Юй Чэнъянь плотно сжал тонкие губы. Плач Юй Вэй ранил его до глубины души, и чтобы унять бушующие в груди чувства, он впился ногтями в ладонь так сильно, что под рукавом пальцы заныли от напряжения.
Через полчаса, уже перестав плакать, но всё ещё прерывисто дышащая и вздрагивающая плечами, Юй Вэй снова оказалась у ручья.
Целый месяц она здесь прекрасно ела, пила и сладко спала — а сегодня всё изменилось в одно мгновение. Девушка обиженно стояла на пустой поляне, глаза её покраснели от слёз, и она жалобно смотрела на Юй Чэнъяня — так пристально и так беззащитно, что у него внутри всё сжалось.
— Теперь начинаем серьёзную подготовку к стадии сбора ци, — начал Юй Чэнъянь. — Прежде всего…
Он вдруг замолчал, будто что-то вспомнив, и выражение его лица стало странным.
— Что случилось? — спросила Нин Суъи.
Юй Чэнъянь долго колебался, прежде чем тихо произнёс:
— …Кажется, я не знаю, как именно тренироваться на стадии сбора ци.
— Что? — Нин Суъи не поверила своим ушам. — А как же ты сам тогда культивировал?
Стадия сбора ци — основа основ пути культивации: нужно укреплять тело, учиться впускать ци в себя и направлять её по кругу, сидя в медитации. Для обычных учеников даже просто почувствовать ци — уже преграда, а научиться направлять её по меридианам — задача, на которую у многих уходят десятилетия.
Выражение лица Юй Чэнъяня становилось всё более виноватым.
— Кажется, я вообще никогда не культивировал, — признался он, и голос его заметно сник. — С тех пор как я себя помню, ци уже циркулировала во мне сама по себе.
Се Цзяньбай был гением, не имевшим себе равных: до тридцати лет он покорил весь мир, и с тех пор в Нижнем мире не рождалось никого столь устрашающего. Юй Чэнъянь, хоть и уступал отцу в таланте, всё равно обладал таким врождённым даром, что для остальных это было небо и земля — ему хватало просто лежать, чтобы его уровень рос сам собой.
Нин Суъи: …
Проклятый гений.
— Малышка Вэй, давай сначала научимся сидеть в медитации, — мягко сказала Нин Суъи и помогла девушке устроиться на земле. — Закрой глаза.
Юй Вэй только что плакала и теперь чувствовала себя вялой, не желая сопротивляться, послушно скрестила ноги и закрыла глаза.
— Прислушайся к ветру вокруг, сосредоточься. Можешь почувствовать ци в воздухе? — говорила Нин Суъи, направляя её. — У одних ци кажется светящимися частицами во тьме, другие видят её как струящуюся воду… А ты?
Такой способ позволял понять, насколько сильна врождённая чувствительность к ци: если Юй Вэй сумеет её ощутить, значит, первый шаг к впуску ци в тело дастся ей легко.
Сначала перед её мысленным взором была лишь тьма. Но вскоре она уловила странные мерцающие огни, будто окрашенный дым, приобретший форму.
Только вот…
— Я не вижу ци, — пробормотала девушка. — Зато вижу, как от вас двоих идёт дым.
— Дым? — Нин Суъи нахмурилась в недоумении.
Воображение Юй Вэй рисовало Нин Суъи, окутанную лёгким сиянием фиолетового и красного, а Юй Чэнъянь выглядел куда сложнее.
От него исходили синие, красные и чёрные потоки, причём красное и чёрное, словно грозовые тучи, почти полностью затмевали тонкую синюю нить.
Когда Юй Вэй описала то, что видела, Юй Чэнъянь погрузился в размышления.
Наконец он произнёс:
— Возможно, это врождённый дар кошачьего рода. Некоторые слабые демонические племена способны видеть ауры других существ — чтобы избегать опасностей или использовать полученную информацию в своих целях.
Услышав его предположение, Нин Суъи чуть заметно нахмурила брови. Она взглянула на Юй Чэнъяня и, убедившись, что он не собирается копать глубже, перевела взгляд на Юй Вэй.
— Что же теперь делать? — обеспокоенно спросила она. — Малышка Вэй не чувствует ци, но зато чрезвычайно восприимчива к демонической магии. Это…
Нин Суъи не считала демоническую магию чем-то низшим, но в Нижнем мире правили культиваторы, а путь к бессмертию был единственно верным. Путь культивации вёл в будущее, а вот путь демонов… За последние десять тысяч лет никто из демонов не достиг бессмертия через свою стезю.
Если будущее — тупик, есть ли смысл идти этим путём?
Брови Юй Чэнъяня тоже сошлись. Ситуация оказалась ещё сложнее, чем он предполагал.
Демонические племена передавали силу по материнской линии: дочь всегда наследовала дар матери, будь то чистокровная или помесь. Значит, Юй Вэй неизбежно будет лучше осваивать демоническую магию, а не путь культивации.
Но в нынешние времена условия для демонов и демонических племён были ужасны. Даже в Нижнем мире золотое ядро культиватора вызывало всеобщее восхищение, тогда как золотое ядро демона ставило его под угрозу.
Путь демона — худший из возможных. Пока есть хоть малейшая надежда, Юй Чэнъянь не хотел, чтобы Юй Вэй выбрала его.
Нин Суъи и Юй Чэнъянь целый день пытались научить Юй Вэй чувствовать ци, но безрезультатно. Однако они не расстроились: культивация никогда не была лёгким делом.
Когда день подошёл к концу, Юй Чэнъянь чувствовал себя подавленно: он ощутил, как Юй Вэй отдалилась от него.
Девушка по натуре была ласковой и общительной кошкой: если ей нравился человек, она дарила ему всё своё внимание. Поэтому, когда она отнимала это внимание, разница ощущалась особенно остро.
Весь день, что бы ни говорил Юй Чэнъянь, Юй Вэй не отвечала ему. Даже если их взгляды случайно встречались, она тут же отводила глаза.
Эта холодность ранила сильнее любого клинка.
Когда солнце начало садиться и Юй Чэнъянь объявил конец занятий, девушка немедленно захотела уйти.
Он растерялся и тихо попытался удержать её:
— Голодна? Может, поужинаем перед уходом?
— Нет, — ответила Юй Вэй, даже не глядя на него, и потянула Нин Суъи за руку. — Ань, пойдём.
Нин Суъи посмотрела на Юй Чэнъяня с лёгкой болью в глазах: она видела, как его лицо мгновенно потемнело, и ей стало невыносимо жаль его.
— Лин Сяо, иди отдыхать, — сказала она, запнувшись. — Всё ещё впереди. Ничего страшного.
Маленькая кошачья демоница с таким прозрачным и наивным сердцем легко прощает обиды — пары угощений хватит, чтобы вернуть её расположение. Нин Суъи хотела утешить Юй Чэнъяня, ведь он выглядел слишком подавленным.
Но Юй Вэй, похоже, не хотела здесь ни минуты дольше. Она крепче сжала руку Нин Суъи и потянула её прочь.
Когда они ушли, у ручья воцарилась тишина, нарушаемая лишь журчанием воды.
Юй Чэнъянь долго стоял на месте, прежде чем медленно опустился спиной к стволу дерева.
Прошло неизвестно сколько времени, и наступила ночь.
Молодой человек сидел, погружённый во мрак, уставившись в пустоту. Тень прежней меланхолии снова легла на его черты, делая его отстранённым и холодным.
Именно в этот момент сработал его артефакт — пришёл вызов от Звёздного Ханя из Небесного мира.
Свет проекции осветил резкие черты лица Юй Чэнъяня. Звёздный Хань, взглянув на его бездонные, лишённые эмоций глаза, проглотил все слова, которые собирался сказать.
Он осторожно начал:
— У господина всё прошло успешно?
Юй Чэнъянь медленно поднял глаза.
— Да, — ответил он. — Я уже нашёл мать. Благодарю за помощь, Звёздный Хань.
— Рад слышать, господин, не стоит благодарности, — сказал Звёздный Хань, но в душе недоумевал: он думал, что встреча с госпожой Юй поднимет настроение Юй Чэнъяню.
Почему же тот по-прежнему выглядел так, будто над ним сгущаются тучи?
Звёздный Хань хотел задать ещё несколько вопросов, но атмосфера явно не располагала к болтовне.
Однако Юй Чэнъянь сам нарушил молчание:
— Говори, что хотел спросить.
Это ощущение было странным: для Звёздного Ханя Юй Чэнъянь всё ещё оставался незнакомцем. Но по тому, как тот реагировал на него, казалось, будто он прекрасно знает его насквозь.
— Лин Сяо, — тихо спросил Звёздный Хань, — ваши намерения… изменились?
Изменение будущего вызывало тревогу даже у такого небесного владыки, как он. Теперь судьба будущего была в руках Юй Чэнъяня, и, несмотря на его уверенность, Звёздный Хань хотел убедиться вновь и вновь.
— Нет, — спокойно ответил Юй Чэнъянь.
— Но… — Звёздный Хань не хотел лезть не в своё дело, но вопрос давно терзал его, и он не выдержал: — Вы ведь понимаете, что если разорвёте связь между вашими родителями, то и вы сами…
…перестанете существовать.
Звёздный Хань никогда не сталкивался с подобным. Он даже не знал, как именно исчезнет Юй Чэнъянь: растворится ли в прахе или просто сотрётся из памяти всех, будто его никогда и не было?
Первое — всё же смерть. Второе — слишком жестоко.
Ему было невыносимо смотреть на это, поэтому он и пытался уговорить.
В этот момент он услышал, как Юй Чэнъянь коротко рассмеялся.
Звёздный Хань поднял глаза и увидел, как в безмятежных чёрных глазах молодого человека мелькнула искра саморазрушения.
— Если так, — произнёс Юй Чэнъянь, — то это именно то, чего я хочу.
Авторские комментарии:
Одинокий щенок-культиватор, который в депрессии мечтает о самоуничтожении. Срочно нуждается в объятиях от кошечки.
Глубокой ночью, под бледной луной и редкими облаками.
На вершине безлюдной горы, в утёсе, был выдолблен пещерный грот — одним ударом клинка.
Юй Чэнъянь прислонился к каменной стене, холодный пот стекал по шее, промачивая воротник. Его тонкие губы приоткрылись в тяжёлом дыхании, а обычно ясные глаза теперь горели красным.
Любой из уважаемых старейшин, восхвалявших Юй Чэнъяня на Большом церемониале клана Сюаньтянь, при виде этой картины пришёл бы в ужас.
Когда культиватор сходит с пути, его зрачки наливаются кровью — признак того, что истинная ци обратилась против него.
Обычно у таких культиваторов краснота — лишь туманная пелена на глазах. Но у Юй Чэнъяня красный свет сливался с самим зрачком, словно драгоценный камень, источающий устрашающую мощь.
Любой опытный культиватор сразу бы понял: перед ним не просто сходящий с ума, а тот, кто годами черпает силу из собственного внутреннего демона. Такое слияние с демоном делало его признаком особого рода.
Хождение по краю безумия и использование силы внутреннего демона — один из запретных путей, осуждаемых всем культивационным миром. Если бы об этом узнали, все старейшины объединились бы, чтобы уничтожить его.
Беспорядочные потоки энергии метались внутри барьера, голова Юй Чэнъяня раскалывалась, перед глазами всё расплывалось, а воздух сжимался со всех сторон, душа.
Три тысячи лет он сдерживал и использовал своего внутреннего демона. Никогда не думал, что однажды потеряет контроль.
А всё из-за того, что мать отстранилась и возненавидела его.
Нин Суъи сказала ему: «Дней ещё много». Он прекрасно понимал скрытый смысл: Юй Вэй легко утешить, это не беда.
Он знал, что, вынуждая её, рискует вызвать ненависть. Он был готов к этому. Все доводы разума он знал назубок.
Но реальность оказалась жестокой: он оказался слабее, чем думал. Всего лишь один день холодного молчания — и он уже не выдержал.
Бах!
Сжав зубы, он в ярости ударил кулаком в каменную стену.
Капли пота падали на землю. Внутри всё горело, как в огне. Юй Чэнъянь закрыл глаза, и капли стекали по ресницам.
В этом хаосе все силы мира обрушились на него, пытаясь сбить с толку и столкнуть в пропасть безумия.
Три тысячи лет воспоминаний подвергались нападению демона, который вырывал самые мучительные, унизительные и яростные фрагменты прошлого.
Впервые за всё время образ матери был оставлен в покое — ведь она уже стояла перед ним. Даже намёк на ту страшную боль прошлого был достаточен, чтобы Юй Чэнъянь пришёл в себя и захотел защитить ещё не раненную Юй Вэй.
И тогда в эту чёрную бездну ворвалась чистая белизна.
Ци бушевала в теле, Юй Чэнъянь был весь мокрый от пота, будто только что вышел из воды. Взгляд его стал неясным, но перед глазами возникла фигура в белом.
Это сияние было ледяным и чистым, способным рассеять любой хаос и тьму.
— Тебе не следует так поступать, — раздался холодный, отстранённый голос, будто сошедший с Девяти Небес.
— Такой путь не для тебя.
http://bllate.org/book/7526/706319
Готово:
