— Похоже, ты хочешь вернуться домой и как следует поговорить с отцом о своём бывшем муже.
— Эй, нет, прости, я ошиблась, братец! Дай мне два часа — найду новый материал и заменю твой.
— Два часа? Да вас двоих уже весь город обсуждает!
Теперь-то Чжоу Цзыянь наконец поняла, чего опасается Чэнь ЦзиХэ.
— Что ты имеешь в виду? Не хочешь, чтобы кто-то узнал? Не хочешь брать ответственность за ту девушку? Слушай, Чэнь ЦзиХэ, ты что, тоже стал таким же подонком, как Чжао Цзе…
Слушая возмущённый голос Чжоу Цзыянь в трубке, Чэнь ЦзиХэ почувствовал, будто играет на цитре перед коровой.
— Ты ничего не понимаешь. У тебя десять минут, чтобы удалить эту новость. Иначе завтра я сначала прикрою твою редакцию, а потом лично зайду к вашему старику попить чай.
Времени слишком мало, давление слишком велико — Чжоу Цзыянь мгновенно взорвалась:
— Да ты что, шутишь?! Десять минут?!
— Я не шучу. Быстро удали новость и все связанные с ней тренды.
Повесив трубку, Чэнь ЦзиХэ немедленно набрал номер Цзо Вэньси.
— Вэньси, это я. Послушай, я объясню: эти фотографии точно не я заказывал.
Если бы это случилось несколько лет назад, он, возможно, действительно пошёл бы на такой шаг, чтобы заставить её сделать выбор. Но годы одиночества и тоски сделали его гораздо спокойнее.
— Я уже поняла. Ты бы не стал делать такую глупость. Просто сейчас разволновалась и наговорила лишнего. Не злись.
— Я не злюсь. Главное — чтобы ты сама не злилась. Я уже поручил людям заняться этим, скоро всё исчезнет.
— Уже поздно.
— Как это?
Цзо Вэньси сидела в кресле, и на лице её было написано одно: «Конец близок!»
— Мои родители уже знают. Пациенты из клиники рассказали им. Только что звонили и потребовали сегодня же вернуться домой и дать объяснения.
Говоря это, Цзо Вэньси вдруг почувствовала прилив ярости, хлопнула ладонью по столу и с досадой скривилась.
— Объяснения?! Какие ещё объяснения?!
Услышав стук с её стороны, Чэнь ЦзиХэ запаниковал:
— Не бейся головой об стол! Успокойся!
Цзо Вэньси подняла глаза — на лбу уже красовалось большое покраснение.
— Я не могу успокоиться! Ладно, сейчас куплю билет и полечу обратно в Цзяньчэн. Подожду, пока родители немного остынут, а потом вернусь.
— Не делай глупостей!
Чэнь ЦзиХэ уже готов был пролезть сквозь телефон и потрясти её за плечи, чтобы она пришла в себя. Если она уедет — между ними может и вовсе не остаться будущего.
Накричавшись на него, Цзо Вэньси наконец успокоилась.
— Ладно, я всё поняла. Занимайся своими делами. Что должно прийти — то придёт. После работы вернусь домой и сама принесу родителям голову на блюдечке.
На лице её теперь читалась решимость мученицы, готовой на жертву. Увидь Чэнь ЦзиХэ такое выражение — наверняка расплакался бы от смеха и слёз одновременно.
— Днём я пойду с тобой.
В таких делах нельзя оставлять женщину одну.
— Не надо. Я сама справлюсь. Скажу, что фото сфотошоплены…
Слушая её план, Чэнь ЦзиХэ снова нахмурился.
Ему хотелось, чтобы она просто признала их отношения. Пусть даже родители будут ругать — любое наказание он примет на себя.
Но в этот раз она снова выбрала побег. Чэнь ЦзиХэ не знал, что сказать. Может, и правда стоит ждать, пока её родители изменят мнение о нём?
— Хорошо. Тогда заранее отрепетируй, чтобы не было пробелов в истории.
— Да, я придумала: если они не поверят, пригрожу, что уеду обратно в Цзяньчэн. Думаю, тогда они подумают о главном.
Сейчас единственное, на что Цзо Вэньси могла опереться в противостоянии с родителями, — это угроза уехать из дома.
Повесив трубку, Цзо Вэньси выпила немного тёплой воды, чтобы успокоить нервы. Хотя во время разговора она держалась легко, внутри её трясло от страха.
«Чего бояться? В худшем случае — хорошая взбучка. Буду твердить, что фото подделаны, что Чэнь ЦзиХэ сам их заказал».
Подумав об этом, она почувствовала лёгкую вину перед Чэнь ЦзиХэ, но ради собственного спасения пришлось так поступить. Как же печальна эта жизнь!
А Чэнь ЦзиХэ, повесив трубку, погрузился в размышления и очнулся лишь тогда, когда ассистент сообщил, что все новости удалены.
— У меня срочно дела. Передаю всё тебе. Сегодня больше не вернусь.
До конца рабочего дня оставалось ещё два часа, но Чэнь ЦзиХэ бросил эту фразу и поспешно вышел, оставив ассистента в полном недоумении.
— Не вернётесь? Но ведь через час совещание!
Ассистент бросился вслед, выкрикивая:
— Третий господин! Третий господин! Совещание ещё не провели, вы не можете…
Его голос заглушила закрывшаяся дверь лифта. Ассистент смотрел, как лифт опускается вниз, и в отчаянии топал ногами.
Днём Цзо Вэньси впервые за долгое время не стала просить сверхурочные. Закончив все дела, она взяла сумку и собралась домой.
По дороге позвонила Тун Тун и попросила быть наготове — в любой момент может понадобиться помощь.
— Слушай, почему бы тебе просто не признаться родителям? Дядя и тётя не такие уж непреклонные. Если объяснишься получше, они наверняка примут Чэнь ЦзиХэ.
— Ты не понимаешь. При одном упоминании семьи Чэнь мои родители сразу выходят из себя. Запомни: если через полчаса я не перезвоню, приезжай спасать меня.
— Так серьёзно?
— Лучше перестраховаться. Я уже почти дома. Пока.
Припарковав машину, Цзо Вэньси с трепещущим сердцем направилась к подъезду — и вдруг заметила у знакомого автомобиля знакомую помаду.
Лицо её мгновенно побледнело, глаза расширились от ужаса — и она бросилась бежать в подъезд.
Автор говорит: Чжао Цзе — настоящий герой! Не нужно благодарностей!
Чжоу Цзыянь: Вот это герой! За полчаса та новость набрала больше пятидесяти тысяч просмотров. Большое спасибо!
Чэнь ЦзиХэ: …
Она ворвалась в квартиру, едва не сбив дверь с петель, и увидела, что все в комнате смотрят на неё. Цзо Вэньси неловко опустила голову и аккуратно закрыла дверь.
— Пап, мам, я дома.
Поздоровавшись с родителями, она перевела взгляд на Чэнь ЦзиХэ, стоявшего посреди комнаты. Он был словно могучее дерево — внешне спокойный, но в глазах бушевал настоящий шторм.
Она хотела было наорать на него за самовольство, но, увидев его здесь, не смогла вымолвить ни слова.
Перед родителями Цзо Вэньси решительно подошла к Чэнь ЦзиХэ и взяла его за руку.
— Пап, мам, я люблю его. Хочу быть с ним. Не могли бы вы забыть всё, что было раньше?
Чэнь ЦзиХэ, до этого погружённый в уныние, вдруг увидел перед собой целую галактику звёзд.
Его взгляд, полный нежности и преданности, заставил Цзо Вэньси смутившись опустить глаза.
Наблюдая за их молчаливым обменом, отец Цзо указал на дочь дрожащим пальцем, который то поднимался, то опускался, будто ударяя по сердцам всех присутствующих.
— Дядя, я понимаю, что семья Чэнь оставила у вас плохое впечатление. Но клянусь своей жизнью: я всю жизнь буду хорошо обращаться с Вэньси.
— Клянёшься жизнью?
Отец повторил его слова и жёстко осадил:
— Для меня твои клятвы ничего не стоят! Ты прекрасно знаешь, как ваша семья Чэнь дошла до такого состояния.
— У нас всего одна дочь. Мы растили её, чтобы она приносила пользу обществу, а не для таких, как ты — отбросов!
В гневе отец уже не выбирал слов, и Цзо Вэньси чуть не подпрыгнула от возмущения.
— Пап! Это уже слишком!
Увидев гнев дочери, отец почувствовал боль и тяжесть в груди и невольно прикрыл ладонью сердце.
Мать Цзо, молчавшая до этого, быстро подскочила, усадила мужа на диван, стала гладить ему спину и подала дочери знак глазами.
— Вэньси, тебе уже взрослой женщиной быть, а ты всё ещё такая непослушная! Как ты можешь так разговаривать с отцом? Иди скорее извинись.
Глядя на отца, ссутулившегося на диване и тяжело дышащего, Цзо Вэньси стиснула губы, но шаг навстречу так и не сделала.
Она слишком часто уступала. Когда родители требовали расстаться, они даже не дали ей шанса объясниться.
— Пап, семья Чэнь — это не Чэнь ЦзиХэ. Да и тогдашнее дело… семья Чэнь официально заявила, что не имеет к этому отношения…
— Не хочу слушать объяснений!
В глазах отца теперь не только злился гнев, но и глубоко ранённое разочарование. Его послушная и умная дочь ради недостойного человека осмелилась перечить отцу. Это чувство разочарования пронзило его до самого сердца.
Цзо Вэньси не могла сомкнуть рта от шока. Она по-прежнему не понимала, почему у отца такая ненависть к семье Чэнь.
Отец хоть и не был старомодным, но в прошлом служил в армии. А военные особенно презирали таких, как семья Чэнь.
В его глазах семья Чэнь навсегда останется клеймом позора. Он боялся, что, если семья Чэнь падёт, его дочь пострадает вместе с ними.
Эти страхи были совершенно чужды Цзо Вэньси.
— Моё решение остаётся прежним: запрещаю тебе общаться с ним! Запрещаю иметь какие-либо связи с семьёй Чэнь!
Этот громовой окрик пробудил в Цзо Вэньси двадцатилетнюю спящую бунтарку.
— Почему?! Всю жизнь я во всём тебе подчинялась! Почему ты до сих пор лезешь в мою личную жизнь?!
С детства ей чаще всего говорили одно слово — «послушная». Все родственники и знакомые родителей так её и называли.
Не потому, что других достоинств у неё не было, а потому что она и правда была очень послушной.
После того как отец открыл клинику, она каждый день помогала ему там. Выходные почти не отдыхала — от неё всегда пахло дезинфекцией и спиртом.
Столько лет она ни о чём не просила и ни на что не жаловалась. Она просто хотела быть с любимым человеком, но отец всё время говорил «нет».
Увидев, как отец в ярости поднимается и идёт к ней, Чэнь ЦзиХэ инстинктивно встал перед Цзо Вэньси.
Глядя на этого молодого человека, отец вновь обрёл армейскую строгость.
— Прочь с дороги!
Чэнь ЦзиХэ спокойно, но твёрдо ответил:
— Если есть претензии — ко мне. Можете бить, можете ругать, но трогать её не смейте.
— Не смей? Она моя дочь! А ты кто такой?! Прочь, или я, старик, не посмотрю на твою молодость и проучу вас обоих!
Услышав это, Чэнь ЦзиХэ ещё крепче сжал руку Цзо Вэньси, надёжно пряча её за спиной.
— Я не «кто-то». Я Чэнь ЦзиХэ. Парень Цзо Вэньси. Её будущий муж.
Не испугавшись убийственного взгляда отца, Чэнь ЦзиХэ чётко и ясно обозначил свою позицию, и Цзо Вэньси, пытавшаяся вырваться, замерла на месте.
Через его широкие плечи она увидела профиль — тот самый, что снился ей ночами.
Но не успела она растрогаться, как отцовская ладонь рассекла воздух и с оглушительным «шлёп!» врезалась в лицо Чэнь ЦзиХэ.
Неизвестно откуда взявшиеся силы заставили её вырваться из-за спины и поднять его подбородок, чтобы осмотреть лицо.
— Ты как? Ничего не повредил?
Голос её дрожал. Чэнь ЦзиХэ сделал вид, что всё в порядке, хотя отцовская пощёчина была такой сильной, что челюсть чуть не вывихнулась.
Убедившись, что он цел, Цзо Вэньси резко повернулась к отцу и раскинула руки, защищая Чэнь ЦзиХэ.
— Пап, как ты мог ударить человека?! Да ещё и гостя!
Она не ожидала, что отец поднимет руку — тем более на постороннего.
— Не зови меня отцом! В твоих глазах давно нет меня как отца!
Увидев, как дочь защищает парня, будто волчица своё детёныша, отец был так разъярён, что готов был изрыгнуть кровь.
— Пап, это не так!
— Если не так — немедленно выгони этого человека и больше никогда не встречайся с ним!
На этот раз Цзо Вэньси действительно не могла выполнить приказ отца.
http://bllate.org/book/7438/699175
Готово:
