру.
Хэ Чэнчэн уже почти согласилась. Хуан Шань толкнула её в бок:
— Да заполни уж, чего там!
Парень, опустив глаза, наблюдал, как Хэ Чэнчэн вытягивает руку из камуфляжной куртки. Сначала она поправила чёлку, потом взяла ручку и аккуратно вывела на бланке своё имя: Хэ Чэнчэн.
Он едва заметно усмехнулся, засунул руки в карманы и, прислонившись к краю стола прямо перед ней, слегка наклонился — учтя разницу в росте — и тихо произнёс ей на ухо:
— В вашей семье, наверное, любят смотреть «Шанхайскую битву»?
Ухо у Хэ Чэнчэн стало горячим. Она инстинктивно пригнула голову, затем подняла глаза и долго смотрела на него. За очками её взгляд был чистым, как два родника:
— ...Почему вы так думаете?
Парень на миг замер, выпрямился и сказал:
— Ну, Фэн Чэнчэн... Поэтому вас и зовут Чэнчэн, верно?
Хэ Чэнчэн наконец поняла, о чём речь, и покачала головой:
— Не по этой причине.
Парень не стал расспрашивать дальше:
— А, ладно. Продолжайте заполнять... Да, не забудьте указать номер телефона.
Закончив, Хэ Чэнчэн с облегчением выдохнула — ей было приятно, будто она кому-то сделала доброе дело. В качестве награды себе она потащила Хуан Шань в учебный магазин купить шоколадное мороженое.
Развернув обёртку, она маленькими глотками лизала мороженое и слушала Хуан Шань:
— Ты видела того старшего брата? Такой красавец! В нём есть что-то загадочное, даже мрачноватое — настоящий аристократ с тёмной аурой.
Хэ Чэнчэн задумалась:
— Какого старшего брата?
Хуан Шань стукнула её по голове:
— Ну того, кто просил тебя заполнить анкету!
Хэ Чэнчэн наконец вспомнила:
— А, он...
Но вокруг было слишком много людей и шума, и кроме того, что у него была не совсем прямая спина, она совершенно не могла вспомнить, как он выглядел.
Даже если бы и вспомнила, вряд ли согласилась бы с мнением подруги. Хэ Чэнчэн выросла в военном городке, где все мужчины были как её отец — прямые, строгие, в идеально выглаженной форме цвета хвои, с суровыми лицами под фуражками.
Её вкус давно сформировался: она восхищалась военными, любила военных, ценила в них силу, стойкость и чувство долга.
Поэтому она честно ответила Хуан Шань:
— Я его почти не запомнила.
— Как можно забыть такого красавца?! Он выше нас минимум на голову, кожа невероятно белая. Стрижка — по бокам выбрито, в ухе серьга. И на затылке, кажется, татуировка — почти вся спрятана под воротником!
Хэ Чэнчэн искренне восхитилась:
— Ты молодец! Как ты всё так внимательно разглядела?
— ... — Хуан Шань решила, что подруга ещё совсем «не проснулась», и её внимание направлено куда-то не туда. Она кашлянула: — Я точно вступлю в этот кружок. И обязательно соблазню старшего брата — родим ему обезьянку!
Хэ Чэнчэн приподняла плечики и засмеялась:
— Шаньшань, ты такая милая!
Вернувшись в общежитие, они обнаружили, что Гуань Жун уже выстроил отряд. Так был организован их учебный сбор: днём два больших класса объединялись в один взвод, а вечером весь курс девушек одного факультета тренировал лично Гуань Жун.
...Хотя «весь курс» состоял всего из пяти комнат.
Поэтому сразу было видно, кого не хватает. Гуань Жун, державший во рту свисток, как только заметил Хэ Чэнчэн и Хуан Шань, вынул его и хрипловато скомандовал строю:
— Смирно! Вольно!
Девушки вздрогнули и, держась за руки, побежали к отряду. Гуань Жун спокойно ждал, прислонившись к стене. Быстро окинув взглядом Хуан Шань, он уставился прямо на Хэ Чэнчэн:
— Куда вы пропали? И почему в такой форме?
Хуан Шань, хоть и решила держаться подальше от инструктора, всё же немного его побаивалась. Она толкнула Хэ Чэнчэн в плечо и многозначительно подмигнула. Та обернулась, прикусила губу и доложила:
— Докладываю, инструктор! Мы ходили на набор в кружок.
— Какой ещё кружок? Вы что, не знаете, сколько сейчас времени?
— Докладываю, инструктор! Это кружок протокола... Там было очень много народу.
Гуань Жун, типичный «стальной» парень, понятия не имел, что за зверь такой — «кружок протокола». Он повернулся к своим новобранцам:
— Кто-нибудь знает, что это?
Одна из девушек подняла руку:
— Инструктор, я знаю! Этот кружок очень популярный.
Тут вмешалась Хуан Шань:
— Правда! Там все такие красивые. Только что мы с Чэнчэн видели одного старшего брата — кожа белее вас, инструктор, рост высокий, характер холодный.
Гуань Жун презрительно фыркнул:
— Зачем мужчине быть таким белым? Я ведь не специально такой — просто никак не загорается. Да и вообще, важна не белизна, а то, красивый он или нет.
При этом его взгляд снова устремился на Хэ Чэнчэн. Та растерялась, но он продолжал смотреть, и ей пришлось ответить:
— Красивый.
(Хуан Шань ведь только что так его расхваливала.)
Гуань Жун хмыкнул и перевёл взгляд на Хуан Шань. Та оказалась сообразительнее и, решив, что сейчас особый момент, льстиво заявила, как предательница Бянь Сянсян:
— Докладываю, инструктор! Очень красивый... но по сравнению с вами — просто ничто!
Хэ Чэнчэн: «...»
Взгляд Гуань Жуна буквально прожигал её насквозь.
Вечером снова отрабатывали строевые упражнения: марш обычный, марш строевой, бег — всем было непонятно, как из такого простого действия, как ходьба, можно сделать столько разных вариантов.
Девушки единодушно решили, что инструктор так энергичен из-за той малышки из комнаты 205. Ведь любой мужчина обладает достоинством — как он может смириться с тем, что кто-то красивее его?
Все косились в сторону: Хэ Чэнчэн выделили из строя для отдельной отработки. Её хрупкая фигурка одиноко торчала в темноте, будто её ветром сдуёт.
Гуань Жун действительно уделял Хэ Чэнчэн особое внимание — её строевой шаг был крайне неуклюжим. Сначала она путала ноги с руками, потом, преодолев это, всё равно делала движения неправильно.
Гуань Жун заставил её стоять на одной ноге. Через две секунды она уже качалась из стороны в сторону. Он вздохнул, опустился на одно колено и, взяв её за лодыжку, начал поднимать ногу:
— Ногу держи прямо, носок опущен, ступня параллельна земле, на высоте примерно двадцати пяти сантиметров.
Хэ Чэнчэн выросла в военном городке — такие правила она прекрасно знала. Но одно дело знать, другое — выполнять. Сколько ни концентрировалась, у неё ничего не получалось.
Осенью ночью поднялся ветер, стало прохладнее. Пот на теле Хэ Чэнчэн высох, кожа остыла, а рука Гуань Жуна на её лодыжке горела, как раскалённое железо.
От неожиданности она ещё больше сбилась. Гуань Жун, вне себя от досады, рявкнул:
— Неужели такую простую вещь не можешь сделать?! Ты что, ужин не ела?
Все поняли, что это подколка, но наивная Хэ Чэнчэн задумалась — ведь инструктор, возможно, действительно угадал причину. Вечером, сопровождая Хуан Шань на набор, она не успела поужинать.
Она моргнула:
— Докладываю, инструктор! Я не ужинала.
Вокруг раздался смех — девушки надули щёки, чтобы не расхохотаться.
Хэ Чэнчэн стало обидно:
— Я правда не ужинала...
Фраза «съела только мороженое, теперь живот болит» застряла у неё в горле и так и не вышла.
Гуань Жун в камуфляжной кепке стоял в тени — большая часть лица скрывалась в полумраке. Лишь чёткие линии подбородка были видны, а щёки напряглись от сжатых зубов.
Хэ Чэнчэн уже ждала новой взбучки, но Гуань Жун вдруг встал. Без его поддержки она потеряла равновесие и широко шагнула вперёд.
Козырёк кепки всё ещё закрывал его лицо, но глаза в темноте блестели:
— Человек — железо, еда — сталь. Для службы нужен крепкий организм. Прежде чем заниматься чем-то ещё, сначала хорошенько поешь. Поняла?
Хэ Чэнчэн облегчённо выдохнула:
— Поняла.
— Громче!
— Поняла!
Независимо от того, ели ли девушки ужин или нет, тренировка закончилась только в девять. Гуань Жун напомнил им о завтрашних занятиях и скомандовал расходиться.
Как только прозвучало «вольно», напряжение у всех мгновенно спало — девушки, сгорбившись, потянулись к общежитию. Вдруг чья-то фигура стремительно помчалась к Гуань Жуну, и тоненький голосок позвал:
— Инструктор Гуань!
Женское чутьё на сплетни сработало мгновенно — все обернулись. Трое из комнаты 205 прятались за дверью, а Бянь Сянсян, увидев, что Хэ Чэнчэн беззаботно зашла внутрь, вытащила её обратно.
Хэ Чэнчэн недоумённо посмотрела на подругу. Бянь Сянсян прижала её к плечу и, пригибая голову, прошептала:
— Быстро смотри! Кто-то признаётся инструктору Гуаню в любви!
Кто-то признаётся Гуань Жуну? Он же такой строгий! Днём мучил, вечером снова мучил — после всего этого кто-то осмеливается признаваться ему в чувствах?
Большинство студентов были единственными детьми в семье, и Хэ Чэнчэн считала, что девушки вокруг довольно избалованные. Хотя она и не испытывала к Гуань Жуну ненависти, уж точно не питала к нему симпатии.
Поэтому появление человека, ломающего стереотипы, вызвало у неё искреннее восхищение. Она сама ухватила Бянь Сянсян за руку и с живым интересом спросила:
— Где? Кто это?
Девушка была из соседней комнаты, чуть повыше Хэ Чэнчэн, и считалась красавицей на факультете. Хотя лицо у неё было не так мило, как у Хэ Чэнчэн, зато фигура — что надо: даже в камуфляже было видно, что грудь у неё пышная.
Гуань Жун услышал голос, обернулся и, опустив глаза из-под козырька, пристально и пронзительно, по-военному, уставился на девушку:
— У тебя ещё что-то есть?
Та, собрав всю свою храбрость, при виде его взгляда немного струсила. Глубоко вдохнув несколько раз, она протянула ему конверт, опустила голову и, решившись, выпалила:
— Вот... возьми!
Вокруг уже раздавались приглушённые возгласы. Конверт был розовый, при движении от него исходил лёгкий аромат. Что внутри — догадаться несложно.
Гуань Жун машинально взглянул на комнату 205. Хэ Чэнчэн выглядывала из-за двери, глядя на него с изумлением. Заметив его взгляд, она поспешно спряталась внутрь, но через мгновение снова осторожно выглянула, проверяя, смотрит ли он ещё.
http://bllate.org/book/7690/718463
Готово:
