Чжан Хуайюань удивился, а затем наконец понял: его невеста-талисман нищая. Он подал ей шкатулку с деньгами:
— Тут немного мелких серебряных монет. Не бог весть что, но тебе хватит. Бери отсюда, когда понадобится.
Шуйинь покинула дом Чжанов и, не раздумывая, направилась в ту самую аптеку, где раньше покупала зелье для прерывания беременности.
Подтвердив, что беременна, она тут же приобрела новую порцию абортивного средства.
Во второй раз всё оказалось проще: первое уже было за плечами.
Как обычно, она проигнорировала безумные предупреждения системы, громыхавшей у неё в голове. Заглянув мимоходом в дом Шэней, она прошлась по двору, но Шэнь Жуйдэ нигде не оказалось — то ли в карты пошёл, то ли в кабак.
«Цц, повезло тебе избежать беды», — подумала Шуйинь.
Вернувшись в дом Чжанов и расправившись с молодым господином, она отыскала Чжана Линя.
— Молодой господин Линь, я знаю, что вы хотите заполучить дом Чжанов. Давайте сотрудничать?
Обращаясь к Чжану Линю — человеку, которого в прошлой жизни собственноручно убила, — Шуйинь одарила его доброжелательной и искренней улыбкой.
Покинув Чжана Линя, Шуйинь шла домой, а система устроила в её голове настоящий симфонический оркестр: тревожные сигналы сыпались один за другим без передышки. Если бы её мозг был компьютером, он давно завис от такого количества всплывающих окон.
Будь у неё хоть малейшая возможность вырвать эту проклятую штуку из головы, Шуйинь непременно растоптала бы её в пыль, сожгла дотла и смыла пепел в унитаз.
[Почему вы снова настаиваете на аборте?! Теперь Чжан Хуайюань жив! Вы не можете единолично решать судьбу плода! Это аморально! Аборт — жестокость! Не повторяйте ошибок! Пользуйтесь шансом исправиться и начать всё заново!]
Шуйинь неторопливо шла по галерее, холодно оглядывая всё вокруг.
[Ты, система, которая без спроса затаскивает людей в такие миры, ещё осмеливаешься говорить мне о морали? Ты вообще не имеешь права! Да пошла ты!]
[Аборт — жестокость? По-моему, куда жесточе тот глупый системный модуль, который запрещает женщине делать выбор. Тебе-то легко рассуждать — ведь рожать и воспитывать не тебе! Кто дал тебе право так высокомерно судить? Если уж тебе так не терпится проявить милосердие, лучше пожалей меня — живого человека — и отправь обратно домой, чем трястись над ещё не рождённым эмбрионом!]
[Если вы опасаетесь, что Чжан Цзяван в будущем окажется непочтительным сыном, рекомендуем обучить его добродетели. Система допускает незначительное отклонение от сюжета.]
На это «милостивое разрешение» Шуйинь лишь бесстрастно посмотрела и даже захотелось усмехнуться.
[Мне совершенно всё равно, станет ли он гением или глупцом. Это существо внутри меня — моё. Решать, рожать его или нет, буду я и только я. Если захочу — родлю хоть червяка. А если не захочу — пусть даже будет героем, спасающим мир, всё равно не рожу. А сейчас мне очень не хочется. Понятно?]
[Мне уже дважды приходится объяснять тебе простую вещь. Если не понимаешь человеческой речи — сразу скажи, чтобы я не тратила попусту слова. Ты думаешь, общаться с идиотом — это легко?]
[Вы не только отказываетесь позволить главному персонажу Чжан Цзявану появиться на свет, но и вступаете в сговор с антагонистом Чжан Линем! Это нарушает заданный образ персонажа! Немедленно исправьтесь! Откажитесь от этого ужасного пути!]
Шуйинь улыбнулась.
[Не хочу. И что ты мне сделаешь?]
Система замолчала. Такой хозяйки она ещё не встречала. Все остальные ради возвращения домой либо терпели унижения, либо покорно выполняли задания. Даже те, кто сопротивлялся, быстро сдавались под воздействием электрических разрядов. Почти никто не осмеливался открыто бросать вызов системе. Даже перезапуск мира не помогал этой женщине — система была бессильна.
Возможно, она столкнулась с легендарным БАГом.
Когда система умолкла, Шуйинь с лёгкой злобой добавила:
[Ты не знаешь, какое это счастье — быть плохим человеком. А мне сейчас очень весело.]
Она вернулась в комнату Чжан Хуайюаня как раз вовремя: молодой господин беседовал со старой госпожой. Та, что обычно смотрела на Шэнь Цюйвань с презрением, перед единственным сыном была нежна, как весенний ветерок, и обращалась с ним так бережно, будто боялась, что даже громкий звук усугубит его болезнь.
Увидев, что вошла Шэнь Цюйвань, старая госпожа тут же изменилась в лице:
— Куда ты пропала? Разве тебя не просили оставаться в комнате и ухаживать за Хуайюанем? А ты, оказывается, где-то слонялась и бездельничала! Тебя взяли в дом ради здоровья Хуайюаня, но прошло столько времени, а ему не стало лучше! На что ты вообще годишься!
Шуйинь опустила голову и молча стояла в стороне, демонстрируя то самое обиженное выражение лица, которое подошло бы Шэнь Цюйвань.
Молодой господин Чжан Хуайюань кашлянул:
— Мама, Цюйвань всё время здесь — ей скучно. Пусть прогуляется, ничего страшного.
Старая госпожа возразила:
— Хуайюань, нельзя так потакать ей! У неё и так костей не больше нескольких цзиней — если не придерживать, она ещё до небес вознесётся!
Затем снова сверкнула глазами на Шэнь Цюйвань:
— Ты что, не слышала, как Хуайюань кашляет? Бегом принеси ему лекарство!
Шуйинь развернулась и вышла. Она без дела посидела у павильона над водой, понаблюдала за рыбками и лишь потом неспешно отправилась за лекарством.
Когда она вернулась, старой госпожи уже не было. Чжан Хуайюань принял лекарство и взял её за руку:
— Не принимай близко к сердцу слов матери. Она одна растила меня все эти годы и многое перенесла. Мы, младшие, должны проявлять к ней понимание. Моё здоровье не позволяет ухаживать за ней самому, так что теперь вся забота ляжет на тебя.
В оригинальной истории он говорил Шэнь Цюйвань точно так же, и потому она всю жизнь была образцовой невесткой.
Шуйинь мягко улыбнулась:
— Конечно, Цюйвань обязательно будет хорошо заботиться о старой госпоже.
Ведь молодому господину с таким больным телом осталось недолго. По сюжету его состояние должно было ухудшиться через несколько дней и вскоре он умрёт — причём не от рук Чжан Линя, а просто от болезни. Однако в первой итерации благодаря слезам Шуйинь все поверили, что убийцей был именно Чжан Линь.
Теперь Шуйинь должна была ходить за старой госпожой. Хотя та почти ничего не требовала — просто, как все свекрови с древних времён, стремилась подавить невестку, чтобы укрепить свой авторитет в доме. Шэнь Цюйвань могли ругать и без повода, а уж тем более ту, что и не собиралась исполнять роль послушной жены.
— Что с тобой сегодня? А?! Ещё не успела как следует обосноваться в доме, а уже показываешь своё истинное лицо! Я ведь ещё не умерла! Кого ты пытаешься обмануть? — старая госпожа швырнула палочки и указала на Шуйинь. — Вон, стой на коленях!
Шуйинь молча вышла и встала на колени.
Она пришла в этот мир совсем одна, ни с чем, кроме горькой обиды и безрассудной решимости. Каждое унижение и каждое страдание она собиралась вернуть сторицей — иначе зачем ей вообще было появляться на этом свете!
Люди всегда сами пожинают плоды своих поступков.
Шуйинь смотрела на капли дождя, разбивающиеся на мокрых плитах двора, и холодно усмехнулась.
В оригинальной истории тоже был такой эпизод: Шэнь Цюйвань рассердила свекровь, и та велела ей стоять на коленях под дождём. Молодой господин пришёл защищать жену и забрал её домой.
Возможно, именно тогда он простудился, и болезнь, не отпуская его, в конце концов унесла жизнь.
На этот раз, прежде чем отправиться к старой госпоже, Шуйинь приняла абортивное средство. Учитывая прошлый опыт, она решила разделить дозу на несколько приёмов — маленькими порциями, чтобы никто не заметил. Тогда все решат, что ребёнок погиб из-за жестокости свекрови.
Интересно, какое выражение лица будет у этого благочестивого молодого господина, когда он узнает, что долгожданного сына уничтожила его собственная мать?
Дождь заливал всё вокруг. Вода струилась с карнизов сплошной завесой. Шуйинь стояла на коленях в мутной дождевой пелене, чувствуя холод на коже — и ещё больший холод в душе. Горничные в тени галереи перешёптывались, а Хуэйхун, служанка старой госпожи, хихикала особенно громко.
Шуйинь не обращала внимания на этот шум под дождём. Она лишь вдруг подумала: «Жизнь человека между небом и землёй — словно странник в дороге».
Этот мир для неё ничего не значил. Люди в нём — тоже. Только эта система в голове, пытающаяся изменить её, вызывала ярость.
Она стояла долго. Наконец появился молодой господин — опоздал, как всегда. Его поддерживали управляющий и двое слуг, а Афу с другой горничной держали над ним зонт, стараясь уберечь от дождя. Когда он подошёл к Шуйинь, промокли лишь его туфли.
Он кашлянул и с сожалением произнёс:
— Цюйвань...
Затем вздохнул:
— Сейчас пойду поговорю с мамой.
Вернувшись через некоторое время вместе со старой госпожой, он велел Афу помочь Шуйинь встать и проводить её обратно.
Едва они вошли в комнату, как по приказу старой госпожи слуги забегали: искали сухую одежду и обувь, несли горячую воду, чтобы переодеть молодого господина.
Старая госпожа с упрёком сказала сыну:
— Ты слишком добр. Из-за такой мелочи сам выходишь под дождь и не бережёшь здоровье. Шэнь Цюйвань прекрасно себя чувствует — она привыкла к тяжёлой работе, от того, что постояла на коленях, с ней ничего не случится.
Затем обернулась к Шуйинь:
— Ты ещё здесь стоишь? Бегом переодевайся и возвращайся ухаживать за молодым господином!
Шуйинь послушно ушла и спокойно приняла ещё несколько пилюль.
Да, старая ведьма, Шэнь Цюйвань от стояния на коленях не пострадает, а вот твой драгоценный внук — да.
Вечером молодой господин снова утешал её, повторяя те же самые слова. Шуйинь кротко улыбалась и кивала, ничем не выдавая своих истинных мыслей. Чжан Хуайюань ей был безразличен: пока он не мешал, она не собиралась с ним церемониться. Они чужие друг другу — и разговаривать не о чем.
Лёжа рядом с этим незнакомцем и делая вид, что спит, она услышала в голове очередную проповедь системы.
[Чжан Хуайюань так добр к вам — даже под дождём пошёл вас забирать. Разве вы не чувствуете благодарности? Он так хорошо к вам относится, разве вы не хотите ответить тем же? Как вы можете убивать его ребёнка? Вам не стыдно? Ещё не поздно остановиться!]
Несмотря на то что Шуйинь уже привыкла к глупости системы, на этот раз её просто вывернуло от этих слов.
[«Так добр ко мне»? Да у вас совсем низкие требования к «хорошим мужчинам» — гораздо ниже, чем к «хорошим женщинам»!]
[Вы либо мало видели настоящих хороших мужчин, либо действительно считаете, что мужчина заслуживает восхищения лишь за то, что говорит с женщиной ласково. Если бы он соответствовал всем тем качествам, которые вы требуете от меня — «великодушие, мягкость, послушание, благочестие, готовность жертвовать собой без жалоб», — тогда и я смогла бы быть «хорошей». И поверьте, я была бы в сто раз добрее к нему, чем он ко мне!]
[Я не привыкла быть рабыней, чтобы благодарить каждого мужчину за пару добрых слов. Старая госпожа велит мне «стоять на коленях», а Чжан Хуайюань лишь делает это чуть комфортнее — и я должна быть ему благодарна? Нет. Я думаю лишь о том, почему я должна постоянно «стоять на коленях»? Я хочу стоять на ногах, а не на коленях!]
[Ты этого не поймёшь. Если бы ты понял, я бы не оказалась запертой в этом мире.]
В этот момент Шуйинь почувствовала странное спокойствие. Гнев всё ещё бурлил внутри, но она заглушила его. Холодно и сосредоточенно она ощутила лёгкую боль в животе. Рядом Чжан Хуайюань издавал привычные стоны — больные всегда так стонали.
Его холодная рука похлопала её:
— Цюйвань, принеси мне чаю.
Шуйинь села и налила ему горячего чая. Пока наливала, она тайком приняла ещё немного лекарства. Молодой господин ничего не заметил — ему уже становилось хуже, и он закашлялся несколько раз. Будь на её месте прежняя Шэнь Цюйвань, она бы немедленно позвала лекаря, но Шуйинь равнодушно наблюдала за ним.
На следующий день молодой господин действительно заболел. Лекарь Фу нахмурился, осматривая его пульс, и выписал новые лекарства.
Старая госпожа, обеспокоившись, тут же обрушила весь гнев на Шэнь Цюйвань:
— Как ты ухаживаешь за Хуайюанем? Он ночью плохо себя чувствовал, а ты спала как мёртвая! Ты что, совсем бездушная?
Она и в хорошем настроении находила повод придираться к Шэнь Цюйвань, а уж когда сын болел — особенно. Шуйинь перед всеми изображала покорную и угнетённую невестку, не подавая признаков сопротивления. Даже лекарь Фу не выдержал:
— У молодой госпожи тоже бледный вид. Может, она устала от забот? Давайте осмотрим и её.
Шуйинь, конечно, не собиралась позволять ему обнаружить беременность — иначе весь план рухнет. Но прежде чем она успела отказаться, старая госпожа опередила её:
— С ней всё в порядке! Просто лентяйка, которая ищет повод отлынивать. Не тратьте на неё время — здоровье Хуайюаня важнее!
Через два-три дня Чжан Хуайюань уже не мог встать с постели — его состояние оказалось даже хуже, чем помнила Шэнь Цюйвань.
http://bllate.org/book/7509/705044
Готово:
