Гу Бэйинь: — Цинъюэ-гэ, ты занят?
Ответа долго не было. Пока Гу Бэйинь уже вообразила в мельчайших подробностях, как разгневанные родители Циня выгнали Цинь Цинъюэ из дома прошлой ночью, её телефон наконец дрогнул.
Она почувствовала укол вины и быстро открыла сообщение, но обнаружила, что это вовсе не ответ Цинь Цинъюэ.
Гу Ханьшэн: «Юйинь, ты сейчас дома? Не могла бы заглянуть ко мне в апартаменты? Мне нужно кое-что с тобой обсудить».
Поколебавшись, Гу Бэйинь взглянула на всё ещё безмолвный чат с Цинь Цинъюэ и написала: «Хорошо».
Через полчаса Гу Ханьшэн открыл ей дверь. Холодный воздух коридора и тёплый воздух квартиры столкнулись, и в этом смешении повис лёгкий аромат алкоголя. Гу Бэйинь нахмурилась с недоумением и неодобрительно спросила:
— Гэ, почему ты пьёшь уже с самого утра?
Разместив двух усердных охранников в маленькой гостиной, Гу Ханьшэн не ответил на её вопрос, а повёл её в гостевую комнату, приглушённо спрашивая по дороге:
— Ты знаешь, что Цинь Цинъюэ выгнали из дома?
Увидев её кивок, Гу Ханьшэн с трудом сдержал смех, распахнул дверь и шепотом пояснил:
— Вчера вечером я подобрал его с обочины и привёз домой. А утром обнаружил, что он всю ночь просидел на диване… Я так обрадовался — то есть… Я переживал, что ему тяжело, а он не хочет говорить, поэтому решил составить компанию и выпил с ним немного. Хотел его подбодрить, но как только мы осушили по бокалу, он сам и завалился.
— Значит, ты хочешь, чтобы я помогла за ним ухаживать? — уточнила Гу Бэйинь.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Гу Ханьшэна, и он замотал головой, будто бубенчик:
— Ни за что! Это слишком опасно. Но я действительно позвал тебя, чтобы кое-что обсудить.
Гу Бэйинь ещё не успела понять, в чём же эта опасность, как брат мягко усадил её на диванчик у кровати. Повернув голову, она увидела Цинь Цинъюэ, полностью укрытого одеялом. Его чёлка мягко свисала на лоб, лицо было слегка румяным, и он мирно спал — такой безобидный и спокойный.
Она на миг замерла. В это время Гу Ханьшэн взял телефон с тумбочки и запустил аудиозапись.
Низкий, бархатистый голос Цинь Цинъюэ разнёсся по комнате:
— Скоро день рождения…
Гу Ханьшэн поспешно нажал паузу и виновато взглянул на сестру, чьи глаза становились всё более озадаченными.
— Ой, ошибся, ошибся! Не то… Сейчас найду… Вот!
Тщательно убедившись, что выбрал правильный файл, он нажал «воспроизвести». Сначала послышался его собственный сонный, ленивый голос:
— Вчера было поздно, не успел спросить… Родители не ударили тебя?
— Нет, — ответил Цинь Цинъюэ. — Только машину и квартиру отобрали, карты заблокировали. Без драки обошлось.
На записи Гу Ханьшэн рассмеялся:
— Не ожидал, что и тебе такое придётся пережить… Что теперь собираешься делать? В компанию не пойдёшь, а просто так сидеть тоже нельзя. Может, пусть Сяо Вань возьмёт отпуск, а ты поработаешь моим помощником?
— Твоим помощником? — Цинь Цинъюэ, судя по всему, был уже пьян и растерянно переспросил, после чего торопливо начал отказываться: — Нет, нет, нельзя! Если я пойду к тебе в помощники, сразу пойдут слухи. Это плохо… Нельзя…
— Какие слухи? Мол, господин Цинь опустился до должности ассистента — наверное, у «Циньши» серьёзные проблемы? — продолжал насмехаться Гу Ханьшэн. — Да ладно тебе! После твоего вчерашнего поста в соцсетях половина бизнес-кругов уже знает, что ты боишься жены. Люди решат, что ты просто пришёл задобрить шурина. Никто ничего дурного не подумает.
Цинь Цинъюэ, казалось, упрямо молчал. Лишь через долгую паузу почти неслышно выдавил: «Нет», а затем раздался глухой стук.
Гу Ханьшэн выключил запись и кашлянул:
— Это он, выпивши, головой об стол ударился.
Гу Бэйинь машинально повернулась к Цинь Цинъюэ, который всё ещё спал, словно мёртвый.
— Всё в порядке, — пояснил Гу Ханьшэн, заметив её взгляд. — Думаю, после сна всё пройдёт. Кстати, перед этим я предлагал ему квартиру и машину, но он отказался… За всё время знакомства я никогда не видел его таким жалким.
Гу Ханьшэн театрально изобразил несколько капель крокодиловых слёз, как следует поиздевался над Цинь Цинъюэ перед сестрой и, наконец, перешёл к делу:
— Всё-таки эта ситуация касается и нас. Мы не знаем точно, как настроены родители Циня… И если Цинъюэ пойдёт работать в «Гуши», в глазах других это будет выглядеть странно.
Гу Бэйинь кивнула, ожидая продолжения.
Гу Ханьшэн, наконец проявив милосердие, собрался всерьёз помочь и осторожно предложил:
— Я подумал… как у тебя дальше расписан график? Может, пусть он временно станет твоим помощником?
Гу Бэйинь нахмурилась и с подозрением оглядела брата. Убедившись, что он говорит всерьёз, она задумалась над тем, насколько это реально, но всё же попыталась отказаться:
— Ещё хуже будет, если Цинъюэ-гэ станет моим помощником, разве нет?
— Да ничего страшного… — Гу Ханьшэн в душе уже затрубил второй сигнал своей «операции по сватовству». — Родители Циня сейчас в ярости. Даже если мы пойдём уговаривать их, вряд ли что изменится… Лучше пусть Цинъюэ пока исчезнет с горизонта, даст им время остыть. И ведь он не будет настоящим помощником — просто приедет на съёмки, как раньше.
Взвесив все «за» и «против», Гу Бэйинь достала телефон и набрала номер Сяо Вэнь:
— Сначала уточню. Если график не позволит, я ничего не смогу сделать.
— Отлично! — Гу Ханьшэн был доволен даже таким намёком на согласие.
Телефон прозвенел дважды и тут же был взят.
Сяо Вэнь ответила с явной неуверенностью в голосе:
— Юйинь, что случилось?
— Хочу уточнить, какие у меня дальше планы, — тихо сказала Гу Бэйинь и включила громкую связь.
— Как раз хотела тебе сказать об этом, — Сяо Вэнь стала ещё более нерешительной, но через мгновение, словно приняв решение, продолжила: — Помнишь тот популярный реалити-шоу про отношения в прошлом году? Продюсеры два дня назад связались со мной — хотят пригласить тебя и господина Циня вместе участвовать во втором сезоне.
Глаза Гу Ханьшэна моментально засияли, будто у котёнка, увидевшего любимую рыбку.
Под его пристальным взглядом Гу Бэйинь почувствовала, как по коже побежали мурашки.
Сяо Вэнь, не зная всей подоплёки, понизила голос:
— Сначала я хотела отказаться, но сейчас почти нет подходящих проектов. Есть пара предложений, но они явно хотят просто воспользоваться твоей популярностью, а это только истощит твой рейтинг. Поэтому решила спросить твоё мнение.
Гу Бэйинь уже жалела, что позвонила. Она всё ещё колебалась, когда Гу Ханьшэн выхватил у неё телефон:
— Мы обсудим это с Юйинь и позже дадим ответ.
Сяо Вэнь удивилась, но быстро пришла в себя:
— Хорошо, господин Гу.
После разговора Гу Ханьшэн положил телефон в сторону и, подмигнув, спросил:
— Отличный вариант, правда? И повод уважительный, и всё логично. Все довольны, и одна стрела — много целей. Что думаешь?
Гу Бэйинь всё ещё сомневалась:
— Но мы же уже развелись. Если зрители узнают правду, это будет ужасно…
— Ничего страшного, — Гу Ханьшэн утешал её совершенно бездушно. — И у юристов, и у сотрудников ЗАГСа язык за зубами. Пока мы сами не начнём болтать, никто не узнает.
Его слова звучали так небрежно, будто он совершенно забыл, что его рот, кажется, обладает даром накликивать беду.
— Но нужно спросить мнение Цинъюэ-гэ, — как рыба, выброшенная на берег, Гу Бэйинь сделала последнюю попытку спастись. — Ведь участие в шоу — дело обоюдное.
Заметив, что сестра начала смягчаться, Гу Ханьшэн обрадовался и, потеряв контроль над языком, громко рассмеялся:
— Не волнуйся! Я сам с ним поговорю! Честно говоря, он будет только рад… ведь он любит…
Он не договорил — Цинь Цинъюэ, разбуженный его смехом, схватил его за руку. Гу Ханьшэн замер, проглотил оставшиеся слова и встретился взглядом с Цинь Цинъюэ, в глазах которого читались испуг и гнев. Вся его радость мгновенно превратилась в смущение человека, пойманного с поличным.
Гу Бэйинь перевела взгляд с одного на другого и внезапно вспомнила об аудиозаписи, которую Гу Ханьшэн так бережно сохранил, и о его необычайной готовности помогать Цинь Цинъюэ. Она почувствовала, что, возможно, начинает кое-что понимать.
Гу Бэйинь некоторое время пребывала в задумчивости и, наконец, убедилась: роман, который она читала, действительно относился к категории любовных историй. Наверное, она слишком много себе вообразила. В то же время она интуитивно почувствовала, что Гу Ханьшэн и Цинь Цинъюэ что-то скрывают от неё.
Поколебавшись, Гу Бэйинь всё же согласилась на предложение съёмочной группы.
Сяо Вэнь была крайне обеспокоена:
— По тому, как активно и серьёзно к вам относится продюсерская группа, вы с господином Цинем точно станете центральной парой. Хотя монтаж может многое изменить, но при таком количестве камер… Зрители словно обладают огненным взором — если что-то всплывёт, будут большие проблемы.
Гу Бэйинь разделяла её опасения, но раз уж дала согласие, оставалось лишь успокаивать подругу.
Шоу называлось «Любовь на семь частей сладкая», и его девиз звучал весьма экстравагантно: «Любовь на семь частей сладкая, на три — кислая». В отличие от типичных сахарно-сладких программ о любви, этот проект стремился к большей искренности и живости. В прошлом году он неожиданно стал хитом. Второй сезон сохранял прежний девиз, а место съёмок выбрали в знаменитом южном городке.
Они прибыли как раз во время лёгкого снегопада. Городок, окружённый горами и водой, покрылся тонким снежным покрывалом. Снежинки падали на спокойную гладь воды, поднимая лёгкую дымку холода. Казалось, стоит глубоко вдохнуть — и в воздухе чувствуется свежесть снега и аромат цветов.
Прекрасная атмосфера особенно хорошо очищала душу. Гу Бэйинь почти забыла, что находится на съёмках, и, выйдя из машины, сразу же оживилась. Цинь Цинъюэ следовал за ней по пятам, боясь, что она поскользнётся и упадёт, и всё время нервничал.
К счастью, они благополучно добрались до первой локации задания. Как и в первом сезоне, стартовое испытание называлось «Выбери дом сердцем».
Гу Бэйинь взглянула на карточку задания, и её разгорячённый энтузиазм постепенно угас, сменившись лёгким разочарованием.
В «Любви на семь частей сладкая» приглашали трёх пар. Для них подготовили три варианта жилья: роскошный, изящный и комфортный. Та пара, которая лучше всех справится с первым заданием, получит право первой выбрать дом.
Но учитывая их нынешние отношения и уровень взаимопонимания, скорее всего, они окажутся на последнем месте… Гу Бэйинь тяжело вздохнула про себя.
— Пожалуйста, наденьте наушники и сядьте на указанные места, — сказал режиссёр, сопровождающий их пару. — На табло появятся десять вопросов. Вам нужно ответить на них в отведённое время.
Он прочитал правила и тихо добавил:
— Вопросы подобраны с учётом популярности — все взяты из обращений фанатов к госпоже Гу.
Цинь Цинъюэ машинально взглянул на Гу Бэйинь и заметил, как её глаза, ещё недавно сиявшие от радости, слегка потускнели. Он плотно сжал губы и надел наушники.
Вопрос 1: Какой любимый цвет у госпожи Гу?
Цинь Цинъюэ инстинктивно написал «водяной синий», но, закончив последний штрих, замер и исправил на «красный».
Режиссёр, наблюдавший за экраном, невольно бросил взгляд на Цинь Цинъюэ. Тот этого не заметил и сосредоточенно перешёл ко второму вопросу. К концу десятого вопроса выражение лица режиссёра и всей съёмочной группы из удивлённого превратилось в спокойное.
Когда оба сняли наушники, режиссёр не стал сразу оглашать результаты, а задал вопрос, интересовавший всех присутствующих:
— Во время теста мы заметили, что господин Цинь несколько раз менял ответы. Не могли бы вы объяснить, почему?
Цинь Цинъюэ вздрогнул. Чувство тревоги, похожее на ожидание результатов выпускного экзамена, усилилось. Он даже не осмеливался взглянуть на Гу Бэйинь и сидел прямо, не отводя глаз от стены, выглядя при этом на удивление мило:
— На самом деле, я видел ответы на эти вопросы в официальных материалах Юйинь… Но мне показалось, что они могут быть неверными.
Режиссёр улыбнулся:
— Могли бы вы конкретизировать? Например, почему в первом вопросе вы изменили «водяной синий» на «красный»?
Гу Бэйинь удивлённо распахнула глаза и повернулась к Цинь Цинъюэ.
Господин Цинь и так уже нервничал, а увидев, что все смотрят на него с каким-то странным выражением, совсем занервничал. Он внешне сохранял обманчиво спокойное выражение лица, но вместо ответа спросил:
— Это неправильно?
http://bllate.org/book/7673/717197
Готово:
