— Ох… Ну да, слышала: госпожу Чэнь Фэн-гунгун отвёл обратно во дворец Гаомин, а она там расплакалась и ни за что не хотела уходить. Умоляла его заступиться за неё перед наследным принцем и даже вручила ему огромный слиток золота.
Муъэр отложила зеркальце и про себя вздохнула: «Уж точно золотой слиток — щедрый подарок!» Но она и так понимала, почему госпожа Чэнь не желает уезжать.
На её месте это вовсе не показалось бы чем-то ужасным. Она, пожалуй, даже обрадовалась бы возможности вырваться из дворца и несколько дней погулять на воле.
Но госпожа Чэнь…
Вздохнув, Муъэр не могла не признать: наследный принц прекрасно знает слабые места каждой из них.
Он знает, что она бедна и обожает деньги — вот и наказывает её штрафами.
А госпожа Чэнь дорожит своим достоинством больше всего на свете. Стоит ей переступить порог дворца, как лицо её будет навсегда утеряно — и здесь, и за его стенами.
— Да разве Фэн-гунгуну не хватает таких денег! — возмутилась служанка. — По-моему, ей лучше было бы обратиться к вам, госпожа. Может, вы бы и заступились за неё — особенно если бы увидели такой кусок золота!
Муъэр невольно улыбнулась… Этот проказник действительно её понимает!
— Госпожа, сегодня уложить вас в причёску «Летящая фея»? — спросила Люйцай.
— Да я же никуда не выхожу. Зачем такие хлопоты!
Она уже полдня голодает — с вчерашнего дня съела лишь полтарелки сладостей.
— Но… вдруг сегодня наследный принц снова пожалует?!
Муъэр проснулась сегодня очень поздно, а наследный принц с самого утра исчез. Никто не осмеливался спрашивать, приедет ли он сегодня вечером.
Вспомнив его слова — «приду, когда захочу» — она понимала: ей не стоит упрямиться и закрывать двери.
Помолчав немного, Муъэр сказала:
— Ладно… Сначала поем. А потом уже будешь причёсывать!
Пока она завтракала, Люйцай досказала ей всё, что знала о госпоже Чэнь.
Та умоляла Фэн Чуна, но тот слишком хорошо знал характер наследного принца. На его гневе никто не осмеливался просить милости. Фэн Чун лишь уговаривал госпожу Чэнь, мол, это особая честь, которой удостоена только она — другим и мечтать не приходится. И добавлял: «Разве не лучше провести праздник за пределами дворца? Там куда свободнее, чем здесь!»
Но госпожа Чэнь всё равно упала на постель и рыдала, отказываясь двигаться.
В конце концов Фэн Чун не выдержал и упомянул госпожу Вань.
— Только потому, что я вас с детства знаю, осмелюсь сказать вам это, — начал он. — Вспомните госпожу Вань: наследный принц запретил ей ехать в охотничье поместье, а она поехала — и сколько беды натворила! И что в итоге? Посмотрите, к чему это её привело… Когда наследный принц в гневе, заступаться за кого-либо — себе дороже. Если вы откажетесь уезжать, последствия могут быть хуже, чем у госпожи Вань. А если вы уедете, то сможете попросить великого наставника Чэня уговорить наследного принца. Через несколько дней гнев его утихнет, и вы вернётесь. С вашим отцом и давней привязанностью к вам — разве он вас накажет всерьёз?
Неизвестно, испугалась ли госпожа Чэнь участи госпожи Вань или решила, что стоит посоветоваться с отцом, но в итоге она, всхлипывая, собрала вещи и покинула дворец.
Услышав имя госпожи Вань, Муъэр нахмурилась. Ведь в поместье она чуть не упала с обрыва, а наследный принц тогда сказал, что госпожа Вань ни при чём. Что же имел в виду Фэн Чун? Но эта мысль мелькнула лишь на миг — думать о госпоже Вань ей было лень.
*****
Муъэр только закончила завтракать и ещё не успела причесаться, как пришла госпожа Люй.
Муъэр велела Люйцай поскорее собрать волосы в простой узел, чтобы принять гостью.
Госпожа Люй вела себя ещё почтительнее, чем раньше.
Муъэр поблагодарила её за оказанную услугу, и они тепло поболтали о всяких пустяках.
Узнав, что вопрос решён и семейство Цао компенсировало убытки за дом, госпожа Люй сказала:
— Если понадобится переезжать и обустраивать новое жилище, дворец может прислать людей на помощь!
Муъэр была ещё более благодарна. Хотя она и сказала, что замужние семьи пусть остаются, где есть, но зная упрямый нрав отца — четыре сына, невестки, внуки и внучки наверняка устроят шум, и всё пойдёт наперекосяк.
— Благодарю вас, сестрица Люй. Это было бы замечательно. Обязательно дам знать, когда придёт время. И я тоже пошлю пару человек.
Договорившись, госпожа Люй выпила чай и ушла.
*****
Наконец наступила тишина. Муъэр снова села, и Люйцай тщательно уложила ей волосы в изящную причёску «Летящая фея». Муъэр даже надела три цветка, которые сама когда-то сделала, и, нарядившись как следует, велела Люйцай позвать Юньцзю — ей нужна была хорошая ткань.
Как бы то ни было, после дела с Девятым-гэ’эром она почувствовала себя гораздо спокойнее.
Муж, за которого она вышла, вовсе не был нежным и заботливым, да и слова его редко были приятны на слух. Но… если бы с ней случилась беда, он бы точно не дал ей пострадать всерьёз.
Вскоре Юньцзю явилась с людьми и принесла десяток лучших отрезов ткани. Их разложили на столе по оттенкам — получилось весьма впечатляюще.
Поклонившись, Юньцзю сказала:
— Госпожа, это лучшие ткани из наших запасов. Есть ещё несколько особо редких отрезов, предназначенных для наследного принца. Их я не осмелилась трогать.
Муъэр улыбнулась, подошла к столу и внимательно осмотрела все ткани. Выбрав отрез цвета осенней золотой акации — простой шелк без узоров — она кивнула:
— Этого вполне достаточно. Я знаю, что такая ткань не входит в мою норму. Сколько она стоит?
Юньцзю, заметив, что цвет типичен для мужской одежды, замялась:
— Госпожа отлично разбирается в тканях. Это редкий простой шелк из Шу, императорский дар. Точной цены нет… Пусть будет двадцать лянов — для удобства учёта. Но если… — Она осеклась, не договорив: «Если это для наследного принца, брать деньги было бы неприлично».
Муъэр примерно поняла, что та хотела сказать, и не стала развивать тему.
Этот шелк из Шу славился прочностью, яркими красками и сложными узорами. Простой однотонный вариант действительно редкость. Двадцать лянов — совсем недорого. Она с радостью велела Люйцай отдать деньги Юньцзю и строго наказала никому не рассказывать о покупке ткани.
Когда Юньцзю ушла, Люйцай сказала:
— Госпожа хочет сшить наследному принцу одежду — почему бы не взять самые редкие ткани?
Щёки Муъэр вспыхнули. Она сердито сверкнула глазами и надула губки:
— На праздник я хочу подарить ему одежду из этой ткани. Если прямо скажу, что шью для него, разве это будет сюрприз?
Люйцай прищурилась, прикрыла рот ладонью и захихикала так, что Муъэр стало неловко:
— Смотри в оба — спрячь всё как следует! Только не дай ему случайно увидеть!
Люйцай скривила губы:
— Боюсь, госпожа не успеет всё сшить! Всего несколько дней, а вы ведь спите до самого полудня…
Муъэр вспыхнула от стыда, бросила ткань и бросилась душить служанку.
Они ещё возились, когда снаружи радостно закричал Сяо Цзы:
— Госпожа! Наследный принц прислал человека — просит вас прибыть во дворец Шэньсянь!
Муъэр: …
Дворец Шэньсянь — это же покои самого наследного принца! За всё время в дворце она ни разу там не была!
— Сказали, зачем зовут? — спросила она, передавая ткань служанке и велев Люйцай готовить наряд для выхода.
— Не знаю… Но говорят, сегодня в дворец прибыл наследный принц из дома маркиза Чэнъэнь.
Ткань в руках Муъэр с громким шлепком упала на пол.
Она почти забыла, с чего всё началось.
Но, очевидно, наследный принц не забыл. Утром он вызвал того, кто всё это затеял.
При мысли о наследном принце из дома маркиза Чэнъэнь у неё заболели виски. Наверняка он что-то нашептал наследному принцу! Иначе зачем звать её именно во дворец Шэньсянь?
Она опустила взгляд на ткань у ног — цвет осенней золотой акации, сдержанный и благородный.
Внезапно ей показалось, что жить во дворце — всё равно что кататься на качелях: то вверх, то вниз. Совсем другая усталость, чем в Доме графа Аньпина.
Она наклонилась, чтобы поднять ткань, но служанка, не удержавшая её, уже упала на колени и, дрожа, кланялась до земли:
— Простите, госпожа! Я виновата!
Сяо Цзы уже проворно поднял ткань и прижал к груди.
Муъэр взглянула на чистый, мягкий ковёр и вздохнула:
— Вставай. Это я сама выронила.
Она сказала это без задней мысли, даже не придав значения словам.
Но все в комнате замерли. Даже Сяо Цзы теперь смотрел на неё иначе.
Вчера госпожа ради спасения Цюаньфу лично ходатайствовала перед Управлением осторожного наказания, а потом добровольно отказалась от годового жалованья ради всех служанок. Слуги не раз хвалили её за доброту.
И сейчас — даже самые добрые господа, даже не наказывая, всё равно не стали бы брать вину на себя.
Служанка на полу заплакала.
Когда её распределили во дворец Линьхуа, она не могла дать взятку, и все считали её неудачницей. Кто бы мог подумать, что здесь будет так хорошо жить! Говорят, госпожа Шэнь низкого происхождения и без будущего. Но в её глазах госпожа вела себя благороднее многих знатных дам.
Тайком вытерев слёзы, служанка встала, взяла ткань из рук Сяо Цзы на шёлковый платок и тихо вышла.
Эта странная тишина не тронула ни Муъэр, ни Люйцай. Они переглянулись — обе волновались: чем же закончится история с наследным принцем из дома Чэнъэнь?
*****
А в это время семейство Цао вернулось домой и сначала долго плакало и обнималось. Запершись в доме, они не смели ругать наследного принца, а ругать графа Аньпина было бессмысленно — и потому обрушили весь гнев на Муъэр.
В конце концов маркиз Пинъян обрушился на жену:
— Твоя племянница, видимо, дурочка! Даже слепой видит, что госпожа Шэнь в милости! А твой третий сын пошёл против девятого Шэня. Если нога у него не заживёт, я сломаю и твою!
Жена маркиза Пинъяна знала его нрав — он всегда держал слово. Она даже пикнуть не смела и только плакала, опустив голову.
Тем временем посланные за сведениями вернулись и доложили: в квартале Чунжэнь никто не продаёт дом. Да и в праздники вряд ли кто-то станет продавать — разве что после праздников. Лишь одна семья, чьи дети оказались бездарями, согласна продать, но просит сразу десять тысяч, не считая мебели. А мебель, мол, стоящая — наследие предков, ещё пять тысяч.
Маркиз Пинъян, услышав, что цена удвоилась, пришёл в ярость и схватил жену за ворот:
— Всё из-за твоего зятя! Наш третий сын сломал ногу — мы даже не требуем компенсации. Но за дом платить должны они!
Жена маркиза не хотела идти. Но свекровь подняла посох и со всей силы ударила её по голени, завопив и обвиняя:
— Семья Чэнь отправила дочь во дворец, а мы — ни копейки выгоды! Внук сломал ногу, сын лишился должности, а теперь всему дому собирать деньги на компенсацию!
Жене маркиза ничего не оставалось, как на следующий день отправиться в дом великого наставника Чэня.
Хромая, она вошла в дом и увидела: всё чисто, повсюду праздничные пары дверных свитков, но лица у слуг — ни одного улыбающегося.
Она уже удивлялась, как её провели во внутренние покои. Там госпожа Чэнь, супруга великого наставника, сидела с опухшим лицом. Сёстры долго обменивались вежливыми фразами, но потом жена маркиза Пинъяна вдруг упала на колени перед сестрой и заговорила о деньгах.
Госпожа Чэнь вскочила и дала ей пощёчину:
— С самого начала не следовало уговаривать мужа втюхивать вашего криводушного сына в Академию Цзиньвэнь! Теперь наше семейство потеряло всё лицо — и вы ещё смеете приходить за деньгами?! Разве это я велела вам лезть в Дом графа Аньпина?!
Жена маркиза Пинъяна тут же набросилась на неё, вцепилась длинными ногтями в лицо и закричала:
— Мой третий сын был ни в чём не виноват! Если бы не ваш пятый сын указал на него, стал бы он драться? Ваша семья — чернокнижники! Не ты ли всё время твердила, что госпожу Шэнь после охоты наследный принц возненавидел, а императрица её ненавидит и хочет выгнать из дворца? Если бы не твои слова, мой старший сын не пошёл бы туда! Если семья Чэнь сегодня не даст мне ответа, я умру у вас в доме!
Слуги бросились разнимать, но в заварушке начали драться и между собой.
Семья Чэнь, пользуясь преимуществом на своей территории, насчитывала больше людей. Но служанки из дома маркиза Пинъяна были бойкими — вышло ничья. Всё, что можно было разбить во внутренних покоях, было разбито.
Госпожа Чэнь пряталась в дальней комнате, стыдясь показаться тётке. Но когда началась драка, её, всегда гордую, охватило отчаяние.
Вспомнив слова Фэн-гунгуна, она поняла: теперь остаётся лишь делать хорошую мину при плохой игре. Ведь наследный принц назвал это милостью!
Стиснув зубы, она выскочила наружу и крикнула:
— Хватит! Если нужны деньги — я заплачу!
http://bllate.org/book/7506/704779
Готово:
