Шэнь Жун всё ещё пребывала в оцепенении от слов наследника престола: «Не уходи». Внезапно он спросил, не обидели ли её, и она долго не могла опомниться.
Очнувшись, Шэнь Жун ответила:
— Нет.
Сказав это, вспомнила о главе столичного управления и добавила:
— Хотя глава столичного управления хотел поднять на меня руку.
Ей вспомнилось, как в темнице он упомянул её отца, и она спросила:
— Похоже, у главы столичного управления давняя вражда с моим отцом. Ваше высочество, знаете ли вы, в чём тут дело?
Цинь Гу слегка нахмурился. Чёрные глаза налились яростью, но лицо оставалось нежным.
Он покачал в руке браслет с колокольчиками и спокойно ответил:
— Твой отец был человеком честным. Хотя он и не занимал должностей при дворе, успел наделать немало врагов.
Шэнь Жун кивнула, будто поняла, но тут же спросила:
— А зачем мой отец тогда отправился в Наньцзян?
Цинь Гу на мгновение закрыл глаза, вспоминая прошлое.
Когда отец Шэнь Жун покинул столицу, ей было всего несколько месяцев от роду, а старый маркиз Ци ещё был жив.
Маркиз тогда наслаждался жизнью, играя со внучкой, и чувствовал себя неплохо. Но вскоре после того, как услышал, что зять отправился в Наньцзян и пропал без вести, он слёг. Несмотря на то что к нему приглашали лучших врачей, старик вскоре скончался, оставив вдову Шэнь одну справляться с бременем семьи.
Госпожа Шэнь тоже недоумевала: зачем её муж отправился так далеко, ведь перед отъездом он лишь сказал, что «съездит ненадолго», и ни слова не обмолвился о Наньцзяне.
Но все попытки разузнать правду ни к чему не приводили: стоило появиться хоть какой-то зацепке — как следы тут же обрывались, будто кто-то нарочно мешал расследованию.
Цинь Гу внутренне вздохнул. Их императорская семья навеки в долгу перед домом Шэнь.
А он, наследник престола Цяньмина, не осмеливался даже заговорить об этом с возлюбленной. Боялся — стоит ему сказать, и он навсегда потеряет её.
Пусть считают его трусом или эгоистом, но он хотел лишь одного — оставить её рядом с собой.
Цинь Гу подавил нахлынувшие чувства и мягко, но отстранённо произнёс:
— Я тоже не знаю. Слишком много времени прошло.
Шэнь Жун разочарованно кивнула, но понимала: дело действительно давнее, и настаивать не стоило.
Однако в душе у неё не унималось тревожное беспокойство — ей непременно нужно было во всём разобраться.
Цинь Гу, видя, как она опустила глаза и молчит, понял, что вопрос всё ещё её мучает, и решил сменить тему:
— Если глава столичного управления тебе неприятен, смело иди и устраивай ему неприятности. Я за тебя постою.
Шэнь Жун фыркнула и рассмеялась:
— Теперь я сама глава Чжэньъицзюня! Если захочу навредить главе столичного управления — это будет проще простого. Неужели мне понадобится ваша поддержка, ваше высочество?
Цинь Гу смотрел на смеющуюся перед ним молодую госпожу. Её лицо было бело, как нефрит. Раньше, когда она улыбалась, в ней чувствовалась решительная красота, а теперь она становилась всё ярче и притягательнее.
Его взгляд скользнул от прямого носа к бледным губам, а затем — к её стройной шее.
Прошло уже столько лет… Почему у этого юноши до сих пор не появился кадык?
Цинь Гу постучал пальцами по столу и, будто между прочим, спросил:
— Миндэ, ты показывался врачам?
Лицо Шэнь Жун напряглось, в глазах мелькнула паника — хотя она тут же попыталась скрыть её, Цинь Гу, не отводивший взгляда, всё заметил.
Значит, действительно что-то не так. Сердце Цинь Гу тяжело ухнуло.
Шэнь Жун сделала вид, что ничего не понимает, и бросила в ответ:
— Зачем мне показываться врачам?
Цинь Гу тихо рассмеялся, встал и направился к ней. Шэнь Жун, увидев, что он приближается, испуганно отшатнулась.
Цинь Гу подошёл вплотную, одной рукой схватил её за руку, другой — безапелляционно приподнял подбородок, провёл пальцами по гладкой шее и бросил взгляд чуть ниже, усмехнувшись:
— Как думаешь?
Шэнь Жун вспыхнула вся, будто её облили кипятком. Цинь Гу подозревает, что с ней что-то не так в этом плане! Да она же не мужчина — от такой наглости даже стыдно стало.
— Да у тебя самого проблемы! — выпалила она, вся красная от смущения. — Со мной всё в порядке!
Они стояли так близко, что их дыхание переплеталось, а воздух вокруг, казалось, накалялся с каждой секундой.
Недавно Шэнь Жун много пила молока — и хотя в остальном ничего не изменилось, кожа на лице стала невероятно нежной.
Теперь, вся в румянце, она была прекрасна, как цветущая персиковая ветвь. Цинь Гу невольно вспомнил, как она выглядела во сне.
Его взгляд стал опасным, словно у волка, готового к охоте.
— Миндэ, не знаешь, — прошептал он ей на ухо, — мне снишься ты… много раз.
Хотя голос его был тих, слова ударили Шэнь Жун, как гром. Даже кончики ушей у неё залились краской.
Цинь Гу посмотрел на её покрасневшие ушки и нежно прикусил одно:
— Снятся прекрасные сны… Правда, ты в них всегда плачешь, а когда плачешь — мне становится ещё труднее остановиться.
В голове Шэнь Жун всё взорвалось. Она резко оттолкнула Цинь Гу и, зажав уши ладонями, выкрикнула:
— Ты… ты весь из грязных мыслей! Больше с тобой не разговариваю! Мне надо идти расследовать дело!
Молодая госпожа вырвала у него браслет с колокольчиками и, вся красная, выбежала из комнаты, оставив за собой весёлого наследника престола.
Цинь Гу крикнул ей вслед:
— Не забудь зайти к моему отцу!
Едва он произнёс эти слова, как бегущая впереди фигура запнулась, а в следующий миг исчезла из его поля зрения.
Когда Шэнь Жун ушла, лицо Цинь Гу мгновенно потемнело, словно перед бурей.
— Гунчжи.
— Слушаю.
— Глава столичного управления мне порядком надоел. Когда молодая госпожа будет расследовать дело, ты знаешь, что делать.
Гунчжи почтительно поклонился и вышел.
Цинь Гу пнул ногой чайный сервиз, который сам же и сбросил на пол ранее. В глазах его пылала ярость.
Глава столичного управления и впрямь раздражал до предела — зачем он вздумал упоминать маркиза Ци при Миндэ? И ещё посмел поднять на неё руку?
Цинь Гу усмехнулся, но в его глазах не было и тени тепла — лишь ледяная жестокость и густая, непроглядная злоба.
Ему вновь вспомнилась гладкая шея Миндэ. Неужели со здоровьем у неё что-то не так? Надо бы как-то проверить. Если действительно есть проблемы — лучше начать лечение как можно скорее.
Весенний ветерок ворвался в комнату, принеся с собой лепестки грушевых цветов. Цинь Гу задумчиво посмотрел на деревья за окном.
Их было ровно семь — они занимали почти всё пространство перед его покоем.
Наследник престола дотронулся до своих волос и вдруг осознал: он уже не тринадцатилетний мальчишка. Ему исполнилось двадцать — он достиг совершеннолетия.
Среди весеннего холода и белоснежного цветения груш пронесся едва уловимый шёпот:
— Лучше бы ты снова стал собирать волосы в узел.
Автор оставил комментарий:
Викторина с призом: в какой позе наследник престола видел Миндэ во сне?
Это был первый раз, когда Шэнь Жун так свободно гуляла по Императорскому дворцу. Она следовала за ведущим её евнухом, шаг за шагом направляясь к кабинету императора Вэньчжао.
Дорожки из зелёного нефрита, идеально подстриженные кусты и цветы — всё было безупречно. Внезапно Шэнь Жун ощутила лёгкое головокружение, и перед глазами мелькнули обрывки воспоминаний.
Она остановилась, уставившись вперёд.
Евнух, внимательно следивший за каждым её движением, тут же замер и почтительно склонил голову.
Шэнь Жун нахмурилась и неуверенно спросила:
— Господин евнух, впереди там не озеро?
— Да, там есть озеро, — ответил он с почтением.
— Помогите! Госпожа упала в воду!
— Госпожа упала в воду! Быстрее!
— Что?! Госпожа упала в воду?!
Среди криков, шума и суеты в голове Шэнь Жун вспыхнули обрывки образов: бегущие слуги, развевающиеся одежды, испуганные лица — всё слилось в хаотичный поток.
Головная боль стала невыносимой. Шэнь Жун согнулась, прижимая ладони к вискам, тяжело дыша и глядя перед собой затуманенным взором.
— Ваше сиятельство, что с вами? — встревоженно спросил евнух, поддерживая её.
Шэнь Жун отстранила его руку и, следуя за нахлынувшими воспоминаниями, пошла к озеру. Чем ближе она подходила, тем громче звучали голоса в голове.
Что это?
Что происходит?!
Она, пошатываясь, добралась до берега тихого озера, но крики в голове не утихали.
Переведя дыхание, она спросила:
— В это озеро кто-нибудь не падал?
Все евнухи и служанки тут же упали на колени, дрожа от страха.
Император строго запретил упоминать то происшествие — за болтовню о нём грозила смерть всей родне до девятого колена!
Шэнь Жун оглядела распростёртых на земле слуг и ещё больше засомневалась: значит, с этим озером действительно что-то связано? Иначе зачем такая реакция?
— Ваше сиятельство!
Голос Гунчжи раздался сзади. Он спешил, и, увидев распростёртых слуг, обеспокоенно посмотрел на Шэнь Жун:
— Ваше сиятельство, кабинет Его Величества — не в эту сторону.
Шэнь Жун взглянула на него. Гунчжи всегда был спокоен, но сейчас явно спешил к ней. Она оглянулась на озеро: что же там произошло?
Решив запомнить этот вопрос, она кивнула:
— Пойдём. К Его Величеству.
Гунчжи облегчённо выдохнул и сам повёл её дальше.
Император Вэньчжао уже давно ждал в кабинете. Узнав, что Шэнь Жун, только что вышедшая из тюрьмы, сразу отправилась к наследнику, он слегка удивился, увидев её.
Император сделал глоток чая и, глядя на неё, пробормотал:
— Уже пришёл?
Шэнь Жун недоумённо моргнула.
Она не поняла, о чём говорит император, и почтительно поклонилась:
— Слуга Шэнь Жун кланяется Вашему Величеству. Желаю вам здоровья и долгих лет жизни.
Император поставил чашку и внимательно осмотрел стоящего перед ним юношу. Последний раз он видел Шэнь Жун во дворце, наверное, семь лет назад.
Тогда ей было всего десять лет, а теперь она уже взрослый мужчина — и к тому же лишила его сына должности главы Чжэньъицзюня, которую тот так тщательно готовил.
При этой мысли он тяжело фыркнул, вспомнив своего «неблагодарного» сына.
Император недовольно взял чашку снова:
— Ты быстро явился.
Быстро?
Шэнь Жун думала, что задержалась у наследника, а потом ещё и по дороге — должно быть, пришла довольно поздно.
Очевидно, они думали о разных вещах.
Император окинул её взглядом:
— Наследник уже рассказал тебе о должности главы Чжэньъицзюня?
Шэнь Жун быстро сообразила: император назначил её на этот пост потому, что дом Шэнь в столице одинок и не имеет влиятельных союзников — значит, не побоится обидеть знатных особ.
Но наследник престола переживает за неё. Он даже спорил с императором ради неё. Значит, она должна проявить себя наилучшим образом, чтобы не тревожить его понапрасну.
Шэнь Жун улыбнулась и с почтением сказала:
— Ваше Величество, дом Шэнь виновен перед вами и не заслуживает возвращения на службу. Однако вы доверили мне пост главы Чжэньъицзюня. Хотя я и молода, но владею боевыми искусствами. Благодарю вас за доверие и шанс проявить себя.
Император слушал и всё больше путался: что-то здесь не так.
— Глава Чжэньъицзюня — должность не для тебя, но сейчас иного выхода нет.
Шэнь Жун кивнула: такое неблагодарное дело действительно никто не хочет исполнять.
Император продолжил:
— Раз я назначил тебя главой Чжэньъицзюня, будешь служить мне верно. — Он дунул на чай. — Ты теперь при наследнике, но если осмелишься использовать Чжэньъицзюнь в его интересах…
Дальше он не стал говорить — и так всё ясно.
Император явно опасался наследника. Шэнь Жун и сама думала использовать Чжэньъицзюнь, чтобы помочь Цинь Гу, но теперь поняла: надо действовать осторожнее.
Чжэньъицзюнь подчиняется только императору. Кто бы ни взошёл на трон в будущем, Чжэньъицзюнь всегда будет служить нынешнему государю.
Для Чжэньъицзюня безразлично, кто станет императором — все его члены назначены лично императором, и она не может просто так передать их под начало наследника.
Шэнь Жун быстро сообразила и поклонилась:
— Ваше Величество может быть спокоен. Я знаю, как следует поступать.
Император холодно хмыкнул. Перед ним стоял такой же хитрец, как и его сын. Хотя Чжэньъицзюнь изначально создавался для наследника, теперь, в такой форме, это даже неплохо.
— Сейчас главное дело Чжэньъицзюня — расследование по делу о мошенничестве на экзаменах. Ты прекрасно знаешь, как всё происходило с Лэ Шэном.
Шэнь Жун слушала внимательно: император явно хотел спасти знатных юношей.
— Твоя задача — возложить всю вину на Лэ Шэна и сохранить репутацию господина Чжоу и господина Гу.
http://bllate.org/book/7598/711647
Готово:
