Каждое слово, вылетавшее одно за другим, вызывало всеобщее презрение в зале суда. Мать и сын Цзяо то краснели, то бледнели от стыда и гнева.
Если бы не удары палки, пресекавшие каждую их попытку прервать свидетеля, старая госпожа Цзяо, верно, уже вцепилась бы в кого-нибудь, чтобы устроить драку.
Всё, что она всегда считала само собой разумеющимся, теперь выставлялось напоказ под ярким солнцем и осуждалось тысячами глаз. Раньше она искренне полагала, что между ней и сыном — особая, нерушимая связь, а жена и прочие женщины — лишь чужие люди, которым не место между ними. Как они вообще смеют вмешиваться? Кто дал им право? Ведь сын — её собственная плоть и кровь, всё в нём ей знакомо с рождения — что в этом такого непристойного?
Но, оказавшись под таким позорным светом, она всё же почувствовала стыд. Значит, в глубине души она понимала: всё это ненормально.
Что до Цзяо Шэна, то он раньше тоже не видел ничего дурного в своей близости с матерью. В отличие от неё, он с самого рождения воспитывался в таких понятиях. А теперь вдруг весь зал суда единодушно объявлял его неправым.
Он понимал, что должен был бы встать на защиту матери, но привычка прятаться за её спиной, слепо следуя её воле, оказалась сильнее. Внезапно проявить самостоятельность и мужество — для него это было попросту нереально.
Судья всё это видел и лишь покачал головой про себя. Неудивительно, что Цзяо Шэн, несмотря на учёную степень цзюйжэня, до сих пор ничего в жизни не добился: он совершенно лишён собственного мнения и решимости, полностью подчиняясь воле невежественной старухи.
Теперь уже не оставалось и тени сомнения в том, что бывшая жена не распускала сплетни. Ведь поведение этой матери и сына и так вызывало всеобщее осуждение. Почему же нельзя говорить о том, что есть на самом деле?
Однако дело на этом не закончилось. Бай Ци выиграла суд, но если бы слухи действительно пошли от неё, то, несмотря на сочувствие, люди всё равно шептались бы за её спиной, называя болтливой и злопамятной. А ведь это было такое простое задание — она не могла позволить себе упустить высокую оценку.
— Ваше превосходительство, — продолжила она, — я однажды прозрела и увидела ту неразрывную связь между матерью и сыном, в которую чужим не проникнуть. Но ведь мы с ним прожили вместе несколько лет, и если бы эта история разошлась, мне самой было бы стыдно. Поэтому, даже в таких обстоятельствах, я должна доказать: слухи начались вовсе не со мной.
Судья, видя, что дело уже решено, с радостью сделал одолжение семье Бай:
— Совершенно верно. Мои люди расследовали и выяснили: всё пошло из деревни Вэйцзяцунь.
Жители деревни Вэйцзяцунь подтвердили:
— Мы слышали это от племянницы старой госпожи Цзяо. Она сначала хвасталась, мол, тётушка хочет развестись с женой и взять её замуж — и как же ей повезло!
— А через несколько дней вернулась домой, плача и причитая, что тётушка хотела столкнуть её в огонь.
— Надо сказать, госпожа Бай поступила очень благородно: когда возвращала девушку домой, прислала целую повозку риса, муки, мяса и овощей — хватило бы семье на несколько месяцев безбедной жизни.
На самом деле девушка Вэй никогда бы сама не стала рассказывать об этом позоре — такие вещи стыдно даже вспоминать, не то что выкрикивать при всех. Но Бай Ци отправила с ней двух болтливых слуг.
В те времена клан и род были единым целым: успех или позор одного отражался на всех. Однако даже в родной деревне старой госпожи Цзяо такие слуги не осмелились бы прямо вываливать всю правду. Стоило бы им начать — их бы тут же избили.
Но когда жители увидели целую повозку с припасами, зависть и любопытство взяли верх. Лицо девушки Вэй было мрачным, что ещё больше подогрело интерес. Слуги намекали, будто в доме Цзяо произошло нечто ужасное, и любопытные односельчане сами вытянули из неё правду.
Сравнив рассказы, все пришли к одному выводу: между матерью и сыном Цзяо действительно существовала такая близость, от которой мурашки бежали по коже.
Как только пошёл первый слух, девушка Вэй уже не стала ничего скрывать. Жители деревни несколько дней с наслаждением пережёвывали эту историю, а потом, на базаре, донесли её до уездного города.
Так всё и выяснилось: мать и сын Цзяо изначально вели себя непристойно и обманули знатную девушку из богатого дома.
Они ели её еду, носили её одежду, при этом свекровь вела себя как тиранка. А на самом деле она считала невестку соперницей за мужа!
Обычная свекровь, даже если ненавидит невестку, всё равно не помешает сыну жить с женой — ведь нужно продолжать род! Неужели этого недостаточно, чтобы понять, насколько безнравственна и извращённа эта старая Цзяо?
У неё уже был прецедент: чуть не довела до самоубийства одну девушку. Теперь же расследование подтвердило, что слухи пошли именно из её родной деревни, а вовсе не от госпожи Бай.
Люди смотрели на старую госпожу Цзяо с отвращением, видя в ней мерзкую, отвратительную карикатуру на человека. Некоторые, не выдержав, начали кидать в неё гнилые овощи и тухлые яйца.
Мать и сын Цзяо оказались в полном позоре. Лишь благодаря охране суда им удалось выбраться из зала.
Судья вынес приговор: иск отклонён, а семья Цзяо обязана выплатить компенсацию Бай Ци.
Толпа ликовала. Но едва только приговор был оглашён, как будто чья-то решимость вдохновила других: за короткое время в суд поступило множество жалоб от женщин, обвинявших свекровей в обмане при вступлении в брак, в чрезмерной близости с сыновьями и в том, что те мешали супругам жить вместе, называя желание жены близости с мужем развратом.
Среди этих жалоб были и преувеличенные случаи, но нашлись и по-настоящему похожие на историю Цзяо — даже такие, где мать и сын действительно переступили последнюю черту.
Раньше жёны молчали, считая это семейным позором. Теперь же они решили больше не терпеть.
Эти дела быстро стали известны благодаря купцам и путникам, которые разнесли слухи по всей стране. Многие свекрови, привыкшие считать сыновей своей собственностью и невесток — врагами, стали вести себя осторожнее.
От этого немало молодых жён, страдавших от извращённых свекровей, почувствовали облегчение.
Конечно, широкий общественный резонанс, вызванный этим громким процессом, стал делом будущего.
Само же задание оказалось простым: несмотря на шумиху, всё завершилось всего за несколько дней.
Выступление в суде не только не оправдало их, но и дало повод копать всё глубже, вытаскивая на свет все их постыдные тайны для всеобщего обозрения и осуждения.
После суда мать и сын Цзяо окончательно опозорились. Особенно старая госпожа Цзяо: у Цзяо Шэна хотя бы была учёная степень, и простые люди побаивались его обидеть. А вот его мать — нет. Даже на улице в неё плевали. Где-то уже появилась сатирическая песенка, которую распевали дети на улицах.
К тому же Цзяо Шэна лишили должности. Раньше он хоть как-то числился чиновником, а теперь осталась лишь пустая степень цзюйжэня.
Хотя его карьера и не блистала, старая госпожа Цзяо всегда верила, что сын станет великим чиновником. Теперь же эта надежда рухнула окончательно.
На самом деле, даже без должности, имея степень цзюйжэня, можно было жить достойно. Но теперь у них не осталось ни репутации, ни уважения: даже учителя боялись, что они испортят детей. Плюс требовалось выплатить компенсацию Бай Ци. Вскоре мать и сын оказались в крайней нужде.
Осознав, что разрушила будущее сына, и не вынеся позора и насмешек, старая госпожа Цзяо пошла по пути, который изначально предназначался Ци Нян.
Однажды утром она повесилась на поясе в своей комнате.
Цзяо Шэн был в отчаянии и написал несколько элегий в память о матери. Но обстоятельства теперь были иными.
Раньше, когда Ци Нян повесилась, он изображал скорбь и раскаяние, и все восхищались их супружеской любовью и жестокостью судьбы.
А теперь его стихи вызывали лишь насмешки: «Вот оно, настоящее чувство! Почему не последовал за ней в загробный мир?»
Разумеется, трусливый и безвольный Цзяо Шэн и думать не смел о самоубийстве.
С тех пор он и не осмеливался больше писать сентиментальные стихи ради славы.
Дальнейшее Бай Ци уже не интересовало. Госпожа Бай нашла несколько достойных женихов и всеми силами хотела выдать дочь замуж.
Бай Ци лишь мимоходом сказала:
— Смотрите не только на самого жениха, но и расследуйте обстановку в его семье.
Когда подошло время выхода, Бай Ци постепенно покинула этот мир.
Всё произошло так быстро, что сама Ци Нян была ошеломлена: ведь в её глазах это была безвыходная ситуация, из которой не было пути?
Теперь она осознала ошибочность своего прежнего поведения — стремления к миру любой ценой, убеждения, что семья должна жить вместе, и что конфликты разрушают дом.
Она не заметила, как шаг за шагом отступала, пока не оказалась загнанной в угол без выхода.
Ци Нян наконец поняла: с некоторыми людьми можно и нужно идти на компромисс — если тебя уважают на шаг, отвечай уважением на аршин.
Но есть и такие, чья суть изначально гнилая. Их не трогает твоё смирение, понимание или великодушие. Напротив, они только радуются и лезут ещё выше. С такими терпение — глупость.
Вернувшись в комнату отдыха, Бай Ци проверила свои очки. Оценка была неплохой, но коэффициент начисления очков не шёл ни в какое сравнение с предыдущими мирами.
Это было логично: в первых двух мирах она не только идеально выполнила задание по наказанию злодеев, но и изменила ход истории, оказав влияние, продлившееся десятилетиями.
А здесь всё было проще: быстро выполнила основную задачу и ушла. Хотя последствия и повлияли на общество, масштаб был куда скромнее.
Однако Бай Ци осталась довольна. По её мнению, из этого мира было мало что выжать. Конечно, можно было устроить грандиозный переворот, но усилия не окупились бы результатом.
Хотя она и привыкла полагаться на своего способного отца и не слишком напрягаться, по сути она была идеальным наследником, которого тщательно готовили к управлению бизнесом. А хороший предприниматель знает: невыгодные сделки не совершают.
— В следующий раз лучше выбирай мне современный мир, — сказала она системе.
[Почему?] — спросила система, подумав, что хозяйка устала от неудобств древнего мира.
— В мирах с фрагментами мы задерживаемся надолго, а без фрагментов укладываемся в несколько дней или месяц. Разве компания глупа? Если мы будем слишком долго задерживаться, они заподозрят неладное.
— Поэтому нам нужно подряд выполнить несколько быстрых заданий. В современных мирах всё происходит стремительно, связи развиты, коммуникации мгновенны. Даже без особых обстоятельств такие задания завершаются гораздо быстрее, чем в древности. Нельзя допускать, чтобы у них сложился чёткий ритм наших действий.
Система почувствовала себя глупцом, но разве не к лучшему, что хозяйка так умна и осторожна? Вместе они смогут дольше прятаться от надзора.
— [Хотя я не могу управлять результатом напрямую, — ответила система, — я могу незаметно подмазать коллег из отдела распределения заданий, чтобы они хотя бы сузили круг выбора.]
— Ваша компания и вправду прогнила до основания, — сказала Бай Ци.
Система неловко усмехнулась. Именно потому, что компания безнадёжна, они и пошли на такие уловки… Только не ожидала, что хозяйка сразу всё поймёт.
После обеда Бай Ци уже вошла в следующий мир задания.
Подарок системы оказался надёжным: на этот раз действительно был современный мир, очень похожий на её родную реальность.
Правда, теперь она была не богатой наследницей, а бедной студенткой, подрабатывающей, чтобы оплатить учёбу.
Бедность была настоящей: по воспоминаниям оригинальной личности, в их родную деревню до сих пор не добралась дорога — чтобы добраться домой, нужно три часа ехать на волах.
Она была единственной студенткой из всей деревни, и лишь благодаря своим выдающимся оценкам смогла избежать участи выйти замуж в юном возрасте и рожать детей.
Поэтому она особенно дорожила своим шансом.
На этот раз ситуация отличалась от предыдущих. Раньше трагедия происходила главным образом из-за слабости самой героини, хотя у неё и были большие преимущества.
А здесь девушка была по-настоящему умной, трудолюбивой, с твёрдым характером и чистой душой. Из воспоминаний было видно: ещё в средней школе она отстаивала своё право учиться дальше, не боясь идти против родителей.
Ведь те уже нашли ей «хорошую партию» с приданым в сто тысяч — на эти деньги в их краю можно было построить дом, да и двум младшим братьям не пришлось бы беспокоиться о жёнах.
Девушка с ножом прогнала сваху и женихов, а потом целую ночь простояла на коленях перед родителями, используя все возможные уговоры, пока те не вздохнули и не дали согласие на старшую школу.
В своей деревенской школе она была лучшей ученицей, но все понимали, что уровень там низкий. Поэтому, хотя все и признавали её способности, никто не ожидал, что она сможет конкурировать с городскими детьми.
Однако, поступив в городскую старшую школу, она легко освоила программу, каждый год получала стипендию, а благодаря государственной поддержке и своим оценкам почти бесплатно окончила школу и поступила в один из лучших университетов страны.
Обычно такие решительные, умные и трудолюбивые люди не допускают, чтобы их жизнь пошла под откос.
И даже если бы с ней случилась беда, получив шанс начать всё сначала, она сама бы всё исправила и не стала бы передавать это кому-то другому.
Увидев такой пример, Бай Ци сразу подтвердила свою догадку.
http://bllate.org/book/7508/704946
Готово:
