Сун Нинъюань искренне рассмеялся — и от этого смеха лицо его засияло по-настоящему прекрасно.
— Пока вы ещё готовы приютить меня, я… я смогу найти в себе силы встретиться с ними лицом к лицу.
В сущности, вся его боль и злость коренились лишь в том, что никто никогда не принимал его по-доброму. Всё, к чему он стремился, изо всех сил борясь до сих пор, — это просто обрести место, где его действительно примут, пусть даже это будет всего лишь диван в каком-нибудь чужом ресторане.
— Тогда сегодня вечером я приду и начну подавать блюда! Я постараюсь изо всех сил!
Сун Нинъюань вскочил, упрямо убрал остатки завтрака и вымыл посуду, после чего выбежал из «Дяодинцзюй» и сел в автобус, направлявшийся в частную среднюю школу Хайши. Он подумал: когда вернётся в школу и снова увидит одноклассников, а особенно соседа по комнате Чжан Дацяна, он, возможно, сможет хоть немного дольше выдерживать его взгляд… наверное?
Сун Нинъюань вернулся в школу с неизбежным опозданием. Раньше он непременно запаниковал бы, боясь пропустить что-то важное. Но сегодня он словно вдруг почувствовал облегчение. Пройдя через школьные ворота, он не пошёл сразу в класс, а направился в учительскую к классному руководителю.
Как и ожидал Сун Нинъюань, даже то, что он не вернулся в общежитие прошлой ночью, осталось совершенно неизвестным учителю Лю. Похоже, его соседи по комнате вообще не рассказали об этом. Более того, они, вероятно, чувствовали некоторую вину — иначе зачем молчать, когда воспитатель проверял комнаты?
Классный руководитель удивился, увидев его. Сун Нинъюань спокойно объяснил, что вчера вечером почувствовал себя плохо и пошёл к врачу. Затем он попросил разрешения отсутствовать:
— Учитель Лю, моё тело уже достигло предела, да и настроение ужасное. Вчера со мной на приём ходили двоюродный брат и сестра. Они сказали, что если я продолжу так жить, то на экзамене просто упаду в обморок. Поэтому они предложили мне вечерами приходить к ним — заниматься физкультурой и принимать лекарства, чтобы восстановиться. Моя сестра — эксперт по спорту, а брат — специалист по питанию. Если вы не доверяете, я могу попросить их позвонить вам, как только приду туда. Хорошо?
Учитель Лю, конечно, давно заметил, как за последние месяцы Сун Нинъюань стал всё более мрачным и замкнутым. Он даже собирался поговорить с ним по душам, но тот сам пришёл первым. Из ящика стола он достал бутылку зелёного чая, протянул её Сун Нинъюаню и мягко сказал:
— Не ожидал, что ты сам ко мне придёшь. Но даже если бы ты не пришёл, я бы всё равно тебя разыскал. Твоё состояние действительно вызывает беспокойство. И, кстати, отношение Чжан Дацяна и остальных к тебе выглядит чересчур грубо. Конечно, я не могу вмешиваться в отношения между учениками слишком сильно, но если с тобой что-то случится — обязательно скажи мне. Вы все мои ученики, и я всегда вас защищу.
— Раз ты просишь отпуск, я дам тебе справку. За твои оценки я не переживаю — уверен, как только ты придёшь в себя, твои результаты станут ещё лучше. Но всё же… ты ведь будешь уходить по вечерам. Давай так: сегодня вечером, как только доберёшься до брата с сестрой, позвони мне — я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Хорошо?
Сун Нинъюань впервые заметил, что обычно строгий классный руководитель может быть таким внимательным и тёплым. Он кивнул:
— Хорошо.
Помолчав, добавил:
— Спасибо, учитель Лю.
Учитель Лю усмехнулся:
— Вот уж не думал, что ты когда-нибудь скажешь мне «спасибо». Привыкнуть не могу! Ладно, иди на урок. Не забудь вечером позвонить.
Сун Нинъюань вышел, держа в руках справку.
Когда он доложился у двери класса, все ученики уставились на него с любопытством и недоумением. Он всё ещё немного нервничал, но уже не опускал голову и не избегал взглядов. Стараясь сохранять спокойствие, он прошёл к своему месту. Прежде чем сесть, он мельком увидел Чжан Дацяна, сидевшего в задних рядах. Тот, с лицом, сплошь покрытым жиром, смотрел на него с явным презрением и злобой и, кажется, что-то шептал беззвучно. Сун Нинъюань лишь взглянул на него и тут же отвёл глаза, спокойно сел на своё место.
Первым делом он достал блокнот. Ничего страшного: даже если Чжан Дацян после урока затащит его в туалет и изобьёт — он всё равно вернётся и запишет каждую деталь этой драки. А потом, начиная со следующего месяца, он обязательно отплатит ему сполна.
Отлично. Стоит только так подумать — и страх исчезает! Он будет усердно учиться! Он не только превзойдёт Чжан Дацяна в силе, но и сокрушит его своими оценками! Точно так же, как этот дерзкий Сяо Юй.
Чжан Дацян смотрел на спину того парня впереди, чья осанка вдруг стала прямой, как стрела, и хмурился всё сильнее. Не знал почему, но сегодняшний Сун Нинъюань ему казался особенно неприятным.
…………
В тот же вечер, в семь часов, «Дяодинцзюй» уже час как открылся. Благодаря нескольким всплескам популярности в соцсетях, устроенным Су Жунь, ресторан, ещё две недели назад пустовавший, теперь был настолько востребован, что без предварительной записи столик не получить. В зале играла лёгкая, расслабляющая музыка, за каждым столиком сидели довольные гости, оживлённо беседуя и наслаждаясь едой.
Дунфан Хун расширил меню до десяти горячих блюд и добавил восемь заранее приготовленных холодных закусок. Ароматы всех блюд, смешиваясь, заставляли ожидающих гостей нетерпеливо заглядывать внутрь, не освободилось ли хоть одно место.
Сун Нинъюань, кроме как на школьной зарядке или общешкольных собраниях, никогда не видел столько людей, собранных вместе. Уже когда он вошёл во двор ресторана, на него начали смотреть. А когда он добрался до входа в зал, взгляды всех гостей заставили его покрыться потом — ему хотелось немедленно развернуться и убежать.
Но тут его заметела обезьянка Сяо Хуан, которая обычно прыгала по искусственным горкам во дворе. Она, словно узнав его, радостно завизжала и запрыгнула ему на плечо. В этот момент Чжан Цзысюань, уже ставшая администратором ресторана, увидела его и тут же улыбнулась:
— Ты, наверное, Сун Нинъюань? Хозяин велел мне ждать тебя здесь.
Сун Нинъюань быстро кивнул и, под пристальными взглядами гостей, последовал за Чжан Цзысюань в комнату для переодевания персонала.
— Хозяин сейчас занят на кухне, а хозяйка на втором этаже, в зале «Облачное Море», тренируется и заодно готовит материал для сегодняшнего занятия. Переодевайся в нашу униформу. Сейчас как раз много гостей, так что тебе сразу придётся помогать с подачей блюд. Я сейчас объясню тебе, как расположены столы и как их нумеруют. Запомни, где какой находится, и потом просто относи заказы. Сначала я покажу тебе весь процесс, а потом ты сам всё поймёшь.
Сун Нинъюань нервно кивнул. Хотя внутри всё дрожало, он думал: «Подавать блюда — это же не так уж сложно».
Он надел свежую униформу и последовал за Чжан Цзысюань на кухню.
Там Дунфан Хун одним ловким движением подбросил сковороду в воздух, и содержимое её, окутанное пламенем, красиво описало дугу, прежде чем снова опуститься обратно, источая аппетитный аромат жарки на большом огне. Заметив Сун Нинъюаня, Дунфан Хун обернулся и широко улыбнулся:
— О, пришёл, трус! Держи поднос крепко, ноги делай резвее — это твоя первая тренировка! Не ленись!
Сун Нинъюань, заворожённый этим движением, перевёл взгляд на Сяо Юя — мальчика в маленьком фартуке, серьёзно и сосредоточенно подававшего Дунфан Хуну ингредиенты и помогавшего мыть овощи. В его груди вдруг вспыхнуло сильное желание работать. Голос сам собой стал громче:
— Не волнуйся, старший брат! Я обязательно постараюсь!
Дунфан Хун чуть не дёрнул рукой от неожиданности. Лю Ци и Цзян Мин, помогавшие на кухне, переглянулись с изумлением. С каких это пор у их хозяина появился такой «трусливый» двоюродный брат?
— Ладно, хватит болтать! Иди подавать — гости ждут! Эти четыре порции белой рыбы — для столов двадцать, семь, четырнадцать и шестнадцать.
Чжан Цзысюань кивнула, взяла поднос с четырьмя тарелками и сказала:
— Сначала слушай, какие блюда для каких столов, а потом относи. Иди за мной.
Сун Нинъюань последовал за ней и наблюдал, как она безошибочно доставила четыре порции «тушёной белой рыбы в курином бульоне» к нужным столам. Там уже другие официанты подавали блюда гостям и кратко рассказывали о них. Когда они подошли к шестнадцатому столу, официант как раз убирал со стола с другой стороны, и Чжан Цзысюань сама поставила блюдо перед гостями:
— Извините за ожидание! Ваше блюдо — «тушёная белая рыба в курином бульоне». Приятного аппетита!
Сун Нинъюань запомнил эту фразу и мысленно подбодрил себя: «Ничего страшного, всего лишь одно предложение».
Вскоре он выучил названия всех десяти горячих и восьми холодных блюд — на это ушло не больше пяти минут. После нескольких тренировочных подач, в половине восьмого Сун Нинъюань впервые отправился подавать блюда самостоятельно.
Чжан Цзысюань наблюдала за ним издалека. Когда Сун Нинъюань успешно подал последнее блюдо — свиную рульку в сладком соусе — и тихо, но чётко произнёс: «Приятного аппетита», он с облегчением выдохнул.
Ему удалось! Он действительно подал блюда!
Он уже собирался уйти, но один из гостей остановил его:
— Эй, ты что сказал?
Это был мужчина, ещё более крупный и мускулистый, чем Чжан Дацян. В тот момент, когда тот схватил его за руку, Сун Нинъюань чуть не задрожал, но всё же старался тихо повторить:
— Я сказал: «Приятного аппетита».
Он даже подумал: «Не ударит ли меня этот гость? Или начнёт придираться, чтобы не платить?»
Но мужчина только хмыкнул, хлопнул его по спине так, что Сун Нинъюань чуть не пошатнулся, и весело сказал:
— А, вот о чём речь! Эх, парень, раз уж ты мужчина — говори громче и увереннее! Кто тебя услышит, если ты шепчешь? В следующий раз говори громче! Мы ведь еду едим, а не тебя!
Сун Нинъюань оцепенел, потом растерянно кивнул пару раз и ушёл.
Хотя он всё ещё сильно нервничал, в следующие подачи он старался говорить чуть громче.
К концу вечера он сам не заметил, как его осанка и выражение лица стали намного спокойнее и естественнее. Он уже не напрягался до предела, когда на него смотрели или задавали вопросы.
В половине десятого Сун Нинъюань, растирая уставшие руки, сидел в зале вместе с другими сотрудниками, ужиная. Он до сих пор не мог поверить, что провёл столько времени среди такого количества людей и каждый раз сам подходил к гостям, чтобы сказать хотя бы одно: «Приятного аппетита».
В этот момент с лестницы спустилась Су Жунь. Все сотрудники весело приветствовали её:
— Хозяйка пришла!
Су Жунь улыбнулась Сун Нинъюаню:
— Ты ведь уже поужинал, когда пришёл в семь? Сейчас пойдём во двор — потренируем базовые упражнения. Еду потом доедишь.
Сун Нинъюань быстро проглотил кусок рульки и кивнул:
— Хорошо.
Рядом Дунфан Хун и Сяо Юй старались сделать себя как можно менее заметными, но хозяйка всё равно их заметила:
— И вы двое — идите со мной! Разминка вам не помешает, а то завтра руки заболят, да и расти перестанете.
Дунфан Хун с тоской отложил палочки. Он уже три часа готовил без перерыва! Почему он не может просто отдохнуть? Зачем эта проклятая гимнастика для рук?!
Мальчик, называвший себя Сяо Юй, надулся. Он ненавидел физические упражнения! Разве нельзя решать проблемы умом? Или хотя бы инструментами? Зачем самому мучиться? И ещё — он точно не останется низкорослым! Он обязательно вырастет выше этого противного повара Дунфан Хуна!
Таким образом, двенадцать официантов «Дяодинцзюй» сидели за тремя столами и наблюдали, как их хозяин и два «младших брата» отправляются на тренировку под неусыпным оком хозяйки.
Восемь официантов-мужчин незаметно переглянулись. В глазах каждого читалась сложная смесь чувств: сочувствие, зависть, желание… и лёгкий ужас.
«Ну, жена — это, конечно, хорошо… но только не если она мастер боевых искусств!»
http://bllate.org/book/7637/714703
Готово:
