Цзян Нин улыбнулась и замахала руками:
— Мои деньги — это совсем немного, не стоит их даже считать. С вами двоими, наверное, и так всё в порядке.
Чэн Янь спустился вниз, сначала представил Цзян Нин, а потом махнул рукой:
— Все могут быть проще — сейчас ведь не рабочее время.
Лишь после этих слов сотрудники наконец расслабились и почувствовали себя гораздо свободнее. Чэн Янь улыбнулся и попросил дядю Дуна подняться наверх — ему нужно было кое-что обсудить. А Цзян Нин он оставил на попечение нескольких девушек-сотрудниц галереи.
Обычно такие встречи со случайными незнакомцами бывают неловкими, но Цзян Нин быстро разрядила обстановку своей мягкой и доброжелательной манерой. Её волнистые длинные волосы ниспадали на плечи, а тонкое платье цвета мяты с оборками придавало образу свежесть. На ней не было лишних украшений — лишь на тонком запястье поблёскивал браслет Cartier. Вся её внешность излучала изысканность, а улыбка была сладкой и тёплой.
Они устроились в комнате отдыха, и девушки заодно рассказали Цзян Нин о текущем положении дел в галереи.
— Госпожа Цзян, добавить вам сахара в кофе?
— Не надо так официально! Мы же теперь коллеги. Кажется, я даже старше вас на несколько лет. Зовите меня просто «сестра Нин».
Цзян Нин взяла у неё кофе:
— Спасибо, я сама.
— Хорошо! Тогда будем звать вас сестрой Нин!
Самая молодая сотрудница галереи сразу прониклась симпатией к Цзян Нин. Её мечтой было стать такой же выдающейся кураторшей, как Цзян Нин. Она давно знала о ней и теперь, увидев вживую такую добрую и красивую женщину, ещё больше ею восхищалась:
— Сестра Нин, вы окончили университет А? Наш вуз ведь прямо рядом! Жаль, что мы не встретились раньше… Я очень люблю ваши выставки. На ту, что называлась «Язык живописи», я даже ходила — она была просто потрясающей!
— Правда? Какое совпадение! Тогда ты почти моя младшая однокурсница. Мне тоже очень нравилась та выставка. Может, когда-нибудь у нас будет шанс обсудить что-то вместе.
Цзян Нин сделала глоток кофе, улыбаясь.
— Серьёзно? Раньше, глядя на ваши фотографии, я думала, что вы такая высокомерная аристократка… А вы оказались такой доброй!
Девушка смущённо улыбнулась.
— Я похожа? — удивилась Цзян Нин, но радостно рассмеялась.
Девушка начала загибать пальцы:
— Конечно! Вы такая красивая, талантливая и с прекрасным вкусом.
Другая девушка добавила с улыбкой:
— Госпожа Цзян и правда аристократка. Чэн Янь говорил, что вы из семьи учёных, а родные живут за границей. Вы много повидали. Он даже специально просил нас вести себя достойно и элегантно, чтобы мы не выглядели слишком простыми.
Цзян Нин покатилась со смеху. По её впечатлению за эти дни, Чэн Янь вполне мог такое сказать.
— Из семьи учёных? Неудивительно, что сестра Нин такая благородная! — восхищённо проговорила поклонница, глядя на Цзян Нин как на воплощение идеала: богатая, красивая, умная и изящная. Кто бы не хотел быть на её месте?
Цзян Нин лишь улыбнулась и промолчала, опустив взгляд на свою руку, сжимающую чашку. В лучах солнца её винно-красный кошачий глаз на ногтях переливался красивым светом. Только она сама знала, что реальность гораздо сложнее, чем представляют себе эти девушки.
Для Цзян Нин сотрудничество с Линь Ицинем было великолепной возможностью. Раньше она завоевала в профессиональном кругу некоторую репутацию исключительно собственными силами, но до настоящего высшего общества ей было ещё далеко. Эта новая галерея, хоть и только начинала свой путь, опиралась на две могущественные семьи — Линь и Чэн. Её будущее, несомненно, было безграничным. Для Цзян Нин главное — не размер зарплаты от Линь Ициня, а масштаб возможностей и ресурсов, которые открывало это сотрудничество.
Линь Ицинь выехал рано утром вместе с Сяо Нянь, но по дороге попал в пробку из-за дорожного происшествия. Они простояли почти полчаса и прибыли на место уже почти к десяти.
— Приехали господин Линь и госпожа Сяо, — сообщил кто-то, заглянув в комнату отдыха и прервав беседу Цзян Нин с девушками.
Цзян Нин поставила чашку на столик и аккуратно закинула длинные пряди за ухо, следуя за остальными наружу.
Линь Ицинь только что вошёл в дверь и вежливо придержал её, приглашая Сяо Нянь войти первой. Но через пару шагов ремешок её сандалий развязался. Сяо Нянь присела, чтобы завязать его, а Линь Ицинь стоял рядом, внимательно глядя вниз.
Взгляд Цзян Нин первым делом упал на Линь Ициня. Его фигура была стройной и подтянутой, черты лица — ясными и выразительными. Хотя она видела его фотографии в интернете, вживую он оказался намного привлекательнее. Молодость придавала ему лёгкую, почти юношескую дерзость — ту самую, что ещё не стёрлась под давлением жизни.
Такой человек, с его внешностью и происхождением, действительно имел право быть самоуверенным и вольным…
Девушка рядом с ним казалась хрупкой и скромной. Одежда у неё была обычная, лицо скрыто — но от неё исходило ощущение чистоты и спокойствия. Цзян Нин заметила, с какой нежностью и терпением Линь Ицинь смотрит на неё. Это, должно быть, та самая загадочная художница, о которой упоминал Чэн Янь.
Но в тот момент, когда Сяо Нянь подняла голову, Цзян Нин увидела её лицо — и замерла. Её рука невольно сжала другую руку: «Сяо Нянь? Как она здесь?»
Когда они подошли ближе, Цзян Нин пришлось сохранять спокойствие и улыбаться. Чэн Янь представил всех:
— Это госпожа Цзян Нин. А это — господин Линь и наша эксклюзивная художница под контрактом, госпожа Сяо Нянь.
Сяо Нянь тоже узнала знакомое лицо. Но в её памяти эта девушка звалась совсем иначе…
Автор говорит: «Она пришла! Она пришла! Госпожа Цзян несёт с собой тайну, которую нельзя раскрыть!»
Из-за продвижения на платформе следующая глава временно переносится на 2-е число, 23:00. Целую!
Благодарю милых читателей «Шэн Жу Вэйцао_» и «ABB» за питательную жидкость!
Цзян Нин смотрела, как Сяо Нянь приближается. Уйти сейчас было бы странно, да и прошло уже несколько лет — они обе сильно изменились. Она уже не та, кем была раньше.
Цзян Нин выпрямила спину и, сохраняя лёгкую улыбку, сделала вид, что совершенно спокойна. Чэн Янь представил их:
— Это госпожа Цзян Нин. А это — господин Линь и наша эксклюзивная художница под контрактом, госпожа Сяо Нянь.
В памяти Сяо Нянь образ перед ней слился с образом худой девушки из прошлого. Они были похожи, но в то же время очень разные.
Та девушка была намного худощавее, без пышных форм Цзян Нин. Она носила каблуки и всегда улыбалась — тёплая, изящная аристократка, совсем не похожая на холодную и замкнутую особу из воспоминаний.
— Я всё спрашивала Чэн Яня, кто же эта таинственная личность? — Цзян Нин с искренним интересом посмотрела на Сяо Нянь. — Не ожидала, что это окажется такая юная и прекрасная девушка! — Она будто задумалась и тихо повторила имя: — Сяо Нянь? «Нянь» — как «тоска»?
Хотя память Сяо Нянь всегда была исключительной, на этот раз, возможно, она ошиблась.
— Да, Miss Xiao! Разве не забавно? И обращение, и имя — одно и то же! — Чэн Янь произнёс её имя с таким видом, будто рассказывал о чём-то выдающемся, и на лице его читалась непонятная гордость.
Сяо Нянь кивнула. Перед ней точно не Цзян Линлин — та никогда не сказала бы, что её имя звучит красиво.
— Госпожа Цзян, надеюсь на вашу помощь в организации выставки, — сказал Линь Ицинь. Как владелец галереи, он прежде всего интересовался профессиональными качествами партнёра, а не её внешностью или происхождением.
— Господин Линь слишком любезен. Для таких, как я, работать над вашим проектом — большая честь, — Цзян Нин протянула руку. — Приятно сотрудничать, господин Линь.
Линь Ицинь вежливо коснулся её пальцев:
— Извините за опоздание. Раз все собрались, давайте перейдём к делу.
Нельзя было не признать: Цзян Нин — очень талантливый куратор. Хотя как независимый специалист она не обладала выдающимися академическими связями или ресурсами, значительную часть которых получала благодаря рекомендациям своего научного руководителя — последнего ученика известного мастера живописи. Благодаря этому, а также собственной интуиции и харизме, в академических и критических кругах Цзян Нин пользовалась определённым авторитетом.
— Я понимаю, что для вас, господин Линь, финансовые вопросы не принципиальны. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы привлечь лучших дизайнеров и критиков. Что касается художников — большинство моих знакомых относятся к консервативной школе. Если у вас есть какие-то работы, я могу попробовать найти дополнительных участников.
Для выставки главное — качественные картины. Хотя работы Сяо Нянь прекрасны, в художественном мире она пока неизвестна. А поскольку это первая выставка галереи, важно добиться громкого успеха.
— Я подготовила материалы. Посмотрите, пожалуйста, — Цзян Нин достала из сумки папку. Она явно пришла готовой.
Этот шанс был для неё невероятно важен, и внезапное появление старой знакомой чуть не выбило её из колеи.
Если Сяо Нянь узнает, что она — та самая Цзян Линлин, весь её план рухнет. Ведь всё, что у неё есть сейчас, — не только результат упорного труда, но и образ «белой, богатой и талантливой» аристократки, который так нравится окружающим.
Без этого образа кто вообще обратил бы на неё внимание?
Ногти Цзян Нин слегка впились в бумагу, и буквы «Цзян Нин» на обложке вмялись. Она глубоко вдохнула и, улыбаясь, протянула папку Сяо Нянь.
— Спасибо, — Сяо Нянь открыла документы. Там было много страниц, и всё было тщательно продумано: даже мелкие детали учтены. В начале шли теоретические выкладки по живописи, которые она не понимала.
— Я думаю, тему выставки можно вывести из этих базовых теорий. Так профессионалы сразу поймут, насколько серьёзно мы подходим к делу, — Цзян Нин перевела взгляд на Сяо Нянь и улыбнулась: — Госпожа Сяо, вы ведь профессионал. Как вам кажется?
Сяо Нянь обладала выдающимся даром к живописи, но теорию она не изучала. Она рисовала, потому что получала от этого удовольствие, и не понимала сложных концепций. Поэтому она честно покачала головой:
— Я не понимаю этого.
Сотрудницы еле сдерживали смех, перешёптываясь между собой. Все чувствовали: Цзян Нин явно превосходит Сяо Нянь и в профессионализме, и в общении.
Чэн Янь поспешил сгладить неловкость:
— Да ладно вам, тема — дело второстепенное. Главное, чтобы название цепляло и заставляло людей захотеть прийти.
Линь Ицинь опустил взгляд, провёл пальцем по краю папки и аккуратно закрыл её:
— Я тоже не разбираюсь в этом. Поскольку это ваша специализация, госпожа Цзян, доверим вам техническую часть. Но тему выбирать не надо.
Цзян Нин уже начала чувствовать лёгкое превосходство, но слова Линь Ициня показали: он явно защищает Сяо Нянь. Она не ошиблась — отношения между владельцем галереи и художницей явно не ограничиваются деловыми. Цзян Нин улыбнулась, ничуть не смутившись:
— Господин Линь уже определился с темой?
Линь Ицинь повертел в руках ручку и на мгновение задержал взгляд на Сяо Нянь, которая сосредоточенно просматривала материалы. Он вспомнил картину в её мастерской — ту, где буйно цвели алые розы.
— Назовём выставку «Разлитый багрянец».
Как только Линь Ицинь объявил тему, обсуждение перешло к практическим вопросам. Их решение займёт ещё немало времени, и вся организация была поручена Цзян Нин.
В тот же день у Сяо Нянь была назначена встреча с доктором Лю. После переезда клиника оказалась далеко, и обычно Цзи Жань сопровождала её. Но на этот раз Цзи Жань была слишком занята, и доктор Лю предложил сам подъехать за Сяо Нянь к галерее.
Когда Сяо Нянь уходила, Цзян Нин болтала с другими сотрудниками. Увидев, как та села в «Мазератти», Цзян Нин на губах заиграла лёгкая усмешка.
Похоже, изменилась не только она сама…
Линь Ицинь стоял у окна в своём кабинете и смотрел, как Сяо Нянь садится в машину. Чэн Янь, не церемонясь, взял с его стола мандарин и стал его чистить:
— Хватит глазеть. Ещё глаза повыпадают. Скажи-ка, какие у этого доктора Лю отношения с Няньнень? Он говорит, что брат, но я не верю.
Линь Ицинь промолчал.
http://bllate.org/book/7472/702127
Готово:
