— Эй, откуда ты это знаешь? — Сюань Вань загорелась, будто нашла родную душу. — Да-да, я обожаю зелёный! Разве он не дарит ощущение непрекращающейся жизни? Такой естественный цвет — символ жизненной силы и стойкости.
Наговорившись вдоволь, Сюань Вань вдруг спохватилась: ведь они выбирают меч не для неё, а для малыша. Она тут же спросила:
— А тебе нравится?
Чжу Линчжи словно увидел перед глазами, как Сюань Вань, увлечённо рассказывая о любимом, размахивает руками. Его глаза невольно озарила улыбка:
— Нравится.
Тебе нравится — значит, и мне нравится.
— Отлично! — обрадовалась Сюань Вань и, полная энтузиазма, подбадривая, торопливо добавила: — Давай, покажи, как ты владеешь мечом!
Хотя в прошлой жизни у Чжу Линчжи не было оружия, с такими клинками, как длинный меч или копьё, он умел обращаться. Исполнить боевое упражнение с мечом для него не составило труда.
Он взял меч и вышел во двор, остановившись под персиковым деревом — точной копией того, что росло во дворце. Лёгкий ветерок шевельнул ветви, и в падающем дожде лепестков он плавно выполнил замысловатый поворот клинка.
Маленький господин в белоснежных одеждах и с чёрными, как смоль, волосами обладал изысканной, почти фарфоровой красотой. Его черты лица были холодны и строги, а разноцветные глаза — один сапфирово-голубой, другой янтарно-золотой — сияли, словно драгоценные камни. Хотя ему было всего десять лет, рост у него уже немалый, фигура — юношески стройная и поджарая, отчего смотреть на него было одно удовольствие. В вихре персиковых лепестков он исполнял боевой танец, его длинные пальцы уверенно вращали изумрудный меч — зрелище завораживало.
Сюань Вань не удержалась и включила древнюю мелодию на гуцинь.
Когда музыка затихла, Чжу Линчжи чётко вернул клинок в ножны и поднял взгляд к небу, будто искал Сюань Вань.
— Прекрасно, просто великолепно! — воскликнула Сюань Вань, королева комплиментов, и начала хлопать в ладоши. Осознав, что малыш её не видит, она тут же надела VR-гарнитуру и вошла в игру, превратившись в чицюэ. — Молодец, мой малыш!
Чжу Линчжи подхватил её мечом, ловко повернул запястье и закружил в воздухе, отчего Сюань Вань завизжала от восторга.
— Чиу! Как здорово! Ха-ха-ха!
Когда Сюань Вань наигралась, Чжу Линчжи осторожно посадил её себе на ладонь и повёл в дом. С видом полного безразличия он небрежно спросил:
— Хуа Маньлоу тоже владеет мечом?
— Да… подожди-ка, — Сюань Вань на секунду опешила. — Откуда ты… А, точно! Я ведь сама тебе говорила в прошлый раз!
Лицо Чжу Линчжи потемнело. Он не ответил, лишь молча переступил порог. Через некоторое время снова заговорил:
— А какой он человек?
Упоминание о своём кумире развязало Сюань Вань язык:
— Он невероятно силён, но при этом невероятно учтив и благороден. Хотя он слеп, он обожает жизнь. Он изящен, спокоен, жизнерадостен, добр к людям, великодушен, не гонится за славой и богатством и никогда не унижает слабых. Почти совершенство! Помнишь стихи: «На дороге — юноша, прекрасный, как нефрит; в мире нет второго такого господина»? Вот именно о нём!
Уголки губ Чжу Линчжи опустились. Его голос прозвучал ровно, без тени эмоций:
— Ты так его любишь?
— А? Я… аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа......
Сюань Вань не договорила — Чжу Линчжи резко развернул её в воздухе, и её крик превратился в изогнутый, почти срывающийся визг.
— Кто? — Чжу Линчжи прижал Сюань Вань к себе, напрягся и настороженно огляделся. — Не прячься в тени.
— На нас напали?! — Сюань Вань почувствовала, как её малыш едва уклонился от смертоносного удара, и мгновенно сообразила: ей здесь только мешать. Она без промедления вышла из игры и вернулась к компьютеру.
Как только Сюань Вань исчезла, Чжу Линчжи тут же выпустил духовный огонь во все стороны. Его сознание, сливаясь с пламенем, охватило всё здание, и вскоре он обнаружил нападавшего.
— Фэн Старший, Чжу Хэчжи.
Сюань Вань действовала быстро, но даже за это короткое время, когда она снова увидела своего малыша, тот уже успел вычислить и поймать убийц.
Однако Сюань Вань не задумалась об этом — она лишь радовалась, какой её малыш молодец! Не зря она столько золота вбухала в снаряжение!
— Ааааа, отпусти меня! — Чжу Хэчжи, ещё юнец, задыхался, зажатый духовной силой Чжу Линчжи за горло, и отчаянно брыкался. — Старший брат, взгляни на меня! Я же твой седьмой брат! Не убивай! Это он меня подговорил, я не хотел тебе вредить, честно!
Он теперь горько жалел, что послушался Фэн Старшего. Кто бы мог подумать, что этот бывший ничтожный ублюдок обретёт такую страшную силу!
— Не бойся, он… не посмеет нас убить, — Фэн Старший, тоже зажатый за горло, всё ещё излучал ярость. Он, казалось, решил умереть, и был готов на всё ради мести. — Все в дворце знают, что я вышел вместе с тобой. Мои люди следят из тени. Если ты убьёшь родного брата, Император узнает об этом немедленно! Чжу Линчжи, ты погубил моего младшего брата! Ты заслуживаешь смерти! Ты проклят с рождения! Зачем ты вообще живёшь? Почему не умрёшь?!
— Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа......
Глаза Чжу Линчжи вспыхнули холодным гневом, на руке вздулись жилы. Но прежде чем он успел двинуться, Сюань Вань уже влетела в игру и отвесила Фэн Старшему несколько пощёчин — исключительно по лицу — до тех пор, пока его голова не превратилась в распухший баклажан.
— Малыш, с такими типами не церемонятся! Бей первым! — Сюань Вань получила удовольствие от расправы и продолжила: — Ведь именно Император приказал казнить Фэн Младшего! Какой же он трус, чтобы винить тебя? Не бойся его! Ты ведь под моей защитой!
Хотя, конечно, Император приказал казнить Фэн Младшего из-за поддельной информации, которую пустила Сюань Вань. Но в конечном счёте, виноват сам Император — слишком уж он жесток, рубит головы без разбора. Да и Фэн Младший сам напросился — столько жестокости, столько пренебрежения жизнью! Такой социальный яд заслуживает социального наказания!
Чжу Линчжи, услышав эти слова, представил, как Сюань Вань, уперев руки в бока, возмущённо бубнит, и вся его ярость мгновенно улетучилась. Он ослабил хватку и, прежде чем Фэн Старший и Чжу Хэчжи упали на землю, пнул их обоих в окно.
Сюань Вань тут же выглянула наружу:
— Ну, избили — и хватит. Не убивай Седьмого принца.
Уголки губ Чжу Линчжи немедленно опустились. Он уже собрался что-то сказать, но Сюань Вань добавила:
— Ведь он твой брат. Не хочу, чтобы ты потом мучился угрызениями совести.
Родственные узы иногда значат очень много. Она боялась, что если малыш убьёт родного брата, это будет мучить его всю жизнь.
Ради такого человека — не стоит.
Чжу Линчжи помолчал, а затем тихо кивнул:
— Хм.
Он свистнул. Белый Цилинь и маленькая свинка тут же выскочили из сада и, схватив обоих негодяев, умчались прочь.
— Белоснежка и Пеппа? — удивилась Сюань Вань. — С каких пор они такие сильные?
Белоснежка — божественное животное, ладно. Но почему Пеппа, простой начальный питомец, тоже такая мощная?
— Старик их натренировал, — ответил Чжу Линчжи. — Он обожает такие глупости.
Он не солгал: маленькую свинку действительно обучил старик, пробудив её разум. А поскольку она постоянно общалась с божественным зверем, её ум и сила неизбежно росли. Что до Белого Цилиня — тот старый хитрец любит притворяться детёнышем и валяться в объятиях Сюань Вань, хотя на самом деле уже давно взрослый.
Надо будет как-нибудь добыть для него траву роста…
— Куда они утащили этих мерзавцев? Может, схожу посмотрю? — Сюань Вань хотела выйти проверить, вдруг те сбегут и обидят Белоснежку с Пеппой.
— Ничего страшного, просто вышвырнул их за пределы, — сказал Чжу Линчжи, наблюдая, как два зверька уносят своих пленников, и закрыл окно.
Он опустил ресницы и тихо произнёс:
— Не обращай на них внимания. Уже поздно, мне пора спать.
— Ах да, скорее спать! — Сюань Вань тут же переключилась. Малышу нельзя засиживаться допоздна!
После умывания и укладывания в постель Чжу Линчжи вдруг остановил Сюань Вань перед её выходом из игры и тихо спросил:
— Через несколько дней праздник Шанъюань. Могу я пойти в город?
— Конечно! Давно пора тебе с горы спуститься и погулять!
Чжу Линчжи подождал, но Сюань Вань больше ничего не сказала. Он стиснул зубы:
— А ты пойдёшь?
— Пойду! Я с тобой! — немедленно откликнулась Сюань Вань.
Ей показалось, что это прекрасная возможность: малышу ведь наверняка хочется увидеть мир. Всё время сидеть на горе — скучно.
За окном сияла луна среди редких звёзд, в комнате царила тишина. Мягкий лунный свет проникал сквозь окно и освещал юного красавца на постели.
Чжу Линчжи редко оказывался в такой тишине — обычно, когда рядом Сюань Вань, молчания не бывает. Но сейчас он не знал, что сказать.
— Ах! — Сюань Вань, как всегда понимающая, заговорила первой. — Ты не можешь уснуть? Давай я спою тебе колыбельную!
— …
Чжу Линчжи почернел от досады:
— Не надо. Я уже не ребёнок.
— Не стесняйся! — Сюань Вань воодушевилась и, не слушая отказа малыша, быстро подключила виртуальное устройство и запела: — Спи, моя радость, мой ангел родной, мама тебя убаюкает…
Сюань Вань пела совершенно фальшиво — даже эту простую колыбельную она не могла исполнить правильно. Но сама этого не замечала. К счастью, у неё приятный голос, да и в образе чицюэ он приобрёл лёгкое птичье звучание, так что её пение не превратилось в пытку, хотя и бодрило не хуже кофе.
Сюань Вань так и не усыпила Чжу Линчжи — сама уснула, даже не отключив VR-устройство.
Чжу Линчжи сначала был раздражён, что его считают маленьким, но, услышав эту песню и ровное дыхание Сюань Вань, постепенно смягчился.
Он долго слушал это спокойное дыхание, а затем бесшумно встал и вышел.
За пределами Академии Юэшань Фэн Старший и Седьмой принц всё ещё находились под стражей.
Седьмой — дурак. Раз Сюань Вань не хочет смерти, оставим ему жизнь. А вот Фэн Старший… Сколько раз он уже лезет ко мне? Сегодня даже чуть не задел Сюань Вань! За это он заслуживает худшего. Жаль, что Сюань Вань не любит, когда я убиваю. Иначе можно было бы повеселиться. А так — убью, и пусть будет ему за это счастье.
— Ты… что ты хочешь? — Фэн Старший, запертый Белым Цилинем в пещере, уже не видел рядом Седьмого принца. Увидев Чжу Линчжи, он немного пришёл в себя, но испугался ещё больше.
Пламя на кончике пальца Чжу Линчжи осветило тёмную пещеру, но в глазах Фэн Старшего фигура мальчика в ночи казалась демоном из ада.
— Ты… не подходи! Я старший сын рода Фэн! Ты не посмеешь тронуть меня! Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа......
Время летело стремительно, и праздник Шанъюань наступил. Академия объявила выходной, и ученики, словно выпущенные из клетки птицы, устремились вниз с горы.
Чжу Линчжи осторожно поместил чицюэ — птицу, в которую Сюань Вань чаще всего вселялась, — в корзинку, выложенную мягкими подушками, и передал её Гуань Сихэ.
Он решил заранее купить угощения, пока Сюань Вань не пришла. Она ведь так любит вкусности, а сегодня на улицах будет множество лакомств — наверняка обрадуется.
Именно сегодня он собирался рассказать Сюань Вань свою тайну.
Последние дни его тревожило чувство, будто она воспринимает его исключительно как ребёнка. Это было опасно. Он смутно чувствовал: если он не прояснит ситуацию сейчас, в будущем могут возникнуть серьёзные проблемы. Поэтому он должен дать ей понять — он вполне способен стать её мужем.
В руке Чжу Линчжи покачивался фонарик, сделанный им собственноручно. Представив, как Сюань Вань удивится и обрадуется, он редко, но искренне улыбнулся.
— Так радуешься? — Гуань Сихэ, один из немногих в академии, с кем Чжу Линчжи мог говорить хоть что-то, удивился. — Что-то хорошее случилось?
Чжу Линчжи не привык делиться сокровенным и лишь ответил:
— Радостное дело.
— Хорошо, — Гуань Сихэ не стал расспрашивать и, крепко держа корзину, улыбнулся ему.
Он давно заметил, что этот маленький наставник совсем не похож на обычного ребёнка. Но если сам основатель академии молчит, значит, и ему не стоит лезть не в своё дело. Главное — чтобы это не навредило Академии Юэшань.
—
— Вжжжжжж.
Сюань Вань заранее подготовилась, чтобы провести праздник Шанъюань вместе с малышом, но за секунду до входа в игру её телефон завибрировал. Это была Юй Бянь.
http://bllate.org/book/7630/714235
Готово:
