Название: Я тебе поверил!
Автор: Наньдао Интао
В столице ходили слухи, что Цицзя Нинчукэ — одна из десяти тысяч избранных «четырёхсовершенных» благородных девиц.
Её талия тонка, как у ивы, кожа белоснежна, словно жемчуг. Её красота затмевает цветы и луну — она редкая красавица, чья внешность способна покорить целую страну.
Она превосходно владеет музыкой, шахматами, каллиграфией и живописью, безупречно соблюдает женские добродетели и искусно шьёт вышивки.
Она соответствует всем ожиданиям современных мужчин.
Все говорят: «Брать в жёны — так Нинчукэ!»
Дом Цицзя, обладая такой дочерью, получал предложения от сотен семей.
…
Но однажды
девятый сын императора Канси, Иньтан, и она поменялись душами.
Став Цицзя Нинчукэ,
Иньтан мог лишь поднять средний палец и выдохнуть:
— Я тебе поверил!
Небольшое напоминание от автора с остатками совести:
1. Это мэри-сью-роман в антураже Цинской эпохи. Главный герой — мой Девятый.
2. Использован приём обмена душами. В конце они обязательно вернутся в свои тела.
3. Главная героиня — настоящая безбашенная девчонка.
4. Лёгкое летнее чтиво с элементами абсурда. У автора низкий IQ и логика на нуле, все настройки — от балды, сюжет — наобум. Просьба не копаться в деталях и не требовать исторической достоверности.
5. В тексте включена автоматическая защита от пиратства: для нормального чтения необходимо иметь не менее 50 % оплаченных глав.
Теги: путешествие во времени, сладкий роман, приятное чтение.
Ключевые слова для поиска: главные герои — Нинчукэ, Иньтан | второстепенные персонажи — | прочее —
Краткий обзор:
Нинчукэ — любимая дочь командующего девятью воротами Чунли. На неё возложена слава безупречной красавицы, но на самом деле она — беззаботная повеса, для которой еда, питьё и развлечения — главное в жизни. Однажды, возвращаясь из храма после молебна, она попадает в аварию и меняется душами с виновником ДТП — девятым сыном императора Канси, Иньтаном. Иньтан — типичный маньчжурский аристократ с ярко выраженным патриархальным мышлением. Роман повествует о череде комичных и нелепых ситуаций, в которые попадают главные герои после обмена телами: от отчаянных попыток приспособиться к новой жизни до постепенного взаимопонимания. Автор с юмором показывает, как можно перевоспитать патриарха в заботливого и любящего мужа, а также доказывает, что даже в феодальном обществе женщины способны нести на себе половину неба. Сюжет динамичный, стиль изложения живой и забавный — книга достойна внимания.
Под ней жёсткая постель, от которой всё тело ныло, а одеяло пахло ладаном. Нинчукэ нахмурилась и с трудом открыла глаза. Она сразу узнала место — храм Цинцюань. Раньше, сопровождая мать на молебен, она уже останавливалась здесь на ночь, в гостевой комнате при храме.
Не успела она сообразить, как оказалась здесь, как раздался громкий возглас:
— Девятый брат, ты очнулся! Наконец-то очнулся!
Нинчукэ вздрогнула и мысленно выругалась: «Да пошёл ты со своим „девятым“!» Затем она возмутилась: «Как это так? В гостевой для женщин в храме Цинцюань допустили мужчину?!» Она оперлась на локоть, чтобы сесть, но правая рука пронзительно заболела. Нинчукэ тут же левой рукой придержала правую и увидела — левая рука была грубой и мускулистой, а правая — плотная, с выпирающими мышцами.
«Боже мой! Господи! Святая Кванин!»
Вспомнив ужасную аварию, странное пробуждение в храме, оклик «девятый брат» и все прочитанные в жизни романы, Нинчукэ почувствовала, как её охватывает жуткое подозрение.
Сжав зубы, она резко схватилась за грудь — плоско, абсолютно ровно! Затем её рука скользнула ниже… и, надо признать, «снаряжение» было впечатляющим… Если бы не она сама этим владела, то непременно свистнула бы и похлопала: «Братан, ты крут!»
Нинчукэ уже не заботила жёсткость постели. Она безнадёжно рухнула обратно на подушку, коротко оплакала утраченное прошлое, прокляла виновника аварии, пожелав ему точно такой же участи, а потом попыталась утешиться: «Что ж, раз уж я уже столько лет прожила женщиной, то быть мужчиной — разве это сложно?»
Мужчине не нужно терпеть менструальные боли, не мучиться в первую брачную ночь и не страдать в родах!
Подумав так, она решила, что небеса всё-таки к ней благосклонны.
Не стоит удивляться, что Нинчукэ так быстро смирилась с происходящим. Раз уж так вышло, неужели теперь плакать и рвать на себе волосы? Ведь мать всегда говорила, что родила её не той половой принадлежности. Чтобы выдать её за «четырёхсовершенную» девицу, весь дом из кожи вон лез, чтобы поддерживать репутацию. На людях она говорила тихо и ходила плавной походкой, а дома с удовольствием бралась за мечи, копья, топоры и алебарды… Только строгость матери Цзюэло в управлении домом спасала их от позора, иначе откуда бы взялась слава «брать в жёны — так Нинчукэ»?
Пока Нинчукэ предавалась размышлениям, «лысый» уже подсел к её постели:
— Восьмой брат послал гонца во дворец, скоро отец пришлёт за нами карету. Девятый брат, будь осторожен. Монахи сказали, что тебе теперь следует больше творить добро и меньше зла, иначе беда не минует.
Затем он с явным злорадством добавил:
— Ты ведь даже через порог переступить не смог — споткнулся и растянулся плашмя! Да ещё и руку повредил! Не иначе как кара небесная! Помнишь, по дороге в храм Цинцюань мы встретили ту карету? Твой конь лягнул копытом, и чужая карета подпрыгнула. Какой-то невоспитанный слуга что-то крикнул, а ты тут же хлопнул его кнутом — возница свалился с козел, конь понёсся и, наверное, проехал несколько ли. Не знаю, кто был в той карете, но крик был явно женский. Никто тебя не трогал, а ты устроил им беду! Сам виноват, что теперь ходишь с повреждённой рукой!
Выслушав это, Нинчукэ мысленно поблагодарила всю родню «лысого» — теперь всё стало ясно.
Та карета — их карета из дома командующего девятью воротами! А несчастная жертва — она сама!
В тот день её младший брат Шухарци постоянно болел, и, увидев, что погода хорошая и светит солнце, Нинчукэ решила съездить в храм Цинцюань, помолиться и пожертвовать немного денег на благотворительность. Она взяла с собой кормилицу, четырёх служанок и небольшой отряд охраны. И всё равно случилось несчастье.
Она дремала в карете и не видела, как всё началось. Сначала — резкий толчок, потом — сумасшедшая тряска, кони понесли, она не успела удержаться и ударилась о стенку кареты… А дальше — провал в темноту.
Так вот кто виноват в этой беде — этот мерзавец!
Что ещё можно сказать?
Пусть он сдохнет скорее!
В тот момент Нинчукэ ещё не знала, что этот негодяй не умер. Более того, он сейчас находится в её теле.
Узнай она об этом — расхохоталась бы трижды!
Представив, как Его Высочество Девятый принц будет мучиться от менструальных болей и вынужден будет учить женские добродетели, шить вышивки и оттачивать осанку — сидя, стоя и при ходьбе, — Нинчукэ решила, что небеса оказались к ней добрее, чем её собственные предки. По сравнению с муками Иньтана, её будущая привычка мочиться стоя — это просто подарок судьбы!
Обмен получился выгодным: теперь она — императорский сын, может смело ходить по улице, не опасаясь ничего. Такой статус гораздо выше, чем дочь командующего девятью воротами.
Пока же Нинчукэ ничего этого не знала. Она размышляла, как бы узнать, что происходит в её доме: вдруг она просто в коме, а может, и вовсе умерла? И одновременно ломала голову, как дальше жить: признаться отцу или пока притворяться.
По натуре она была отъявленной проказницей и прекрасно умела притворяться. Поэтому, несмотря на потрясение, она не выдала себя и даже незаметно выведала у Иньэ несколько важных деталей. В это же время Девятый принц Иньтан, оказавшийся в её теле, был на грани безумия.
Поскольку он ударился головой, Иньтан очнулся позже. Открыв глаза, он увидел алые шторы над кроватью. Сев, он заметил, что взгляд стал ниже, и сразу почувствовал, что со всем телом что-то не так. Он хотел откинуть одеяло с вышитой сценой «Сливы в снегу», но увидел свою руку — белую, как нефрит, нежную и гладкую, с аккуратными, круглыми ноготками.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: перед ним рука величайшей красавицы… Иньтан обычно с удовольствием подтрунивал над братьями, но сейчас у него не было настроения. Он хотел взять зеркало, чтобы подтвердить страшное подозрение, как вдруг в комнату вошла служанка Чжу Юй с чашей лекарства.
Увидев, что госпожа уже сидит, Чжу Юй облегчённо вздохнула, но тут же снова заворчала, вспомнив события дня.
Иньтан с детства жил во дворце и прекрасно умел читать по лицам.
Он подавил панику и постарался выглядеть естественно, взяв чашу с тёплым отваром. Положив ложку на поднос, он хотел залпом выпить всё лекарство, но, почувствовав горечь, чуть не вырвало:
— Тут что, добавили хуанлянь? Так горько!
— Кто виноват, что у вас золотой язык? Вам и лакомства кажутся в сто раз вкуснее, и горечь — в сто раз горче. Обычно мы стараемся не давать вам лекарства, но сегодня госпожа приказала — пить обязательно, — сказала служанка, не выдержав сочувствия к своей мученице. — Вы ударились головой, врач сказал, что головокружение и тошнота — нормальная реакция. Просто пейте лекарство и отдыхайте… А всё из-за того мерзавца! Ослеп, что ли? Как он посмел врезаться в карету командующего девятью воротами!
Служанка продолжала ворчать, а Иньтан, слушая и потягивая отвар, вдруг поперхнулся и выплюнул всё.
Из её слов он понял: эта госпожа ехала из храма Цинцюань, по дороге на неё напали, кони понесли, и только через несколько ли охрана смогла остановить карету. Когда открыли дверцу, кормилица и служанки были в сознании, но совершенно растеряны, а сама госпожа уже без сознания.
Кроме того, Иньтан выяснил, кто она такая — дочь командующего девятью воротами Чунли.
В следующем году начинались отборы на службу во дворце, и братья часто обсуждали предстоящих красавиц. Среди них особенно выделялась Нинчукэ — дочь командующего девятью воротами.
Говорили, что она не только обладает несравненной красотой, но и образованна, отлично владеет искусствами…
Иньтану тоже пора было жениться, и он даже мечтал, не достанется ли ему эта совершенная девица. Теперь он понял — судьба их связала, но связала узами злого рока.
Он ведь хотел лишь взять её в жёны и насладиться ею, а не превратиться в неё!
Увидев, что господин выплюнул лекарство, Чжу Юй взяла полотенце и аккуратно вытерла ей лицо, после чего продолжила жаловаться. Иньтан уже наслушался и хотел велеть подать зеркало, как вдруг в комнату вбежала другая служанка и доложила, что пришли наложницы и сёстры навестить госпожу.
По характеру Девятого принца, в этот момент любой, кто появился бы перед ним, получил бы порку кнутом. Боясь сорваться, он никого не принял, кроме служанок, и весь день видел лишь госпожу Цзюэло.
Цзюэло была матерью Нинчукэ. Она вошла и сама села у кровати, взяв дочь за руку и заливаясь слезами:
— Моя родная! Моя драгоценная! Лучше бы мне самой страдать вместо тебя!
— Говорили, что сегодня — благоприятный день для молитвы в храме! Да это же шарлатаны! Если бы день был удачный, разве моя дочь пострадала бы так? И ведь мы даже не можем пожаловаться! Знаешь ли ты, моя девочка, кто осмелился ударить кнутом? Девятый сын императора!
— Твой отец — командующий девятью воротами! А толку? Даже не смог защитить собственную дочь!
Иньтан был в отчаянии, но вынужден был изображать растроганность и утешать Цзюэло.
На самом деле он хотел крикнуть: «Замолчи! Девятый принц уже получил наказание! Разве есть что-то ужаснее, чем проснуться и обнаружить, что у тебя пропало… эээ… одно место?!»
Но худшее ждало его впереди. Вечером её «отец-двадцатьчетырёхчасовой-идеальный-муж» — командующий девятью воротами Чунли — вернулся с работы. Сначала он обильно рассыпался в сочувствии, а потом обрушился на Девятого принца:
— Доченька! Хотя твой отец и бессилен отомстить за тебя, но Девятый принц уже получил воздаяние! Только что услышал: в храме Цинцюань он споткнулся и растянулся плашмя! Не только руку повредил, но и… эээ… яички зацепил! Теперь ходит, как девчонка, еле ноги передвигает!
Иньтан: …………………………………………………………!!!
«Что ты сказал?! Повтори! Кто зацепил яички?! Да я тебя сейчас прикончу!»
Цзюэло, сидевшая рядом, поняла, что муж несёт чушь, и тут же засунула ему в рот лепёшку:
— Господин, что вы такое говорите?! Разве можно такое при дочери произносить?
Иньтан был в полном отчаянии… Действительно, такое не говорят при дочери. Но я — не ваша дочь!
Ваша дочь сейчас там, в теле Девятого принца, и уже портит мою репутацию!
Оказавшись в таком положении, Нинчукэ не смела возвращаться в дом командующего девятью воротами. Оставалось только ждать, когда приедет императорская карета.
Дорога из храма Цинцюань во дворец занимала немало времени, и всё это время Нинчукэ размышляла, как ей быть дальше. Нужно было выяснить, что происходит дома, и понять, куда делся сам Девятый принц. Пока этого не выяснится, она должна играть роль до конца и не выдать себя. Ведь ни переселение души, ни одержимость — не те вещи, о которых можно рассказывать вслух.
http://bllate.org/book/7611/712625
Готово:
