Первой, кто заметила Цзинь Яньцина, была Линь Мяомяо. Она давно его увидела, но по разным причинам так и не успела поздороваться.
Будучи демоническим зверем, Линь Мяомяо не любила главу секты — и причина была проста: Цзинь Яньцин терпеть не мог демонических зверей. Причём это было не просто лёгкое недовольство. В Секте Сюань Юнь насчитывалось семьдесят две вершины, и на семидесяти одной из них обитали демоны. Единственная вершина без единого демона — была его собственная. Его неприязнь к демонам была известна во всех трёх мирах, поэтому демоны сейчас и делали вид, что его не замечают.
Демоны ведь все до одного высокомерны от природы, а уж тем более сейчас, когда знали: Секта Сюань Юнь нуждается в их помощи. Хвосты у них уже задирались выше облаков! С другим человеком, возможно, они бы и смягчились, но Цзинь Яньцин? Тот, кто при виде любого демона обычно лишь презрительно фыркал? Демоны даже не удостаивали его внимания.
Все демоны игнорировали его, но Линь Мяомяо решила подать голос. Она широко раскрыла круглые глазки, протянула пушистую лапку и мягко, словно молочко, мяукнула Цзинь Яньцину:
— Ну-ка, дай подарок на встречу! Все предки уже подарили!
Она не врала. Только что целая толпа старших предков вручила ей карманы пространства, полные любимых рыбок, а также множество целебных пилюль и трав — явно предназначенных для Гу Линьюя.
Линь Мяомяо была всеобщей любимицей в Секте Сюань Юнь. Когда её впервые привезли сюда, старшие мастера чуть не передрались из-за неё. На самом деле они и подрались, просто никто не смог победить другого, поэтому Линь Мяомяо до сих пор оставалась на Одиннадцатой Вершине.
Как всеобщая любимица, она впервые привела с собой мужчину. Пусть и не самое подходящее время, но предки всё равно не стали придираться и хоть немного, да одарили. Раз уж даже самые древние мастера проявили щедрость, как же ты, Цзинь Яньцин, до сих пор не понял намёка?
Линь Мяомяо решила, что Цзинь Яньцин совершенно не умеет читать настроение окружающих, и именно поэтому демоны его так не любят. А Цзинь Яньцин едва не вылетел из глаз от ярости. Если бы не мысль о предстоящей суматохе, он бы немедленно развернулся и ушёл.
«Чёрт возьми! Эта шайка демонов! Пусть хоть кто-нибудь другой за них отвечает! Мне всё равно!»
Но, конечно, бросить всё невозможно — ни сейчас, ни в будущем. Последняя ниточка здравого смысла удержала его. Он молча швырнул Линь Мяомяо карман пространства и тут же оставил своего старшего ученика разбираться с этими демонами.
Линь Мяомяо не стала обижаться на его грубость и сразу открыла карман. Ого! Да тут даже неожиданно щедро! Нет, точнее — самый богатый из всех полученных сегодня!
На самом деле Цзинь Яньцин просто всё неправильно понял. Старшие мастера просто заметили, что Линь Мяомяо похудела, и решили подкормить её. А заодно, раз уж впервые встречаются с Гу Линьюем, который ещё и ранен, сочли нужным хотя бы символически одарить.
И действительно — только «символически». Ведь все только что вернулись с поля боя в Демоническом Царстве, все изранены, да и пока повелитель демонов не найден, война не окончена. Нужно беречь ресурсы. Но Цзинь Яньцин этого не знал. Увидев, как щедры предки, он решил не отставать и тоже выдал щедрый дар.
Линь Мяомяо была довольна, кроме одного — цвета кармана пространства.
Тот был зелёный! Зелёный! Невероятно зелёный! Прямо светился от зелени!
А Линь Мяомяо обожала всё яркое и красное и терпеть не могла зелёный цвет. Правда, ненависть эта касалась только одежды и аксессуаров — траву и деревья она любила, особенно кошачью мяту! Это же небесное лакомство!
Но что до одежды и прочих украшений — извините, её огненно-рыжей кошечке зелёный совершенно ни к чему.
Линь Мяомяо с отвращением выбросила карман пространства, но лишь после этого вспомнила: сегодня Цзинь Яньцин, кажется, тоже был одет в зелёное? Правда, не такое ярко светящееся...
«Какой же у него вкус!» — вздохнула она про себя.
Подавив желание немедленно похвастаться подарками перед Гу Линьюем, она послушно стала слушать указания младшего старейшины с Первой Вершины — старшего ученика Цзинь Яньцина, И Иминя.
Под «указаниями» подразумевались задачи, которые предстояло выполнять демонам. Помимо обеспечения безопасности, каждый должен был заняться делом согласно своим способностям. Например, Линь Мяомяо умела мастерски создавать талисманы, поэтому Секта Сюань Юнь поручила ей именно изготовление талисманов.
Однако...
— Мяу? — Изготовлять талисманы — это одно, но что значит «израсходовать запасы на следующие сто лет»? Неужели хотят, чтобы она за год-два сделала столько талисманов, сколько обычно хватает на целое столетие? В сто раз больше работы! Где справедливость?!
Правда, в её кармане пространства и так хватало талисманов, чтобы справиться с любой задачей, но всё равно чувствовалось, что это чересчур.
Израсходовать сто лет запасов? А в следующий раз, может, потребуют сразу на пятьсот или тысячу лет? Да, демоны пришли в великие секты с намерением расположить к себе людей, но не для того, чтобы стать их рабами! За что такие требования?
К тому же Небесное Наказание уже миновало, эпоха демонов наступает. Как только демонические племена окрепнут, они больше не будут зависеть от людей. Тогда даже те демоны, что останутся в Секте Сюань Юнь, займут совсем иное положение.
Неужели Секта Сюань Юнь хочет выжать из них всё до последней капли, пока демоны ещё не окрепли? Такого быть не может! Линь Мяомяо первой против такого!
И Иминю тоже казалось это нелепым, но приказ сверху — не обсуждается. Ему оставалось лишь уговаривать демонов делать всё возможное. Он напоминал им о прежних услугах и доброте секты. В отличие от многих других культиваторов, И Иминь не считал, что предоставление убежища демонам — великое благодеяние. Он понимал: демоны не живут даром, платят деньгами и трудом, а заодно помогают обучать учеников. Хотя на его вершине демонов и не было, он прекрасно знал, чем они занимаются, и не мог, как его учитель Цзинь Яньцин, говорить об этом с таким высокомерием.
Хотя, по правде говоря, и сам Цзинь Яньцин не чувствовал себя правым. Его внезапное исчезновение было вызвано не только раздражением от присутствия демонов, но и стыдом — ему было неловко произносить такие слова вслух. Поэтому он и поручил это дело ученику. Кроме того, Секта Сюань Юнь действительно находилась в тяжёлом положении и очень нуждалась в поддержке демонов.
И Иминь был мастером заклинаний и старшим учеником, но ни внешность, ни характер его не располагали к себе демонов, да и умел он говорить лишь сухо и неубедительно. Однако демоны были добрыми по натуре и понимали, что секта сильно пострадала в войне. Узнав, что их не будут принуждать к невозможному, они согласились на предложенные условия.
Разумеется, требование «израсходовать сто лет запасов» было отвергнуто. Подработать немного — можно, даже немного перенапрячься — допустимо. Ведь многие из них жили в Секте Сюань Юнь сотни лет, мелкие недоразумения значения не имели, отношения были тёплыми. Но работать до изнеможения — нет уж, спасибо.
Демоны с неохотой приняли условия, после чего больше не обращали внимания на И Иминя и разошлись по своим пещерам и отделам готовиться к работе.
Линь Мяомяо последовала за всеми. Сначала она отправилась в Зал Талисманов и запросила десять тысяч чистых талисманов и столько же комплектов материалов пяти элементов. Получение материалов прошло не гладко.
За выдачу материалов отвечал управляющий средней стадии Цзюйцзи, которому, судя по костной структуре, было уже за девяносто. Шансов достичь уровня золотого ядра у него почти не было. Но дело было не в этом — он попросту отказался выдавать материалы Линь Мяомяо.
— Ты чего сразу столько берёшь? Сейчас материалы на вес золота, не могу отдать всё тебе! — Он бросил взгляд на Гу Линьюя, недовольно покачал головой и протянул стопку бумаги. — Вот на сто штук. Сделаешь — приходи за следующей партией.
Слова были правдивыми, но Линь Мяомяо это не понравилось. Она резко впилась лапкой в стол, оставив чёткий отпечаток в виде цветка сливы, и сердито мяукнула:
— Мяу!
— Что ты там сказала? — растерялся управляющий. — Да я и так-то тебя не понимаю, не то что на твоём кошачьем!
Уровень Цзюйцзи позволял ему понимать человеческую речь, но не кошачье мяуканье. Он даже захотел закатить глаза, но сдержался — эта кошка, хоть и выглядела слабенькой, излучала мощную ауру, которую он не мог измерить. Значит, она сильнее его, но насколько — неизвестно.
— Может, ты обернёшься и скажешь по-человечески? — осторожно спросил управляющий, снова взглянув на Гу Линьюя, чей холодный и насмешливый взгляд заставил его сбавить тон.
Честно говоря, слова управляющего звучали грубо, но отношение его было вполне приличным, особенно учитывая нынешнюю неразбериху в секте. Однако Линь Мяомяо была недовольна. Раньше материалы ей всегда приносили с почтением прямо в покои! Никогда не приходилось самой ходить за ними! А теперь, когда она сама добрая и пришла забрать всё лично, её вот так вот грубо посылают?
Ей захотелось устроить скандал!
— Она говорит, что всегда так получала материалы, — вмешался Гу Линьюй. Ему тоже хотелось устроить беспорядок, но он предпочитал действовать осмотрительно. Если Секта Сюань Юнь будет хорошо относиться к его жене — он их пощадит. Но если обидят его Мяомяо... хм.
В его глазах блеснул ледяной огонь, а аура уровня золотого ядра заставила управляющего мгновенно вспотеть. Однако тот никак не мог вспомнить, кто этот красивый молодой старейшина с уровнем золотого ядра — с какой вершины он? Или, может, недавно достиг этого уровня? Во время войны между людьми и демонами многие мастера стадии Цзюйцзи продвинулись до золотого ядра, но среди них не было никого с такой внешностью!
Управляющий робко покосился на Гу Линьюя, уже внутренне сдавшись, но всё ещё пытался сохранить лицо:
— Этого... такого никогда не было!
Хотя... подожди. Кажется, такое и было. Только это касалось Линь Мяомяо с Одиннадцатой Вершины — легендарного полу-божественного зверя. Но когда он стал управляющим (а точнее, когда она пришла в секту), она уже давно обрела человеческий облик — несравненной красоты девушка, которой восхищались все в Секте Сюань Юнь.
Говорят, сразу после обретения формы за неё сватались десятки людей и демонов, но все предложения были отвергнуты старшим старейшиной. Постепенно пошли слухи, что старший старейшина, мол, старый волк, жаждущий молодую овечку. Были ли эти слухи правдой или нет — он не знал, ведь старший старейшина исчез ещё до его поступления в секту.
Говорят, истинная форма того полу-божественного зверя — кошка.
Кошка?
— Мяу! — Линь Мяомяо широко раскрыла глаза и сердито уставилась на управляющего, снова впечатав лапку в стол.
Управляющий: «...» Это та самая кошка?
«О боже, зачем я сопротивляюсь?! Давай, давай, забирай всё!»
— Мяу-мяу-мяу! — В следующий раз будь умнее, фыркнула кошка.
Она собрала талисманы и материалы, гордо взмахнула хвостом и, с выражением крайнего высокомерия, запрыгнула на плечо Гу Линьюя, лёгким пинком напомнив ему, что пора уходить.
Управляющий проводил их взглядом, забыв про очередь, и бросился к главному управляющему. Сколько вообще в секте кошек, кроме того самого полу-божественного зверя?
— Кошки-демоны? — Главный управляющий был занят подсчётом материалов. Сейчас было даже хлеще, чем во время войны с демонами — слишком много раненых. Поэтому он ответил, не задумываясь: — Да полно их! На Одиннадцатой Вершине только обретших форму кошек — больше десятка, не обретших — сотни. А если считать ещё и тех, у кого разум не пробуждён, то и вовсе тысячи.
Управляющий: «...»
— А рыжие есть? — Рыжие кошки всё-таки редкость.
— Зачем тебе это? — Главный управляющий посчитал его невнимательным: разве не видно, что он задыхается от работы? Но, решив, что молодой коллега слишком глуп, чтобы знать очевидное, добавил с досадой: — С рыжиной — штук пять-шесть. Самая рыжая — наша полу-божественная зверюшка. У неё на лбу всего одна белая прядь, унаследованная от матери — божественного тигра Байху.
Вспомнив ту кошку, которую он только что оскорбил, управляющий подкосился и упал на колени.
«О боже! Что я наделал?!» К счастью, полу-божественная кошка оказалась милосердной и не стала мстить. А то бы он и не знал, как погибнет! Говорят, демоны злопамятны. Уж не занесла ли она его в чёрный список? Что делать, если она решит отомстить осенью? Может, лучше заранее покончить с собой?
Главный управляющий, увидев его отчаяние, удивился и спросил, в чём дело. Чтобы спасти свою жизнь, управляющий тут же выложил всю историю.
Главный управляющий: «...» Ну что ж, бывает.
Но винить его было нельзя — парень ведь молод, всего девяносто с лишним лет, естественно, не видел истинной формы полу-божественного зверя. Подумав, он утешил:
— Не бойся, божественные звери не мстят за такие мелочи.
Поняв, что это звучит неубедительно, добавил:
— Если бы она хотела отомстить, давно бы уже вцепилась тебе когтями в лицо.
И правда — такие, как она, мстят сразу, не откладывая на потом. Не стоит париться!
Управляющий перевёл дух, но тут же вспомнил глубокие отпечатки кошачьих лап на столе — ноги снова подкосились, спина промокла от пота. Главный управляющий, увидев его жалкое состояние, просто вышвырнул его вон.
Тем временем Линь Мяомяо привела Гу Линьюя в свою пещеру. И тут Гу Линьюй понял: вся кошачья жизнь, которая ему суждена, наверняка сосредоточена именно здесь.
— Мяу~ — тоненько и нежно промяукала Линь Мяомяо.
— МЯУ~ — громовым хором ответили остальные кошки.
Гу Линьюй застыл с каменным лицом и уже не пытался разбирать, что они там говорят. Он, повелитель демонов, с какого момента стал частым гостем в кошачьем логове?
Его брови ещё больше дёрнулись, когда Линь Мяомяо, завидев кошек, спрыгнула с его плеча и покаталась с ними в обнимку! Кататься — ладно, но они ещё и начали вылизывать друг друга!
Вылизывать!
Этого он стерпеть не мог!
http://bllate.org/book/7683/717875
Готово:
