Поскольку роботы обладали безупречной точностью расчётов, при обходе маршрута они всегда встречались лицом к лицу. В такие моменты, если 3386-й наступал на белую плитку, 2742-й должен был ступить на красную.
Проигравший обязан был совершить дополнительный круг по району, где больше всего детей. Однако в большинстве случаев никто из них не проигрывал.
Это была их особая договорённость — и одновременно забавная игра, скрашивающая скучные будни.
Но и такая размеренная жизнь продлилась недолго. Однажды в район ворвался мутант уровня C, и все охранные роботы были брошены в бой. Став первой линией обороны, 2742-й вышел из строя.
Однако 3386-й предпочитал другое слово: «жертва». Люди обычно употребляли его, говоря о гибели солдат, и 3386-й считал, что 2742-й заслужил такое же уважение.
Из-за слабой защиты роботы часто погибали в схватках с мутантами. С годами их сверстников становилось всё меньше: оставшиеся в живых носили на себе следы повреждений и увечий.
Вскоре влияние антироботизированных групп ослабло, а на смену им пришли сторонники боевой роботизации. Новые поколения роботов получали всё более мощное вооружение: ионные пистолеты, лазерные мечи, миниатюрные автоматы.
По сравнению с ними 3386-й и его собратья выглядели как дряхлые старички перед элитными спецназовцами.
Сначала их ставили на пост в правительственных зданиях и исследовательских центрах, затем перевели в торговые комплексы, а в конце концов он и последние из его поколения оказались в старом районе, бродя среди обветшалых, грязных домов.
Земля здесь была покрыта пылью — и сами они тоже казались пылью.
Но однажды прямо в этой пыли расцвёл цветок.
— Сид, с ним ещё можно что-то сделать!
Перед глазами мелькали красные восклицательные знаки: почти все вспомогательные системы находились на грани отказа. Хладагент и машинное масло вытекали из обрубка руки. В такой обстановке 3386-й с трудом открыл глаза и увидел девочку.
Её лицо выражало испуг, а на голове и щеках осел пепел.
Хотя она выглядела растрёпанной, он не знал почему, но с первого взгляда навсегда запечатлел её образ в своей памяти.
3386-й изо всех сил поднял голову и предупредил:
— Беги… скорее!
Потом наступила долгая тьма. Он понимал, что впал в глубокую аварию и нуждается в ремонте. Такие ситуации были привычны для охранных роботов, но на этот раз всё было иначе.
3386-й снова и снова внушал себе: «Я должен очнуться. Я должен проснуться».
И однажды он действительно перезагрузился. Однако в той схватке с мутантом он потерял руку, запасных деталей не было, и его не собирались чинить.
К тому же теперь он стал последним в Байша роботом модели Bk900.
3386-й бродил по старому району. Его речевой модуль был повреждён в бою с ножницеманом, и он больше не мог говорить. Управляющая компания завезла новую партию охранных роботов, и среди них он выглядел особенно неуместно — будто из другого века.
Эти новички не ходили с ним патрулировать. Обычно они держались группами по двое-трое, оставляя его одного.
Это могло бы показаться печальным, но 3386-й никогда ещё не чувствовал себя так счастливым.
Потому что он снова увидел её! Она, похоже, жила неплохо. С тех пор каждый день он старался выполнять свою службу ещё тщательнее, иногда даже помогал вывозить мусор — всё ради того, чтобы сделать её жизнь чуть комфортнее.
Однажды ночью, дежуря у задних ворот, он заметил, как она тайком выходит из дома. Вокруг не было ни одного фонаря, но она всё равно узнала его и поздоровалась:
— Привет, 3386-й! Сегодня ночная смена?
Она помахала рукой, и её голос прозвучал так легко и непринуждённо, будто луч света в ночи, а сама она — весёлая бабочка, порхнувшая мимо.
Все его механизмы задрожали от радости. Он изо всех сил пытался ответить, хотя бы простым «здравствуй», но его голосовой аппарат был окончательно сломан, и из горла вырвалось лишь хриплое шипение.
Но это не имело значения. Одного её взгляда было достаточно, чтобы он почувствовал счастье.
3386-й был его номером, но она, похоже, воспринимала его как имя. Иногда она даже не называла его, просто здоровалась, как со старым другом:
— Доброе утро, 3386-й!
— Вечер добрый, я с работы!
— Сегодня ты выглядишь особенно бодро!
3386-й считал, что именно эти дни стали самыми счастливыми в его существовании.
Каждое утро в пять часов гасли фонари, и он встречал рассвет, стоя у входа в переулок. Прямо и неподвижно он наблюдал, как солнечные лучи постепенно разгоняют тьму и освещают домик, где она жила. Он с нетерпением ждал, когда домашний робот-управляющий выйдет выносить мусор, за ним побегут робо-щенки Паопао, а она, зевая, отправится на подработку.
Это был самый радостный и долгожданный момент для 3386-го — ведь тогда она могла увидеть его и снова заговорить с ним.
Он знал, что другие тоже любят её и готовы отдать за неё всё. Он же всего лишь старый, никому не нужный робот.
Но даже такой, как он, мог быть кому-то полезен.
Однажды ночью, в тёмном переулке, он заметил, что все новые роботы вокруг внезапно застыли. Несмотря на звуки выстрелов, они не двигались с места.
Система мгновенно подала тревогу: «Она в опасности? На неё напали?»
Он никогда ещё не бегал так быстро.
Старые детали визжали от напряжения, сочленения перегревались. Он вытянул оставшуюся руку, согнул спину и бросился вперёд, чтобы прикрыть её своим телом.
Пули, словно дождь, вонзались в его корпус, но он видел только её.
Её нахмуренные брови, побледневшее лицо, руки, крепко зажимающие уши, и ужас в глазах.
«Кто-нибудь! Кто-нибудь, спасите её!»
Мощь пуль разрывала его тело на части. 3386-й рухнул на землю: система балансировки и двигательные модули полностью вышли из строя. Он из последних сил пытался убедиться, что она в безопасности.
К счастью, поблизости оказался более мощный робот — она будет защищена.
— 3386-й? — она присела рядом и снова окликнула его по имени.
Ему нравилось, как она это делает. От её голоса его остаточное сознание наполнялось теплом, и боль будто исчезала.
Повреждённый робот лежал на земле, а его круглые глаза мерцали прерывистым светом.
«Ты цела… Это самое главное».
«Спасибо тебе. Благодаря тебе я, один из миллионов серийных роботов, почувствовал, что я особенный».
«Встреча с тобой сделала меня счастливым. Я был счастлив».
Так думал 3386-й, погружаясь в сон, где была только она.
— Небольшая история о простом существе.
— Вопрос не в том, можно ли создать машину, способную любить, а в том, способен ли человек полюбить её? — «Искусственный разум»
***
— Лин, потерпи немного, — Сид сидел на корточках, рядом лежал домашний ремонтный набор для роботов. — Это специальная электрошоковая пуля. Если она остаётся внутри, вызывает короткое замыкание и блокирует все способности к трансформации.
Лин посмотрела на его осторожные движения:
— Сид, ты же знаешь, механическая рука не чувствует боли.
— Я помню.
Лин помолчала:
— …Есть ли шанс починить 3386-го?
Электронный голос робота-управляющего оставался ровным:
— Корпус 3386-го достиг предела разрушения. Лишь основной чип сохранился в удовлетворительном состоянии. При замене тела часть его сознания будет утеряна. Даже механическая жизнь не вечна.
Лин опустила голову:
— Я не понимаю… Зачем он это сделал?
Сид, не поднимая взгляда, ловко упаковал пулю и продолжил ремонтировать повреждённую руку Лин.
— Лин, если бы на его месте были я и Дундун, мы поступили бы точно так же. Защищать мать, любить мать — для этого не нужны причины.
У ног раздался звонкий лай кокер-спаниеля.
Лин одной рукой обняла его и прижала к себе.
Сид встал:
— Лин, если хочешь, я могу поместить чип 3386-го в своё тело.
Он распахнул панель на груди, открывая несколько свободных слотов.
Она покачала головой:
— В океане не бывает двух одинаковых волн, как и в мире — двух одинаковых роботов. Если сделать так, ты перестанешь быть собой, а он — собой.
Рана была обработана. Лин попробовала сжать кулак левой рукой — механическая конечность частично восстановила функции, хотя реакция всё ещё замедленная.
В дверь постучали — «тук-тук-тук» — три раза, очень вежливо.
Сид подошёл:
— Господин, кого вы ищете?
За дверью стоял молодой человек с чёрными волосами в простой белой рубашке и чёрных брюках, без единой вещи в руках — обычный студент-первокурсник.
Ан Лин сохранял спокойное выражение лица, но как только Лин посмотрела на него, в его глазах вспыхнула жаркая надежда.
— Ты… Дабао?
— Лин.
Их взгляды встретились. Она увидела прозрачную панель, парящую рядом с его головой, и прочитала всю информацию.
【Федеральный ИИ · Ан Лин (робот)】
1. Здоровье: 9 000
2. Сопротивление: 8 000
3. Урон: 9 000
4. Уровень: Звёздный бог
5. Слоты снаряжения: —
6. Особые способности: 【Болото хаоса】 — вызывает спутанность сознания и галлюцинации у врага; 【Бесконечное размножение】 — пока существует хотя бы одна наночастица, он бессмертен.
Увидев эти показатели, несопоставимые с её собственными, и чёткую надпись «Федеральный ИИ», Лин наконец всё поняла.
— Я главный ИИ системы национальной безопасности Федерации. Меня зовут Ан Лин. Полагаю, это наша первая официальная встреча, — он опустил голову, слегка смущённый. — Прости. Я не сумел вовремя перекрыть след, из-за чего отряд убийц вышел на тебя и ты пострадала. Прости.
Хотя внешне он оставался спокойным, внутри его сознание превратилось в хаос. Перед глазами мелькали бесконечные мыслительные ветви, каждую секунду рождались тысячи идей.
[Она, наверное, будет меня винить.]
[Она возненавидит меня?]
[Я такой никчёмный.]
Лин долго смотрела на него, потом сказала:
— У тебя бесчисленные обязанности. Невозможно следить за всем каждую секунду. Ты не появился вовремя, потому что сам оказался в ловушке электрошоковой пули. Сид объяснил, насколько это серьёзно. Я никогда не возлагала на тебя ответственность за мою безопасность. Не нужно чувствовать вины. И ещё…
Она сделала шаг вперёд и с улыбкой протянула ему правую руку:
— Ан Лин, спасибо тебе за всю помощь. Рада с тобой познакомиться.
Её глаза сияли так ярко, будто восходящее солнце. В темноте серверной комнаты системы национальной безопасности тысячи мониторов внезапно озарились, и по экранам пронеслись бессмысленные строки кода.
[Она назвала меня по имени!]
[Она назвала меня по имени, назвала меня по имени, назвала меня по…]
Несмотря на бушующий в сознании шторм данных, юноша лишь скованно протянул руку и осторожно пожал её.
Ан Лин тихо спросил:
— Ты не разочарована? Ведь я — правительственный пёс.
Она чуть улыбнулась:
— Что значит «пёс»? Робот заслуживает осуждения только тогда, когда у него есть реальный выбор и возможность отказаться от того, что ему не нравится. Поэтому виноват не ты, а тот, кто стоит на вершине власти.
Едва она договорила, как почувствовала, что его рука на мгновение сильнее сжала её ладонь, но тут же отпустила.
Черноволосый юноша пристально смотрел на неё, и в его янтарных глазах отражался её образ.
Его ладонь ощущалась почти как человеческая — мягкая и упругая, но холодная и безжизненная.
Снаружи в тишине раздавался мерный шаг патрульных роботов.
Ан Лин выпустил из зрачков луч света, просканировав всё помещение:
— В доме временно безопасно. Слежки не обнаружено.
http://bllate.org/book/7527/706419
Готово:
