Лу Чэнчэн, долгие годы носившая Фиолетовый Нефрит, обладала невероятно нежной кожей — стоило лишь слегка ущипнуть, как та тут же покрывалась румянцем.
Осень уже вступила в свои права, но жара всё ещё держалась. Её запястье, зажатое в ладони, источало прохладу, будто лёд. Наверное, именно так и выглядит «нефритовые кости, ледяная плоть».
Цинь Чуань незаметно стал тяжелее дышать и невольно усилил хватку. Его голос прозвучал ниже обычного:
— Ход сделан — назад дороги нет. Не вздумай опять жульничать.
Автор говорит читателям:
Е Ву Чэнь: Махну рукавом — и вот тебе пилюля продления жизни, которой не сыскать во всём мире.
Цинь Чуань: Брошу на ходу — и вот тебе Фиолетовый Нефрит, что дороже любого сокровища.
Лу Чэнчэн: Два расточителя!
Е Ву Чэнь: А?
Лу Чэнчэн: Господин божественен! Просто великолепен!
Цинь Чуань: Повтори-ка это.
Лу Чэнчэн: !! Я ничего не говорила! Не подходи… Не смей… Сейчас закричу!
Цинь Чуань: Ну давай, кричи.
——————————
Лу Чэнчэн получила бафф вечной молодости.
——————————
Желаю вам становиться всё прекраснее!
— Ход сделан — назад дороги нет. Не вздумай опять жульничать.
Подушечки его пальцев покрывал слой мозолей от тренировок с клинком. Стоило ему чуть надавить, как трение по коже вызвало у Лу Чэнчэн лёгкую боль.
— Больно же! Ладно, не буду передумывать, хорошо?
В голосе звучал гнев, но, привыкнув бояться Цинь Чуаня, она сдержала раздражение — и в его ушах это прозвучало почти как кокетливая просьба.
Этот медвежонок Цинь Чуань! Не пускает — так не пускай, зачем же так больно сжимать? Если бы не боялась, что он, распечатав духовные корни, отомстит, давно бы дала ему пощёчину.
Цинь Чуань ослабил хватку, но руку не отпустил:
— Я тебе уже пять камней уступил, а ты всё равно жульничаешь. Не стыдно?
— Да сказала же — не буду передумывать! — Лу Чэнчэн попыталась вырвать руку, но он лишь притянул её чуть ближе.
От этого рывка её рукав смахнул фигуры с доски, и чёрные с белыми камни перемешались в беспорядке.
Она внутренне ликовала: ведь по условию проигравший должен был ловить рыбу. Стрелять в птиц или ловить кроликов — запросто, но рыбу? Нет уж, увольте!
Во-первых, она не умела плавать, а во-вторых, в мокрой одежде было крайне неудобно двигаться — ткань тут же становилась тяжёлой и липкой.
Да и ловить там нечего!
Однако её глаза выдавали все мысли. Цинь Чуань сразу всё понял. На самом деле он и не собирался заставлять её ловить рыбу — просто хотел посмотреть, как она будет выкручиваться.
Ему доставляло удовольствие наблюдать за этим процессом. Все эти годы разные способы дразнить её были для него главным развлечением.
Пока Лу Чэнчэн думала, как бы выкрутиться, вдруг увидела спасение.
В зал для го вошёл Е Ву Чэнь.
Цинь Чуань немедленно отпустил её руку. Оба встали и поклонились Е Ву Чэню.
Е Ву Чэнь выглядел таким же молодым, как и раньше. Почему «выглядел»? Потому что Лу Чэнчэн только недавно узнала, что ему уже за триста.
Уф… Это же ненаучно!
Она поспешно собрала фигуры и уступила место Е Ву Чэню.
В последнее время мастерство Цинь Чуаня в го резко возросло — теперь он едва ли мог считаться достойным противником Е Ву Чэня.
Цинь Чуань мгновенно изменился: исчезла вся прежняя небрежность и рассеянность, с которыми он играл с Лу Чэнчэн. Теперь он сидел прямо, скрестив ноги на мягком циновке.
Е Ву Чэнь, как всегда, оставался сдержанным и невозмутимым.
Хотя они были учителем и учеником, внешне казались скорее братьями — но с совершенно разной внешностью и характерами.
Е Ву Чэнь — изящный и воздушный, с мягкими чертами лица и янтарными глазами, в которых скрывалась острота. Его белые одежды, словно отлитые из лунного света, были безупречно чисты.
Цинь Чуань — яркий и дерзкий, с густыми бровями и пронзительными глазами, чёрными, как обсидиан, излучающими вызов. Его тёмные одежды, будто пропитанные ночью, подчёркивали его благородную и мужественную стать.
По книге, до того как Цинь Чуань повзрослел, Е Ву Чэнь считался первым красавцем Цзючжоу. Сколько прекрасных небесных дев желали стать его женой! Жаль, что Е Ву Чэня убила Фэй Юэ Цзи, и от этого слёзами залились несметные прекрасные очи.
А Цинь Чуань и вовсе не нуждался в представлении: избранник Небес, обладающий не только силой, но и выносливостью, основал первую в Цзючжоу гаремную группу.
Один — холодный, недосягаемый цветок на вершине горы; другой — страстный, своенравный дикий конь. Картина, где два бога красоты разных эпох играют в го за одним столом, заставляла даже привыкшую ко всему Лу Чэнчэн сердцем трепетать.
Она радовалась, что не убила Е Ву Чэня — иначе не увидела бы сегодня этого великолепного зрелища.
Как же она хороша!
Но стоило вспомнить, что Е Ву Чэнь — холодный аскет, а Цинь Чуань — мерзкий распутник, как её сердечко, только что бившееся в восторге, тут же замерло и упало.
Лучше спокойно смотреть, как они играют.
Е Ву Чэнь играл с широким видением, глубоко просчитывая каждый ход. До самого конца невозможно было понять его замысел.
Цинь Чуань атаковал решительно, но без легкомыслия, будто пытался заставить Е Ву Чэня раскрыть карты.
Лу Чэнчэн вдруг осознала: Цинь Чуань уступил ей не просто пять камней. Он просто играл с ней, как кошка с мышью. Неудивительно, что она проигрывала так мучительно — словно её мучительно доводили до смерти.
— Господин, позвольте сыграть вам мелодию, — сказала Лу Чэнчэн, обнимая свой бива.
Цинь Чуань резко поднял голову и уставился на неё чёрными глазами, полными угрозы.
Что за чёрт она задумала?
Раньше она утверждала, что умеет нарушать чужую практику звуками струн, но он так и не сумел этого воспроизвести. Однако он знал: когда Лу Чэнчэн играет на бива, его настроение неизменно портится.
— Хорошо, — спокойно ответил Е Ву Чэнь. Его разум был сосредоточен, и музыка не могла его отвлечь.
Как только зазвучала мелодия, Цинь Чуань нахмурился.
Эта Лу Чэнчэн — просто мучение! Ему не столько мешала сама музыка, сколько то, что, когда она играла, он не мог удержаться от того, чтобы смотреть на неё.
Сосредоточиться было невозможно.
Он бросил на неё недобрый взгляд.
— Игнорируй меня, — парировала Лу Чэнчэн его же словами. — Пусть доска станет зеркалом, а зеркало — отражением сердца. Не позволяй внешним помехам мешать тебе.
...
Вскоре Цинь Чуань потерпел сокрушительное поражение.
Лу Чэнчэн поклонилась Е Ву Чэню, бросила на Цинь Чуаня торжествующий взгляд и гордо ушла.
Её явное злорадство сделало взгляд Цинь Чуаня ещё темнее.
*
Она уже три дня соблюдала пост, но поняла: этот путь ей не подходит. Если не съест мяса, тело будет живо, а душа — мертва.
Лу Чэнчэн зашла в кладовку и обнаружила, что лук со стрелами и рогатка исчезли.
Осталась лишь рыболовная сеть.
Этот Цинь Чуань! Видимо, решил во что бы то ни стало заставить её ловить рыбу.
Таков уж его стиль — с ним лучше не связываться.
Неужели не боится, что она утонет?
Ах да, он даже оставил ей верёвку — на случай, если она утонет.
А-а-а! Как же бесит!
Она ненавидела ловить рыбу!
На горе Линъюньфэн было озеро необычайной красоты, с волшебно-голубой водой.
Рыбы в нём были белоснежные, вкусные и почти без костей — казалось, эволюционировали специально, чтобы быть идеальной едой для людей.
Вот только ловились они плохо… Слишком скользкие.
Лу Чэнчэн подвязала штанины и рукава поясом, привязала один конец верёвки к поясу, а другой — к дереву на берегу.
Озеро было прекрасно, но она всегда испытывала страх перед бездонной глубиной.
Особенно на континенте Цзючжоу, где водились звери-демоны, а люди жили по триста лет — явно не по законам науки.
Вдруг откуда-нибудь вылезет озёрный монстр?
Она осторожно перебиралась по крупным камням, и когда вода достигла пояса, стала медленно подкрадываться к ближайшей белой рыбе с сетью в руках.
Но прежде чем она успела бросить сеть, к ней приблизилась тень.
По размерам та была, пожалуй, больше неё самой.
Боже мой!
Озёрный монстр!
Она бросила сеть и бросилась к берегу. Мокрая одежда стала невероятно тяжёлой, а сопротивление воды мешало бежать.
В этот момент она пожалела, что так заботилась о приличиях. Надо было надеть хотя бы короткий топ — всё равно ведь больше, чем бикини!
И вообще, чего стесняться? Она же не какая-нибудь целомудренная дева — жизнь важнее!
Но сожаления уже не помогали. Она отчаянно бежала к берегу, но вдруг под ногами что-то подломилось, и она с громким «плёх!» упала в воду.
Она потянула за верёвку на поясе.
Чёрт! Она слишком длинная!
Как ни тяни — всё равно вытягиваешь лишь клубок, намотанный на берегу.
Под водой она открыла глаза, готовясь выхватить кинжал и дать отпор.
Но монстра не было. Вместо него перед ней возникло знакомое прекрасное лицо.
Он схватил её за талию и резко вытащил наверх.
Лу Чэнчэн вынырнула, закашлялась, выплёвывая воду, и крепко обхватила его шею руками.
Открыв глаза, она увидела, как Цинь Чуань с насмешливой улыбкой смотрит на неё.
Автор говорит читателям:
Е Ву Чэнь: Холодный аскет?
Лу Чэнчэн: Господин! Я имела в виду, что такой небесный отшельник, как вы, конечно же, не станет обращать внимания на такие мирские и пошлые вещи, как женская привязанность. Верно ведь?
Е Ву Чэнь: Перелей чай.
Лу Чэнчэн: Что случилось, господин?
Е Ву Чэнь: Слишком крепкий.
Лу Чэнчэн: Слушаюсь!
Е Ву Чэнь: Перелей ещё.
Лу Чэнчэн: Что теперь, господин?
Е Ву Чэнь: Слишком слабый.
Лу Чэнчэн: …
——————————
Цинь Чуань: Мерзкий распутник?
Лу Чэнчэн: Я такого не говорила!
Цинь Чуань: Без стыда и совести?
Лу Чэнчэн: Нет! Это тоже не мои слова!
Цинь Чуань: Похоже, тебе хочется лично убедиться в моей силе и выносливости.
Лу Чэнчэн: !!
——————————
Люблю вас. Обнимаю.
Цинь Чуань поставил её на камень, но Лу Чэнчэн по-прежнему крепко держалась за его шею — от страха.
Цинь Чуань стоял по пояс в воде. Ему почти восемнадцать, плечи широкие, талия узкая, мускулы подтянутые и рельефные, покрытые каплями воды, отражающими солнечный свет.
От него исходила дикая юношеская энергия и неудержимая сила.
Одежда Лу Чэнчэн полностью промокла. Она специально надела красный наряд — в воде он не просвечивал, но теперь чётко обрисовывал все изгибы её тела.
Правда, она сама этого не замечала.
Прежде чем она успела что-то сказать, Цинь Чуань произнёс:
— Ты, кажется, поцарапала мне шею до крови?
Лу Чэнчэн испугалась и потянула его ближе, чтобы осмотреть. На затылке действительно остались несколько царапин с кровью.
Наверное, она нанесла их в панике.
— Больно? — спросила она, глядя на следы и чувствуя укол вины.
— Ничего страшного.
Цинь Чуань взял её руку и отвёл мокрый рукав, разглядывая синяки на запястье.
— Больно? — спросил он. Утром, наверное, сжал слишком сильно. Увидев, что синяки всё ещё видны, он вдруг почувствовал угрызения совести.
Лу Чэнчэн только сейчас заметила следы на руке:
— Ничего страшного.
Хотя на словах она это говорила, внутри злилась: больно не больно, но сколько ещё будут держаться эти синяки?
Этот медвежонок совсем не знает меры!
Цинь Чуань начал развязывать верёвку у неё на талии.
Он делал это терпеливо, с лёгкой усмешкой на губах.
Лу Чэнчэн схватилась за узел:
— Нельзя! Без неё в воде мне страшно.
Цинь Чуань не обратил внимания, аккуратно разжал её пальцы и, продолжая развязывать, сказал:
— Раз я рядом, чего бояться?
— И правда… — согласилась Лу Чэнчэн. Хотя он и любил её дразнить, в трудную минуту всегда давал ощущение надёжности.
Она уже почти забыла, кто именно убрал всё оружие и оставил только сеть с верёвкой, заставив её лезть в воду.
— Ты пришёл ловить рыбу? — спросила она. — Откуда ты вообще взялся?
— Нет, — ответил Цинь Чуань после паузы. — Я пришёл искупаться.
С этими словами он сделал вид, что собирается выходить на берег.
При-шёл ис-ку-пать-ся?
Лу Чэнчэн тут же зажмурилась и закрыла глаза ладонями:
— Не выходи!
Но в тот же миг раздался всплеск — Цинь Чуань уже вышел из воды.
— Всё равно ведь видела, — невозмутимо, без тени смущения произнёс семнадцатилетний Цинь Чуань.
Лу Чэнчэн в ужасе!
Когда это она видела?
Когда?!
Единственный раз — когда он был восьмилетним ребёнком и искал Фиолетовый Нефрит! И даже тогда она не смотрела вниз!
У неё нет таких извращённых наклонностей!
Цинь Чуань поднял её, всё ещё закрывающую глаза, и понёс к берегу. Юноша, тренирующийся в боевых искусствах, был невероятно силён — поднять её было так же легко, как ей — поднять собаку.
Лу Чэнчэн уже была полностью вне воды, но руки по-прежнему закрывали глаза.
— Цинь Чуань, послушай, — сказала она. — Ты уже вырос. Между мужчиной и женщиной должна быть граница. Надень сначала штаны.
Из его горла вырвался хриплый смешок.
Лу Чэнчэн почувствовала, что её снова разыграли. Она чуть раздвинула пальцы и заглянула вниз сквозь щёлку.
Штаны на Цинь Чуане были надеты.
— Ты же сказал, что пришёл искупаться?
http://bllate.org/book/7534/706974
Готово:
