Опустив голову, Юнь Янь дрожащими руками взяла прокладки и вернулась в комнату.
Ей они были нужны. Очень нужны.
Вероятно, из-за того, что несколько дней назад она выпила немного вина, выделения на этот раз оказались особенно обильными. Она рассчитывала, что всё закончится именно сегодня, но алкоголь нарушил цикл — кровотечение продолжалось, да ещё и живот, который обычно не болел, теперь скрутило от спазмов. Вернувшись в спешке, она обнаружила, что прокладки закончились. В тот миг Юнь Янь даже почувствовала отчаяние.
Не оставалось ничего другого: она решила прижать живот и тайком спуститься с горы, чтобы купить необходимое. Вернётся ночью и скажет, что срочно съездила по делам.
Но так ли легко было спуститься за покупками? Даже не говоря о том, что путь был далёк и требовал времени туда и обратно, одно лишь то, что живот болел так сильно, не позволяло ей далеко уйти, прижимая руку к низу живота.
Теперь, когда прокладки у неё есть, нужно сначала их надеть, а потом переодеться в чистую одежду. Иначе, если она снова кого-нибудь встретит, её женское происхождение точно раскроется. Убивать свидетелей она не могла, поэтому чем меньше людей узнают правду, тем лучше.
Сменив прокладки, Юнь Янь быстро переоделась. Но как раз в тот момент, когда она поправляла верхнюю одежду, за спиной раздался мужской голос:
— Юнь-дэ, чем ты занят?
Юнь Янь так испугалась, что дрогнувшей рукой обернулась и дала ему пощёчину.
«Шлёп!» — раздался громкий звук.
Дачжу, получивший неожиданную пощёчину, с недоверием смотрел на своего «брата».
Он только что увидел, как Юнь-дэ тайком ушёл с поля, заметил, что у него неважный вид, и решил последовать за ним, чтобы узнать, в чём дело.
А теперь, едва войдя в дом и задав вопрос, получил оплеуху.
Дачжу прикрыл ладонью левую щеку, на которой уже проступал красный след, и смотрел на Юнь Янь так жалобно, будто обиженная маленькая жёнушка.
— Юнь-дэ, за что ты меня ударил?
— А?! — Юнь Янь только сейчас узнала, что перед ней сам Дачжу. — Д-дачжу да-да-рен… я подумала, что кто-то чужой крадётся в нашу комнату, вот и ударила…
Руки её дрожали всё сильнее. Беда! Она ударила своего непосредственного начальника! Юнь Янь лихорадочно соображала, как бы это объяснить.
Услышав от «брата» фразу «в нашу комнату», Дачжу мгновенно забыл про пощёчину. Наоборот, внутри у него даже потеплело.
Хе-хе, «наша».
Он совершенно перестал обращать внимание на странное поведение Юнь-дэ.
Автор говорит: «Дачжу: Получил пощёчину — и всё равно доволен».
Во внешнем дворе лагеря разбойников с Чёрной горы светило ласковое солнце, согревая всё вокруг.
Посреди двора росло старое вишнёвое дерево с густой кроной, отбрасывавшее широкую тень. Под деревом было особенно прохладно, когда лёгкий ветерок пробирался сквозь листву.
Цинъу сидела под этим деревом на маленьком табурете. Её изящное шёлковое платье распустилось вокруг, скрывая жемчужные туфельки с вышивкой. На коленях лежало несколько отрезов тёмно-синего атласа с цветочным узором, а поверх них, свернувшись клубочком и прищурив глазки, мирно дремал щенок.
Цинъу обнимала щенка и наблюдала, как Сюэ Янь плетёт бамбуковую корзинку.
Поскольку она пообещала Юнь главному канцеляристу хранить его секрет, Цинъу больше не думала о том, что он на самом деле девушка. Хотя она всё ещё была поражена этим открытием.
Сейчас у неё была другая забота — она хотела, чтобы Сюэ Янь сделал корзинку для щенка. Тот был слишком мал, и Цинъу планировала каждый день носить его к Цуйхуа, чтобы Дахуан кормила малыша. Ведь когда она недавно дала ему остатки рисового отвара, щенок почти не ел и всё время жалобно скулил — наверняка проголодался.
Сюэ Янь работал проворно: отправился один в горы, нарубил несколько бамбуковых стволов и принялся расщеплять их на тонкие полоски.
Затем он сделал полоски ещё тоньше и начал переплетать их, сначала формируя квадратное дно, а потом постепенно поднимая стенки.
Выглядело вполне профессионально.
Цинъу, конечно, ничего не понимала в этом деле и просто смотрела. Однако со временем она начала замечать нечто странное.
— Сюэ Янь… ты вообще умеешь это делать?
— Конечно умею! Госпожа, я ведь столько лет путешествую вместе с молодым господином — разве я не справлюсь с такой мелочью, как корзинка? Вот, почти готово!
Сюэ Янь не прекращал работу даже во время разговора. Когда госпожа попросила его сплести корзинку для щенка, он сразу подумал: «Настало время продемонстрировать свои настоящие умения!» Поэтому он с особым рвением рубил бамбук и расщеплял его на полоски. Ведь сплести корзинку — это же совсем просто!
Глядя на почти готовое изделие, Сюэ Янь радовался про себя и ещё ускорил работу.
— Госпожа, подождите ещё немного, сейчас всё будет готово!
Цинъу с досадой нахмурилась, глядя на корзинку в его руках. Как она может спокойно сидеть?
— Сюэ Янь, это совсем не та корзинка, о которой я просила!
— Как это не та? Разве вы не сказали, что хотите маленькую, лёгкую и без острых краёв? Посмотрите, — Сюэ Янь поднял своё изделие повыше, — разве это не соответствует вашим требованиям?
— Но я же сказала, что в неё нужно положить Саньхуа! Чтобы носить Саньхуа к Цуйхуа. А твоя корзинка такая лёгкая и тонкая — разве она выдержит вес Саньхуа?
Саньхуа — так Цинъу назвала щенка. У него на теле было три цвета: живот и лапки белые, а спина — чёрная с жёлтыми пятнами.
Поэтому и звали его Саньхуа.
Сюэ Янь выслушал госпожу, задумался, внимательно посмотрел на щенка, потом перевернул свою корзинку.
— Э-э… Похоже, действительно есть проблема.
Он только что, желая блеснуть перед госпожой своим мастерством, нарочно сделал бамбуковые полоски сверхтонкими, чтобы показать, как искусно умеет их обрабатывать. Совершенно забыл подумать о прочности.
В итоге корзинка получилась хрупкой, будто сделанной из бумаги.
— Ну, в целом сойдёт, — почесал затылок Сюэ Янь.
— Какое там «в целом сойдёт»! Это совершенно не соответствует моим требованиям! Я хочу корзинку, в которой можно спокойно носить Саньхуа. Он хоть и лёгкий, но твоя корзинка слишком тонкая!
— Э-э… Не волнуйтесь, госпожа! Сейчас сбегаю в горы, принесу ещё бамбука. Ещё рано, я обязательно сделаю такую корзинку, чтобы Саньхуа сегодня же смог поесть молока. Подождите немного!
С этими словами Сюэ Янь бросил полуфабрикат на землю, стряхнул с одежды бамбуковую стружку и выскочил из двора так быстро, что Цинъу даже не успела ничего сказать.
Ну что ж, придётся подождать.
Прошло немного времени, Сюэ Янь не возвращался. Зато Цинъу увидела, как Юнь главный канцелярист и Дачжу вышли из дома один за другим. Теперь, зная, что Дачжу тоже не разбойник, Цинъу его больше не боялась.
Она бросила взгляд в их сторону и заметила, что на лице Дачжу красовался явный след пощёчины.
Но при этом он улыбался.
Хм? Непонятно.
— Вы идёте в поле?
— Да, — Дачжу остановился и вежливо ответил, услышав вопрос госпожи. — Я вернулся в обеденный перерыв, не отпросившись, поэтому должен скорее вернуться. Иначе за самовольное отсутствие мне грозит взыскание.
Цинъу кивнула, хотя на самом деле её это мало интересовало. Она посмотрела на Юнь главного канцеляриста, идущего следом:
— Юнь главный канцелярист, вы тоже идёте?.. Цуйхуа только что заходила и сказала, что у них возникло несколько вопросов, которые они хотели бы задать вам лично…
Глаза её слегка забегали — Цинъу соврала.
— А? Правда? — Дачжу повернулся к Юнь-дэ. — Тогда, Юнь-дэ, может, сегодня днём тебе не стоит идти в поле? Останься здесь, подожди их. В поле осталось совсем чуть-чуть досеять, скоро закончим. Я сам попрошу у старшего разрешения отлучиться.
Юнь Янь, услышав это, взглянула на госпожу и кивнула:
— Хорошо, пожалуй. Эти культуры новые, возможно, им действительно трудно разобраться.
Дачжу, увидев согласие «брата», тоже кивнул и попрощался, уходя и прикрывая ладонью щеку.
Ему ещё предстояло придумать, как объяснить этот след пощёчины. Мол, сам себя ударил? Но почему?
Когда Дачжу скрылся из виду, Цинъу огляделась — никого поблизости не было — и тихо сказала:
— Зайди в дом, отдохни немного. В эти дни не перенапрягайся. Девушкам нужно относиться к себе бережнее.
Юнь Янь не двинулась с места и молчала, но выражение её лица смягчилось.
— Что случилось?
— Ничего… Просто… Мне впервые кто-то сказал: «Девушкам нужно относиться к себе бережнее». Никто никогда не говорил мне таких слов… С самого детства… «Девчонка — только убыток», «Какой кошмар — родилась девочка без нужного органа», «Зачем ты, бесполезная девчонка, столько ешь?»…
Цинъу, услышав это, догадалась, что за воспоминания всплыли у Юнь Янь, и не стала развивать тему. Но добавила:
— Раньше никто не говорил тебе этого. Но теперь есть я. И будут другие. А если никто не скажет — скажи себе сама: «Я девушка, и я должна относиться к себе бережнее. Я обязана заботиться о себе».
Юнь Янь улыбнулась, словно очнувшись ото сна. Да, даже если другие плохо к ней относятся, она сама обязана быть доброй к себе.
Проводив Юнь Янь до комнаты, Цинъу собралась было пойти на большую кухню и попросить старуху Ян сварить отвар из фиников. Ведь несколько дней назад Сюэ Янь сходил вниз за покупками и привёз много всего, так что на горе теперь ничего не нехватало.
Однако, подумав, она решила отказаться от этой идеи. Слишком броско. Любой, увидев отвар из фиников, сразу поймёт, зачем он нужен, и если кто-то обратит внимание, это может раскрыть тайну Юнь Янь.
Раз уж она пообещала хранить секрет, нужно быть особенно осторожной.
В час Шэнь Сюэ Хэчу вернулся с улицы. Ещё не войдя во двор, он услышал звонкий женский голос и невольно почувствовал приподнятое настроение.
Раньше, когда рядом не было женщин, он полностью отдавался государственным делам и чувствовал себя вполне удовлетворённо. Но с тех пор как появилась женщина, он начал понимать, насколько скучной была прежняя жизнь. Теперь, стоит только подумать, что в доме его ждёт нежная женщина, как настроение Сюэ Хэчу сразу становится светлым.
Он шагнул через порог двора, и вдруг из-за угла прямо под ноги ему выскочило маленькое существо. Такое крошечное, что он чуть не наступил на него.
Приглядевшись, он увидел тощего щенка с пятнистой шерстью — чёрной и жёлтой. Выглядело уродливо, да ещё и дорогу загораживало.
Сюэ Хэчу занёс ногу, чтобы пнуть его в сторону.
— Муж, ты вернулся? — Цинъу, увидев мужа у ворот, радостно подбежала к нему, глаза её сияли. — Почему так рано?
Сюэ Хэчу машинально подхватил жену, чтобы она не упала, но слегка нахмурился:
— Куда так несёшься? Нехорошо это.
Женщина должна вести себя достойно. Её движения и речь должны быть изящными и сдержанными. До знакомства с Цинъу Сюэ Хэчу всегда придерживался этого мнения.
Однако сейчас…
— Просто очень рада тебя видеть! — надула губки Цинъу, капризничая.
Сюэ Хэчу мысленно отметил: «Приятно».
— Почему сегодня вернулся так рано?
— Сегодня уже закончили сеять рис, в поле пока делать нечего, вот и решил вернуться пораньше, — Сюэ Хэчу ласково потрепал мягкую причёску жены.
— Ай-яй-яй, муж! Ты растрепал мне волосы! — Цинъу прижала ладони к голове, защищая причёску.
Увидев, что действительно растрепал, Сюэ Хэчу перестал шалить и ногой ткнул щенка на земле:
— Чья это уродливая тварь? Зачем здесь торчит?
Такой маленький — меньше его подошвы. Если бы он только что наступил, щенок бы точно погиб.
— Какая же он уродливая тварь! — Цинъу обиженно посмотрела на мужа. — Совсем не уродливый!
Она присела, аккуратно подняла щенка за передние лапки и серьёзно посмотрела ему в глаза:
— Не урод, правда? Саньхуа очень красивый… Это Цуйхуа мне его отдала, я хочу его вырастить.
Цинъу решила: раз уж она берётся за питомца, нужно делать это по-настоящему.
Хотя у неё ещё не было опыта в этом, но по здравому смыслу щенок наверняка не любит, когда его называют уродом!
— Муж, ты больше не смей говорить, что он уродливый. Ему будет неприятно слышать.
Ведь Саньхуа просто худощавый и пятнистый, но совсем не уродливый — мордочка у него очень милая.
Сюэ Хэчу пожал плечами, но раз жена хочет завести щенка, пусть будет.
Зайдя во двор, он увидел кучу бамбука и бамбуковых полосок. Сюэ Янь сидел, уныло глядя на свои материалы и явно не зная, что делать дальше.
— Что вы тут делаете?
— Молодой господин, я плету корзинку для госпожи. Но только что сделал её слишком тонкой, — Сюэ Янь указал на полуфабрикат на земле, выглядевший довольно жалко. — А если использовать более толстые полоски, они будут колоться и царапать.
— Это не годится. Саньхуа должен чувствовать себя в корзинке удобно и комфортно. Ведь отсюда до дома Цуйхуа всё-таки далеко, — сказала Цинъу и объяснила мужу, что собирается носить щенка к Дахуан, чтобы та кормила его.
http://bllate.org/book/7656/716084
Готово:
