Она на мгновение замерла, а потом мягко улыбнулась и сказала всем:
— Спасибо вам. И с Новым годом!
— Яо-Яо, почему ты не ответила на видеозвонок? Ты разговаривала с Пятнадцатым? — воскликнул Сун Ши. — Я же знал: наша Яо-Яо пользуется бешеной популярностью!
Тан Имин хитро прищурился:
— Ты думаешь, все такие, как ты? Только я о тебе и вспоминаю!
Так в первый день Нового года два заклятых приятеля вновь развязали свою бесконечную перепалку.
А Чжун Яо будто ничего не слышала. Она не отрывала взгляда от верхнего левого угла экрана — от юноши в красной кожаной куртке.
Его макияж ещё не смыли, и черты лица казались ещё выразительнее, ещё красивее. За спиной уже не было шумной суеты закулисья новогоднего гала-концерта — всё выглядело тихо и слегка затемнено.
Девушка смотрела так увлечённо, что Ци Юй приподнял бровь и с лёгкой иронией заметил:
— Тан Имин, Сун Ши, у вас же десятки тысяч фанатов, которые ждут «новогоднюю конфетку» от вашей парочки. Лучше откройте прямой эфир и спорьте там — и заодно заработаете новогодние красные конверты.
Чжун Яо улыбнулась, ожидая, что оба сейчас дружно набросятся на Ци Юя. Но вместо этого…
Тан Имин задумался и даже кивнул:
— Юй-гэ, ты прав. После того как Чжун Яо на экзаменах совершила «взлёт» и оставила меня на последнем месте, моя мама в этом году урезала мне хунбао вдвое. Ши То, пришло время потрудиться ради наших фанатов!
— Мечтай в своём сне! — бросила Сун Ши и резко отключила видеосвязь.
— Эй! — воскликнул Тан Имин и тут же тоже завершил звонок.
Их уход оказался настолько внезапным, что Чжун Яо, увидев на экране только Ци Юя, растерялась.
Юноша и девушка молча смотрели друг на друга через экран.
— Ци Юй, ты всё ещё на площадке гала-концерта? — спросила она.
— Ты разве не знаешь? — ответил он вопросом.
— А? — удивилась Чжун Яо.
— Оттуда до моего дома двадцать минут езды, — пояснил он.
Значит, он уже дома. И так близко к ней.
Чжун Яо прикусила губу, пряча радость, и сказала:
— Ци Юй, сегодняшний номер с твоим отцом получился замечательным. Мы с Цзинь Чуанем смотрели вместе.
Девушка совершенно естественно сказала «твой отец», но при этом всегда называла Цзинь Чуаня просто по имени.
Ци Юй помолчал, а затем неожиданно спросил:
— Чжун Яо, а ты когда-нибудь думала, что однажды выступишь на сцене вместе с Цзинь Чуанем?
Вопрос застал её врасплох.
Она даже не смела мечтать о том, чтобы признать свои отношения с Цзинь Чуанем публично, не говоря уже о совместном выступлении.
В её сердце вдруг поселились растерянность и лёгкая грусть.
Но ведь сегодня — первый день Нового года. Она не хотела передавать Ци Юю своё плохое настроение.
Покачав головой, она ответила:
— Нет. Я такая…
Она запнулась, проглотив слово «незаконнорождённая», и вместо этого тихо добавила:
— Думаю, я вряд ли стану звездой.
Она чувствовала себя слишком обычной, слишком простой — на сцене она вряд ли сможет засиять.
Ци Юй понял, что, вероятно, сказал что-то лишнее и расстроил девушку.
Он мысленно упрекнул себя и смягчил голос:
— Чжун Яо, такая особенная девушка, как ты, сможет стать кем угодно.
Он назвал её «особенной».
Её лёгкая грусть мгновенно развеялась, и она серьёзно спросила:
— Правда?
— Да, — тихо ответил он, а затем добавил: — Чжун Яо, с Новым годом. Желаю тебе счастья в новом году.
Ресницы девушки дрогнули. Она подняла глаза и увидела, что Ци Юй тоже смотрит на неё.
Хотя они были далеко друг от друга, в этот миг ей показалось, будто он рядом.
Сдерживая улыбку, она ответила:
— Мы уже поздравили друг друга, но… Ци Юй, всё равно — с Новым годом!
С Новым годом.
Новый старт. Желание счастья — вот самое искреннее пожелание, которое могут подарить друг другу юные сердца.
—
Первый Новый год, который Чжун Яо провела в Пекине, ей очень понравился.
Хотя рядом не было мамы и Шестой тёти, она всё равно ощутила, как сильно её любят. Ей начало казаться, что она наконец поняла те утешительные слова, которые говорила ей Шестая тётя.
В первый день Нового года Чжун Яо вместе с Цзинь Чуанем отправилась в Юньшуйчжэнь, чтобы навестить могилу матери.
На этот раз Цзинь Чуань не надел маску.
Пока Чжун Яо стояла на коленях и кланялась, он молча смотрел на фотографию на надгробии.
Он не знал, что сказать, и перед уходом лишь провёл рукой по камню, смахивая пыль.
Чжун Яо ясно чувствовала: сегодня Цзинь Чуань был не в духе. Он выглядел ещё более подавленным, чем в день похорон матери.
Тогда она подумала, что, возможно, у него наконец проснулась совесть, и он начал по-настоящему скорбеть о потере.
Но постепенно…
Чжун Яо поняла, что всё не так просто. Цзинь Чуань казался странным.
Он не выглядел явно расстроенным — как обычно, почти не разговаривал, изредка подшучивал над ней.
Однако внимательная девушка заметила: с тех пор как они вернулись в Пекин, он целую неделю не выходил из дома!
Раньше он всегда был занят на работе, а даже Ци Юй в эти праздничные дни летал по стране, снимаясь в передачах и давая интервью.
Чжун Яо вдруг вспомнила: с самого первого дня Нового года Цзинь Чуань выглядел подавленным.
Из-за этого она даже отказалась от похода в парк развлечений с Хэ Линли и другими друзьями.
Наконец, в день фестиваля Юаньсяо она не выдержала.
Она постучала в дверь кабинета и увидела Цзинь Чуаня, сидящего на подоконнике — и ничего не делающего.
— Можно войти? — спросила она.
Цзинь Чуань кивнул:
— Что случилось?
Чжун Яо подошла ближе и, вспомнив их разговор в День холостяка, сказала:
— Можно немного поговорить?
Цзинь Чуань повернул голову:
— О чём хочешь поговорить?
Она помолчала мгновение, а затем прямо спросила:
— Цзинь Чуань, тебе нехорошо?
Он слегка удивился.
Не подтверждая и не отрицая, он спросил:
— Почему ты так думаешь?
Чжун Яо поставила рядом табурет и села:
— Ты почти не выходишь из дома.
— Только из-за этого? — усмехнулся он.
Девушка задумалась и добавила:
— Ещё ты не выходишь из комнаты, часто задумчив и… не улыбаешься.
Помолчав, она мягко посоветовала:
— Может, сходишь погулять с друзьями? Сегодня же фестиваль Юаньсяо. Если тебе грустно, можно провести праздник с кем-то.
Цзинь Чуань чуть заметно усмехнулся.
С тех пор как он отказался от того сценария, его настроение действительно было нестабильным. Но строго говоря, это не была грусть — просто ко всему пропал интерес.
В мире взрослых редко бывает всё гладко.
Но девочка ещё слишком молода. Цзинь Чуань не думал, что она поймёт это.
Он перевёл тему:
— Со мной всё в порядке. А ты хочешь пойти сегодня с друзьями на фестиваль? Можешь идти.
Чжун Яо поняла: он не скажет ей правду.
Она решила не настаивать.
— Не пойду, — сказала она. — Мои друзья говорят, что на севере клёцки называют юаньсяо. Можно сегодня вечером снова приготовить клёцки?
Цзинь Чуань кивнул:
— Хорошо.
Чжун Яо взглянула на него с лёгкой тревогой и сама завершила разговор.
Но, вернувшись в свою комнату, она сразу же позвонила Шэ Жуй.
— Чжун Яо? — удивилась та, услышав голос девочки. — Что-то случилось?
— Тётя Шэ, — прямо спросила Чжун Яо, — Цзинь Чуань в последнее время выглядит подавленным. Я спрашивала, но он ничего не говорит. С ним что-то случилось?
Она осторожно предположила:
— Его раскритиковали в сети? Или что-то ещё?
Девушка снова удивила Шэ Жуй своей чуткостью.
Шэ Жуй часто понимала выбор Цзинь Чуаня именно благодаря такой внимательности и зрелости Чжун Яо. Иногда забывалось, что этой девочке всего четырнадцать лет.
Поэтому Шэ Жуй помолчала и осторожно объяснила:
— Чжун Яо, мечта Цзинь Чуаня была совсем рядом, но он решил остаться ради тебя.
Чжун Яо была умна.
Она сразу поняла: «остаться ради меня» означало отказаться от работы.
— Он собирался сниматься в фильме? — спросила она.
Она слышала от Пятнадцатого и Хэ Линли, что актёрская работа очень тяжёлая: иногда приходится месяцами жить на съёмочной площадке, а то и полгода.
Шэ Жуй на мгновение онемела.
Прошло немало времени, прежде чем она тихо спросила:
— Чжун Яо, ты что-то видела в интернете?
Значит, в сети действительно что-то есть?
Чжун Яо на самом деле ничего не видела, но подумала, что Пятнадцатый, который обожает Цзинь Чуаня, наверняка знает.
Она соврала Шэ Жуй, сказав, что видела новости, и быстро повесила трубку, чтобы позвонить Сунь Шиу.
От Сунь Шиу Чжун Яо узнала, что Цзинь Чуань отказался от сценария известного режиссёра, и многие фанаты очень ждали его участия в этом проекте.
Значит, он отказался от фильма ради неё?
Девушка задумчиво прислонилась к окну. Ей показалось, что она должна что-то сделать.
В тот вечер, когда они с отцом ели клёцки и смотрели праздничное шоу, Цзинь Чуань снова выглядел рассеянным.
Чжун Яо наконец решилась.
— Цзинь Чуань, — она потянула его за рукав, — мне нужно кое-что сказать тебе.
— Да? — он по-прежнему казался отстранённым.
Девушка глубоко вдохнула и сказала:
— Я узнала, что ты отказался от роли в фильме.
Цзинь Чуань сначала удивился, а потом нахмурился:
— Шэ Жуй тебе сказала?
— Нет-нет, — поспешно отрицала Чжун Яо. — Я сама увидела новости в сети. Ты из-за этого расстроен?
Цзинь Чуань растерялся.
Любой ответ казался неправильным. Если сказать «да», девочка почувствует вину за то, что из-за неё он отказался от мечты. Если сказать «нет» — это прозвучит неискренне.
А молчание она восприняла как подтверждение.
Тогда она серьёзно сказала:
— Не надо так. Мечту каждого человека нужно уважать.
Цзинь Чуань замер и пристально посмотрел на неё.
Девушка улыбнулась:
— Моя мама тоже училась в Пекине, но, кажется, ради меня отказалась от своей мечты. Пожалуйста, не повторяй её путь. Мне тоже будет грустно.
Она добавила:
— Цзинь Чуань, снимайся в фильме. Фестиваль Юаньсяо ещё не закончился — это моё новогоднее желание на этот год.
В груди Цзинь Чуаня вдруг вспыхнули странные, незнакомые чувства — будто он слишком глубоко погрузился в какой-то трогательный сценарий.
Он хотел что-то сказать, но, глядя на искреннее и заботливое лицо девочки, не мог подобрать слов.
— Но…
Тут Чжун Яо добавила:
— Я не очень смелая девочка. Если останусь одна дома надолго, наверное, буду немного бояться. Поэтому… — она улыбнулась спокойно, — в следующем семестре я хочу жить в общежитии!
На мгновение ему показалось, что время повернуло вспять.
Цзинь Чуань вспомнил девушку, чьё выражение лица было почти идентичным. Она тогда с улыбкой сказала ему:
«Цзинь Чуань, иди покорять шоу-бизнес! Я всегда буду твоей самой надёжной опорой!»
Эмоции в его груди хлынули с новой силой, разгоняя недельную тень сожаления.
Цзинь Чуань тихо рассмеялся и потрепал девочку по голове.
— Яо-Яо, спасибо тебе, — сказал он. — Я ещё раз всё обдумаю.
В итоге Цзинь Чуань всё же принял тот сценарий.
Но, конечно, он никогда бы не позволил Чжун Яо жить в общежитии. Раньше, когда он только забрал её к себе, он уже отказался от этой идеи — и сейчас тем более не собирался от неё отказываться.
Шэ Жуй была рада, что он передумал, и предложила решение:
— Ай Цзинь, — сказала она, — почему бы Чжун Яо не пожить у меня? Она уже хорошо ладит с Тан Имином и другими. Госпожа Чжан работает у меня уже больше десяти лет — ей можно полностью доверять. Когда ты уедешь на съёмки, я и Лао Тан будем присматривать за девочкой.
Друзья, надёжная горничная, иногда присмотр со стороны Шэ Жуй, да и дом семьи Тан не так заметен, как резиденция семьи Ци — их реже преследуют папарацци.
Это действительно неплохой вариант.
Однако…
Цзинь Чуань вспомнил, как тот юный нахал из семьи Ци вручил девочке любовное письмо. Жить под одной крышей с мальчиком-ровесником ему казалось неподходящим. Да и в чужом доме, пусть и у друзей, девочке может быть неуютно.
Долго размышляя, Цзинь Чуань вдруг спросил Шэ Жуй:
— Ай Шэ, а соседний особняк продаётся?
Шэ Жуй:?
Когда Тан Имин и Сун Ши стали знаменитостями после шоу, Шэ Жуй несколько раз переезжала, чтобы скрыться от прессы. В итоге она купила дом в этом закрытом посёлке с усиленной охраной — и заодно приобрела оба соседних особняка.
Услышав вопрос Цзинь Чуаня, она сразу поняла, что он задумал.
http://bllate.org/book/7531/706714
Готово:
