Хуан Ли дрожала, не переставая рыдать:
— Убийцы! Вы все — сообщники!
Цзян Хуай нахмурился и спокойно положил руку на плечо Су Сяожань, успокаивая её растерянность:
— Сначала позвони домой и уточни ситуацию.
Су Сяожань кивнула и, не обращая внимания на плачущую на полу Хуан Ли, достала телефон и сразу набрала дедушку Ло.
Пока искала нужный контакт, пальцы её слегка дрожали.
В глубине души она боялась, что всё это правда.
Звонок соединился почти мгновенно.
Голос дедушки Ло звучал бодро и спокойно:
— Алло, Сяожань! Уже разобрались? Как обстоят дела?
Су Сяожань, будто натянутая струна в голове, спросила:
— Дедушка Ло, а малыши-угри? Вы их всех уничтожили? Это правда?
Дедушка Ло был озадачен:
— Сяожань, о чём ты говоришь? Разве я способен на такое чудовищное злодеяние?
Су Сяожань на две секунды замерла:
— Значит, малыши-угри живы?
Из трубки донёсся смех дедушки Ло:
— Конечно! К тому же мы поймали этого Хуан Ли — он сначала удрал, но потом его вернули. Сейчас все совещаются, как поступить дальше. А малыши-угри прямо здесь, со мной. Ни одного не пропало.
Су Сяожань недоверчиво переспросила:
— Правда?
— Конечно! Зачем мне тебя обманывать?
— А почему вы мне не сообщили?
— Я тут всё решил быстро и эффективно, а у тебя там неясная обстановка. Не стал мешать, чтобы ты спокойно разобралась.
Напряжённая струна в голове Су Сяожань наконец ослабла.
Она повернулась к рыдающей Хуан Ли, сжала губы и подошла ближе:
— Хватит плакать. Твои дети в полной безопасности. И Хуан Ли тоже невредим.
Слёзы застилали глаза Хуан Ли. Она подняла на Су Сяожань недоверчивый взгляд:
— Невозможно… Я больше не чувствую их присутствия.
Ой, и правда проблема.
Су Сяожань снова обратилась в трубку:
— Дедушка Ло, вы что-то сделали с малышами? Хуан Ли говорит, что связь с ними прервалась.
— А? — дедушка Ло тоже удивился.
Но почти сразу его голос изменился — он, похоже, догадался:
— Сяожань, возможно, я понял, в чём дело. Эти угри необычные, и чтобы не повредить их ци и основу, я поместил их в магический артефакт и для надёжности ещё и талисманом запечатал.
— Может, именно поэтому связь с Хуан Ли прервалась?
Су Сяожань сама не знала, но попросила дедушку Ло включить видеосвязь.
Затем она повернула экран к Хуан Ли.
На экране, в ужасно низком разрешении, напоминающем телефон десятилетней давности, на столе стоял перевёрнутый колокольчик, похожий на маленький золотой колокол, запечатанный талисманом.
Дедушка Ло снял талисман, поднял крышку артефакта — и внутри, в прозрачной воде, среди клубов чёрного тумана, плавали множество крошечных угрей. Если приглядеться, их было ровно тринадцать.
Слёзы Хуан Ли прекратились. Она широко раскрыла глаза, и на лице появилось неописуемое облегчение и радость.
Она не отрывала взгляда от экрана — теперь она вновь ощущала связь со своими детьми.
Су Сяожань глубоко выдохнула и почувствовала, как подкашиваются ноги.
Как же она испугалась!
Ей показалось, что дедушка Ло и остальные действительно убили угрей.
Бессознательно сделав пару шагов назад, она почувствовала, как чья-то худощавая, с чётко очерченными суставами рука поддержала её спину, не дав упасть.
Су Сяожань пришла в себя, убрала костяную флейту и обернулась к Цзян Хуаю с облегчённой улыбкой.
Хуан Ли уже сидела на полу.
Когда эмоции улеглись, её зловещий облик и электрическая энергия тоже пришли в норму.
Су Сяожань фыркнула:
— Теперь успокоилась? Всё видишь? Никто не собирался вредить твоим детям.
Хуан Ли вытерла слёзы и, хоть и смутилась, всё же смогла извиниться:
— Простите.
Но, похоже, ей было неудобно терять лицо, и она тут же добавила:
— Но я действовала ради своих детей! И вы тоже не правы — зачем наклеили эти талисманы? А если в будущем у вас снова возникнет желание причинить вред моим детям, я снова приду и буду сражаться до конца!
Су Сяожань, глядя на упрямую, как утка, Хуан Ли, которая не могла нормально извиниться, рассмеялась от злости.
Этот дух электрического угря — настоящая живая иллюстрация фразы: «Прости, я ошиблась, в следующий раз снова так сделаю».
Она прикусила губу и тихо выругалась:
— Чёрт!
Эти духи просто невыносимы!
Разве так трудно нормально извиниться?
Раз Хуан Ли больше не цеплялась за Цзян Хуая, Су Сяожань передала всё остальное дедушке Ло. Она велела Хуан Ли самой отправиться к дедушке Ло и другим господам по работе с инь-ян, чтобы решить, как поступить дальше с Хуан Ли и тринадцатью малышами-угрями.
Выйдя из отеля «Цзиньду», Су Сяожань почувствовала, как напряжение уходит, и ощутила невероятную усталость — тело стало тяжёлым, как свинец.
Она приложила к носу салфетку и снова всхлипнула.
Сев в машину, Сун Линь, увидев, что оба целы и невредимы, не удержался и спросил.
Су Сяожань, сморкаясь, с сильным насморком ответила:
— Всё просто! Уже всё решили. Хуан Ли больше не будет преследовать господина Цзяна. Возвращаемся в отель?
Сун Линь тоже облегчённо выдохнул:
— Конечно! Вечером Ахуай должен пойти на небольшое мероприятие одного бренда — надо вернуться, переодеться и сделать причёску.
Сун Линь только завёл двигатель, как раздался холодный, но твёрдый голос Цзян Хуая:
— Мероприятие отменяется. Едем в больницу Жэньай.
— А? — Сун Линь оглянулся, удивлённый.
Су Сяожань, занятая сморканием, тоже моргнула и повернулась к нему.
Цзян Хуай слегка опустил ресницы. Его рука, лежавшая на длинной ноге, постучала по очкам:
— Больница Жэньай.
Сун Линь снова ощутил знакомое давление — невидимая аура Цзян Хуая сковывала движения.
Он покачал головой и, поворачивая руль, пробурчал:
— Ладно-ладно, едем в больницу Жэньай!
Нажал на газ и выехал с парковки.
По распоряжению Цзян Хуая Су Сяожань поселили в лучшую одноместную палату и провели полное обследование.
После падения в ледяную реку у неё не оказалось серьёзных повреждений — только простуда, несколько приступов лихорадки и общая слабость. Она провела в больнице два дня.
Как только состояние немного улучшилось, она захотела выписываться.
Сун Линь сказал ей, что это считается производственной травмой, и все расходы покроет Цзян Хуай — великий благодетель. Она может спокойно отдохнуть несколько дней, ведь у Цзян Хуая сейчас нет других проблем.
Услышав это, Су Сяожань спокойно осталась, решив полностью выздороветь перед выпиской.
Из-за своей публичной личности Цзян Хуай не мог часто появляться в больнице.
Тем не менее, каждый вечер после съёмок, когда медсёстры уже делали обход, он всё равно заходил проведать Су Сяожань.
Хотя они редко разговаривали и особо не общались.
Что до Хуан Ли и Хуан Ли, то, как слышно, они достигли соглашения с господами по работе с инь-ян из Хайчэна. В будущем они будут находиться под наблюдением дедушки Ло и обязались больше не вредить людям.
Тринадцать малышей-угрей, когда вырастут и примут человеческий облик, также будут находиться под пристальным вниманием.
...
Ночь.
Су Сяожань сидела на кровати, в вене капала капельница, и играла в игру на своём «фруктовом телефоне».
Цзян Хуай сидел на диване с аристократической грацией, золотистая оправа очков слегка сползла с переносицы.
Его выражение лица было спокойным и отстранённым, в руках он небрежно листал новый сценарий, лежавший на коленях.
Каждый занимался своим делом, но в палате царила тишина... и удивительная гармония.
Единственным звуком были игровые эффекты из телефона Су Сяожань.
Она поиграла немного, нахмурилась и повернулась к Цзян Хуаю:
— Господин Цзян, эта игра тоже платная? Мне не дают пройти дальше, хотя я же уже покупала её раньше?
Её голос прозвучал мягко и нежно в тишине палаты.
Цзян Хуай поднял взгляд. В его чёрных, как смоль, глазах мелькнул необычный блеск.
Он снял очки и подошёл ближе:
— Дай посмотреть.
Су Сяожань поспешно протянула ему телефон и с надеждой уставилась на него.
Цзян Хуай бегло просмотрел и слегка усмехнулся:
— Ты играешь в другую версию. Это не та же самая игра, что и раньше.
— Значит, надо покупать заново?
Игры на «фруктовом телефоне» стоили немало.
— Да, — кратко ответил Цзян Хуай, взял свой телефон и пару минут что-то делал на её устройстве.
Су Сяожань вздохнула:
— Ладно, тогда я просто поиграю в ту первую.
Едва она договорила, телефон вернули.
Цзян Хуай спокойно сказал:
— Готово.
Су Сяожань удивлённо взяла телефон и посмотрела.
На экране отображался список игр из топа — все они уже оплачены и ожидали загрузки. Их было несколько десятков.
Су Сяожань: ………………??
Цзян Хуай вернулся на диван, снова уткнувшись в сценарий:
— Рейтинги обновляются время от времени. Когда захочешь поиграть во что-то новое — скажи, я скачаю.
Су Сяожань сглотнула и, прижав телефон к груди, не осмелилась сказать ни слова.
Вот оно, наверное, и есть то самое ощущение, когда дружишь с богачом?
Она вспомнила, что телефон потом придётся вернуть, и, глядя на все эти игры, вдруг почувствовала сожаление.
Пока шла загрузка, в дверь постучали.
Су Сяожань и Цзян Хуай одновременно подняли глаза.
Не дожидаясь разрешения, дверь распахнулась.
В палату решительным шагом вошёл молодой человек с холодным и надменным лицом.
Су Сяожань прищурилась и, увидев его истинную сущность сквозь иллюзию, спросила:
— Ты что, Хуан Ли?
Молодой человек сначала бросил взгляд на Цзян Хуая, а потом перевёл его на Су Сяожань.
Не отвечая, он вытащил из кармана потрёпанную маленькую коробочку и бросил её Су Сяожань.
Та на мгновение замерла, потом подняла коробочку с одеяла.
— А это что такое?
Хуан Ли гордо поднял подбородок:
— Компенсация!
Су Сяожань недоумённо открыла коробочку двумя руками.
Увидев содержимое, она изменилась в лице, и её взгляд стал многозначительным.
Хуан Ли самоуверенно заявил:
— Ну как, достаточно, чтобы загладить вину за то, что я столкнул тебя в реку?
Су Сяожань закрыла коробочку и посмотрела на Хуан Ли. Её лицо исказилось от злости.
Этот Хуан Ли ещё наглей, чем Хуан Ли!
Он вошёл, засунув руки в карманы, как какой-то крутой парень с улицы, и это вызвало у неё ярость.
Су Сяожань фыркнула:
— О? Ты столкнул меня в реку в самый лютый мороз! Я чуть не умерла! И ты думаешь, что вот это вот — достаточная компенсация? Ты серьёзно считаешь, что я на это куплюсь?
Хуан Ли был уверен, что его подарок произведёт впечатление и заставит Су Сяожань замолчать.
Но, услышав её пренебрежительные слова, он побледнел от гнева и возмущения:
— Ты вообще в курсе, что это такое?! У тебя хоть капля здравого смысла есть? Знаешь ли ты, что это за вещь?!
Су Сяожань покачала коробочкой и перебила его:
— О, да ладно! Это же жемчужина русалки, или слеза русалки. Думаешь, напугаешь меня?
Теперь уже Хуан Ли был потрясён:
— Ты… ты и правда знаешь?
Су Сяожань усмехнулась:
— Я не только знаю, я уже пользовалась такой! Не ожидал, да? Так что впредь не ходи такой важной походкой — легко получить по лицу!
Когда Цинь Юя ранил инь-злой дух, и его душа начала рассеиваться, дедушка использовал артефакт со слезой русалки, чтобы спасти его.
Хотя слеза русалки и редкость, но не настолько уж уникальна.
Лицо Хуан Ли стало мрачным. Он отвернулся и сквозь зубы процедил:
— Раз ты знаешь, что это такое, то должна понимать мою искренность. Я пришёл извиниться. Эта вещь поможет тебе восстановиться. И… из-ви-ни!
Три слова далось ему с трудом, будто извиниться было мучительнее смерти.
Су Сяожань знала, что у этих духов совершенно ненормальный характер и логика отличается от человеческой.
Ей не хотелось с ним спорить.
Держа коробочку, она спросила:
— У Хуан Ли же не хватало ци? Слеза русалки полна духовной энергии. Почему ты не отдал её ей, а принёс мне?
http://bllate.org/book/7624/713660
Готово:
