Цзян Шан постепенно пришла в себя, повернула голову и уставилась на знакомое лицо перед собой. Слёзы сами собой потекли по щекам.
— Лу Сичэнг.
Она и представить не могла, что на выручку ей придёт именно он.
Сердце её мгновенно смягчилось, вся настороженность исчезла, и накопившаяся обида хлынула наружу.
— Да, это я, — кивнул Лу Сичэнг, обнимая её и понижая голос. — Потерпи немного. Я отвезу тебя в больницу, ладно?
— Зачем ты пришёл меня спасать? — Цзян Шан оттолкнула его руки. — Ты же меня не любишь. Какое тебе до меня дело?
Лу Сичэнг понизил голос:
— Цзян Шан, не капризничай.
Не дав ей опомниться, он поднял её на руки и вынес из машины. Но в тот момент, когда он собрался выйти, автомобиль резко дёрнуло.
Дверь со стороны Лу Сичэнга захлопнулась с грохотом, а дверь со стороны Цзян Шан распахнулась. Один из головорезов вцепился ей в ногу и начал вытаскивать наружу.
Второй прыгнул внутрь с дубинкой и принялся наносить удары по Лу Сичэнгу.
Тот одной рукой перехватил дубинку, а другой резко пнул того, кто держал Цзян Шан.
Раздался хруст костей, и головорез завопил от боли.
Пока драка бушевала, микроавтобус внезапно тронулся и начал стремительно сдавать назад. Один из головорезов отлетел в сторону от удара.
Второй, ухватившись за сиденье, запрыгнул обратно в салон — и тут же получил удар ногой от Лу Сичэнга и вылетел наружу.
— А-а-а…
— Ха-ха-ха-ха…
Крики боли и безумный смех слились воедино.
Взгляд Лу Сичэнга стал ледяным. Он поднял глаза и увидел, что за рулём микроавтобуса уже сидит парень с татуировками на руках. Тот безумно хохотал, резко выжимая газ и поворачивая руль то в одну, то в другую сторону, будто играя в какую-то зловещую игру.
Цзян Шан отбросило в сторону, но её тут же крепко обхватили мужские руки и прижали к себе.
— Лу Сичэнг… — заплакала она, обращаясь к нему. — Беги скорее! Он принял что-то — он не в себе!
Лу Сичэнг прижал её к себе. Машина резко свернула влево, и он ударился спиной о дверь, глухо застонав от боли.
— Ха-ха-ха-ха… Все умрут… Все умрут… Ха-ха-ха-ха…
Татуированный парень выжал газ до упора и начал безумно крутить руль, полностью потеряв рассудок.
Лу Сичэнг опустил Цзян Шан на сиденье и холодно приказал:
— Держись крепче.
Не дожидаясь её реакции, он резко вскочил и бросился к рулю, пытаясь вырвать его из рук водителя.
Машина начала метаться по дороге, занося в разные стороны.
— Ха-ха-ха-ха… — кричал татуированный, то и дело вдавливая педаль газа в пол.
Автомобиль мчался, как в карусели.
Внезапно навстречу выскочил огромный грузовик. Ослепительные фары вспыхнули, раздался оглушительный гудок…
Татуированный завопил и, смеясь, вдавил педаль газа ещё сильнее. В глазах Лу Сичэнга вспыхнул ледяной гнев, и он резко вывернул руль влево.
Мир закружился. Машина, словно ракета, вылетела с дороги, врезалась в ограждение и полетела вниз с обрыва.
Лу Сичэнг мгновенно развернулся, чтобы схватить Цзян Шан на заднем сиденье.
Её платье сползло в беспорядке, и в этот момент…
Лу Сичэнг поднял глаза и увидел на её груди, чуть выше ключицы…
Его зрачки резко сузились и расширились.
Это было… розовое родимое пятно в форме сердца.
Значит, Цзян Шан — это та самая…
Лу Сичэнг замер.
Машина стремительно падала. В ту секунду, когда он оцепенел от шока, Цзян Шан пришла в себя. Страх смерти накрыл её с головой.
Но всего на миг она собрала все силы и инстинктивно обхватила его голову, резко развернув в другую сторону.
В следующее мгновение автомобиль врезался в землю. Все окна взорвались, осколки разлетелись во все стороны.
Кузов перевернулся несколько раз и, наконец, остановился в странной позе.
Острые края стекла впились в тело, боль пронзила всё существо, повсюду стоял запах крови. От боли казалось, что душа покидает тело.
Цзян Шан тихо застонала. Она слышала, как кто-то зовёт её — снова и снова, отчаянно, до хрипоты.
Но она уже не могла различить, чей это голос. Силы покидали её, даже дышать становилось всё труднее.
Мир погрузился во тьму.
—
В городе Хуай полицейские машины открыли путь, «скорая помощь» с пронзительным воем мчалась по шоссе, и все автомобили уступали дорогу.
Скорая помощь устремилась прямо в Первую городскую больницу Хуая. Медперсонал уже ждал у входа с носилками.
На носилках лежала женщина, вся в крови. Осколки стекла торчали повсюду, особенно много их было на спине — кровь хлестала рекой.
Лу Сичэнг бежал рядом. Он тоже был весь в крови. Медсестра попыталась усадить его на носилки, но он резко оттолкнул её.
Он вбежал вслед за носилками в операционную. Врачи, уже облачённые в защитные костюмы, спешили к пациентке.
За пределами операционной Лу Сичэнг стоял с красными от бессонницы глазами. Вскоре приехали родители Цзян Шан, за ними следом — охрана и помощники, заполнившие весь коридор.
— Сичэнг, как там Шан? — взволнованно спросили Цзян Хуайши и Цинь Бэй. Цинь Бэй уже рыдала.
— В операции, — хрипло ответил Лу Сичэнг.
— Кто это сделал?! Кто посмел?! — взревел Цзян Хуайши, дрожа от ярости.
Сяо Хань подошёл ближе:
— Лу, тот парень погиб на месте.
Лу Сичэнг мрачно произнёс:
— Не только он. Есть и другие. Найди их.
Сяо Хань кивнул, обеспокоенно добавив:
— Лу, вы весь в крови. Вам тоже нужно обследоваться.
— Со мной всё в порядке, — отрезал Лу Сичэнг.
Цзян Хуайши настаивал:
— Сичэнг, сходи сначала на осмотр. Мы здесь подождём.
В этот момент дверь операционной распахнулась. Медсёстры выбежали в панике.
Лу Сичэнг нахмурился. Одна из сестёр подбежала к ним:
— Кто из вас родственники?
— Мы! Мы её родители! — воскликнули Цзян Хуайши и Цинь Бэй.
— У пациентки сильное кровотечение, мы не можем остановить его. В банке крови не хватает плазмы.
— Берите мою! У меня группа О! — закричал Цзян Хуайши.
— У меня А-я! — добавила Цинь Бэй.
— Прямые родственники не подходят, — торопливо выпалила медсестра, но тут же спохватилась: — Вы… вы ведь её родные родители?
Оба замерли.
— У пациентки группа В. У кого такая?
Лу Сичэнг резко встал:
— У меня. Берите мою кровь.
— Лу, вы же ранены! У меня тоже В-я группа, возьмите мою, — вмешался Сяо Хань.
— Берите мою, — отрезал Лу Сичэнг, не терпя возражений.
Через шесть часов свет над операционной погас. Всего за время аварии в тело Цзян Шан вонзилось более десятка осколков стекла.
Самые опасные раны — одна на затылке, другая — в спине, прямо позади сердца.
Из-за нескольких переворотов машины осколки вошли ещё глубже.
Во время операции началось массивное кровотечение, сердце Цзян Шан останавливалось несколько раз.
Шесть часов длилась операция, прежде чем врачи смогли вернуть её с того света.
Посетителей не допускали — её сразу перевели в стерильное отделение интенсивной терапии.
Там она провела два месяца.
Глаза её оставались закрытыми. Волосы, частично сбритые во время операции, уже отросли. Мелкие шрамы постепенно бледнели.
Она лежала неподвижно, на руке — множество капельниц.
Кожа её побелела до прозрачности.
В палате интенсивной терапии витал запах антисептика, было так тихо, что слышалось каждое падение капли из капельницы.
Цзян Шан спала глубоким сном, не ведая, что за пределами этой палаты мир уже перевернулся с ног на голову.
Сознание тонуло в безбрежной тьме, будто её бросили в космос без кислорода. Тело было невероятно тяжёлым, а разум — словно оторванный от тела.
Цзян Шан застряла в этом давящем, безысходном мраке. Иногда она слышала знакомые голоса, чувствовала, как кто-то берёт её за руку и разговаривает с ней.
Иногда до неё доносился лёгкий, сдержанный аромат.
Этот человек ничего не говорил — просто долго сидел рядом и перед уходом аккуратно поправлял уголок одеяла.
Постепенно тело стало ощущаться легче, тяжесть уменьшилась. Она начала чувствовать, как её держат за руку, как кто-то осторожно отводит прядь волос с лица.
За окном солнце ласково прогревало воздух, в VIP-палате царила тишина.
Окно было приоткрыто, снаружи доносилось стрекотание цикад.
В палате тихо лежала женщина в сине-белой больничной пижаме. Кожа её была почти прозрачной.
Черты лица поражали совершенной красотой, но губы были бледными и сухими, вызывая искреннее сочувствие.
Длинные ресницы слегка дрогнули. Она несколько раз попыталась открыть глаза и, наконец, медленно приподняла веки.
Перед ней был белый потолок. В воздухе витал запах антисептика.
В палате никого не было. Цзян Шан попыталась приподняться, но сил не хватило.
Где я? Что случилось?
Почему я здесь лежу?
Мозг будто заржавел, воспоминания не спешили возвращаться.
В этот момент у двери послышался голос Цзи Мо:
— Хорошо, я сначала проведаю подругу, а потом сразу приду. Чжан, если что — помоги пока мне.
— Ага, я уже…
Голос Цзи Мо оборвался.
Она увидела Цзян Шан с открытыми глазами и на несколько секунд замерла в нерешительности. А потом радость озарила её лицо.
— Боже мой, Шан! Ты очнулась!
Цзи Мо бросилась к кровати и схватила её за руку, рыдая от счастья.
— Шан… Ууу… Шан, ты наконец проснулась! Ты чуть не умерла, представляешь?!
Цзян Шан растерялась:
— Так серьёзно?
— Да! — кивнула Цзи Мо.
Цзян Шан потёрла виски и тут же вскрикнула — боль пронзила затылок.
Воспоминания хлынули в сознание: похищение… Лу Сичэнг пришёл на помощь… Тот татуированный парень принял что-то и сошёл с ума… Машина перевернулась… В последний момент она обняла Лу Сичэнга…
Лу Сичэнг!
Цзян Шан резко встрепенулась:
— Где Лу Сичэнг? С ним всё в порядке?
Цзи Мо отвела взгляд и сердито бросила:
— Да отлично с ним! Жив и здоров, бегает как ни в чём не бывало.
— Шан, ты совсем дурочка! Как ты могла в такой момент прикрыть его своим телом? Ты ведь чуть не погибла!
— Тогда я просто не думала, — пробормотала Цзян Шан, трогая затылок. — Пусть это будет последней глупостью в моей жизни.
— Ты вообще понимаешь, что пролежала два месяца?
— Два месяца? — Цзян Шан оцепенела. — Так плохо?
— Я… я не покалечилась? — с тревогой спросила она.
— Нет.
— Быстро покажи мне ноги!
Цзи Мо вздохнула и приподняла край одеяла.
Увидев обе целые ноги, Цзян Шан облегчённо выдохнула.
Слава богу, всё на месте.
— Цзи Мо, а где мои родители? — с беспокойством спросила она. — Они, наверное, в ужасе… Ой, папа меня точно отлупит.
Цзи Мо посмотрела на неё и замялась.
— Я… Шан, я сейчас позову врача, пусть осмотрит тебя.
Цзи Мо поспешила выйти. Цзян Шан не заметила её странного выражения лица и начала осторожно шевелить пальцами ног под одеялом.
Вскоре пришёл лечащий врач и провёл полное обследование.
— С вами всё в порядке, — заключил он. — Восстановление проходит отлично. Ещё неделя под наблюдением — и можно выписываться.
Цзян Шан откинулась на подушки и поманила подругу:
— Цзи Мо, где мой телефон? За два месяца я что-нибудь пропустила важное?
— Телефон? Не знаю.
— Тогда позвони моим родителям.
Папа, конечно, строгий, но раз я вернулась с того света, он вряд ли будет жесток.
Но Цзи Мо молчала.
Выражение её лица было странным, она явно что-то скрывала.
Цзян Шан, зная подругу много лет, сразу всё поняла.
— Что случилось? Ты что-то скрываешь?
Цзи Мо замялась и не посмела взглянуть ей в глаза:
— Нет… Просто твои родители уехали в командировку за границу.
Цзян Шан прищурилась — она явно не поверила.
— Ладно, я уже позвонила Лу Сичэнгу. Он сейчас приедет.
Цзян Шан удивилась и отвела взгляд:
— Зачем ты ему звонила?
— Тебе не нравится, что я ему позвонила?
Цзян Шан стала ковырять ноготь и вдруг замолчала.
Она долго сидела молча, а потом подняла глаза и серьёзно сказала:
— Цзи Мо, я решила отпустить его.
Цзи Мо помолчала и ответила:
— Шан, я, кажется, начинаю менять своё мнение.
— Не так, как ты думаешь.
— Он… не так уж плох к тебе. Даже наоборот…
— Но у него есть та, кого он любит. Это наследница Линьского капитала.
http://bllate.org/book/7589/711009
Готово:
