— Я же не верю! Просто сейчас разозлилась и ляпнула, — тихо ответила Бай Ту, в голосе звучало раскаяние. Она не должна была говорить эту обидную глупость. Нельзя было…
— Никогда не верь тому, что скажут тебе посторонние о моей любви к тебе, — произнёс Цинь Шэнь. — Они не поймут моих чувств. Не поймут, как сильно я тебя люблю.
Эти слова Бай Ту хранила в сердце всю оставшуюся жизнь.
Слухи — лишь слухи. Никто, кроме тебя самого, не способен по-настоящему прочувствовать то, что ты переживаешь.
— И ещё, А Ту, никогда не говори, что не хочешь быть со мной… — Цинь Шэнь до сих пор с болью вспоминал её обидные слова.
— Это была шутка, — подняла Бай Ту большие влажные глаза и поспешно пояснила, глядя на Цинь Шэня.
— Даже шутить так нельзя. Можешь бить меня, ругать — всё что угодно. Но не шути на эту тему. Мне будет больно, — сказал Цинь Шэнь чётко и серьёзно, слово за словом.
Бай Ту вдруг почувствовала, что теперь точно знает, какое место она занимает в сердце Цинь Шэня. Все тревожные мысли вмиг исчезли.
— А Шэнь… — прошептала она его имя.
Тогда, в ту зиму, когда снега ещё не было — холоднее осени, но теплее настоящей зимы, — Бай Ту впервые назвала его А Шэнем.
Сколько бы лет ни прошло, он всегда чётко помнил то ощущение.
Передать его другим было невозможно. Проще сказать — будто в сердце взорвался фейерверк: он прорвал все оковы, устремился ввысь и ослепительно расцвёл.
Цинь Шэнь лёгкими движениями погладил Бай Ту по спине, глаза его переполняли любовь и нежность.
— Мм? — тихо спросил он.
— Насколько сильно ты меня любишь? — спросила Бай Ту и, покраснев, спрятала лицо у него на груди.
Она почувствовала, как дрожит его грудная клетка и плечи.
Он тихо рассмеялся и, наклонившись к её уху, медленно и соблазнительно прошептал:
— До встречи с тобой я не знал, что такое тоска. Лишь научившись тосковать, сразу захотел быть рядом с тобой всегда, не терять тебя из виду — иначе мучения тоски станут невыносимы.
Бай Ту резко подняла голову.
В её глазах сияла улыбка, губки слегка надулись. Она стеснялась, но не хотела это показывать, поэтому нарочито надулась и сказала:
— Хм, недостаточно искренне.
Цинь Шэнь наклонился, его дыхание коснулось мочки уха Бай Ту, и она инстинктивно втянула шею.
Он тихо рассмеялся:
— Я ещё не закончил. Чего ты так нервничаешь?
Цинь Шэнь повернул голову. Его взгляд был полон серьёзности и глубокой привязанности — в глазах читалось, что вся его душа принадлежит только ей.
То, что он шепнул ей на ухо, было дерзко, вызывающе и в то же время невероятно мило.
Что же он сказал?
Эти слова Бай Ту запомнила на всю жизнь.
В тот год, в маленькой роще парка, он дал ей обет на всю жизнь.
— Самое главное дело в моей жизни, Цинь Шэня, — постараться жениться на тебе, Бай Ту, и привести тебя домой!
Автор хочет сказать:
Чжуан Чжоу: У меня есть, что сказать…
Цинь Шэнь: Вали отсюда! Если есть что сказать — катись в соседнюю главу и не трещи у меня под ухом.
Чжуан Чжоу: …
Сладость возможна только с тобой. Любовь возможна только ради тебя.
— Цинь Шэнь.
По дороге домой машина тихо ехала по асфальту. По обе стороны дороги стояли те же гинкго, что и по пути туда.
Цинь Шэнь слегка наклонился вперёд, управляя рулём, а Бай Ту сзади обнимала его за талию. Холодный ветер дул ей в лицо, и она, поколебавшись, наконец спросила:
— Ты правда говоришь, что у тебя был первый поцелуй?
— Да, — ответил Цинь Шэнь, не отрывая взгляда от дороги. Он не смел отвлекаться — ведь она же сидела у него за спиной.
— Не верю, — пробормотала Бай Ту, опустив голову. — Столько девушек тебя любят.
Её недовольный тон рассмешил Цинь Шэня.
— Но я-то их не люблю, — не выдержал он, быстро протянул руку и слегка коснулся её ладони. Бай Ту фыркнула в ответ.
— Правда. У меня есть только ты, — сказал Цинь Шэнь, крепко сжав её руку и слегка сжав пальцы, но взгляд всё ещё был устремлён вперёд.
Боясь, что этого будет недостаточно, он добавил:
— И первая любовь тоже ты.
Длинные ресницы Бай Ту дрогнули. Она, похоже, удовлетворилась и раскрыла ладонь, чтобы ответить на его рукопожатие.
Цинь Шэнь пришёл в класс и сразу же подозвал Чэнь Вэня.
— Слышал ли ты на днях какие-нибудь слухи? — спросил он тихо, прислонившись к окну. Перемена после утреннего чтения только началась, а Бай Ту ушла в туалет.
Чэнь Вэнь растерялся от такого вопроса, почесал затылок и наконец ответил:
— Нет.
Цинь Шэнь лёгонько шлёпнул его по затылку, прикусил язык и раздражённо цокнул:
— Подумай получше.
Чэнь Вэнь задумался ещё немного, затем вдруг хлопнул себя по лбу:
— А! Ты имеешь в виду слухи о госпоже Бай?
Цинь Шэнь бросил на него взгляд, полный раздражения, будто смотрел на идиота.
— А ты как думал?
Чэнь Вэнь не знал, что они уже вместе. Он знал лишь, что Цинь Шэнь ухаживает за Бай Ту, и теперь, подстрекаемый любопытством, бесстрашно приблизился:
— Эй, старший брат Цинь, она всё ещё не соглашается?
В его голосе явно слышалась насмешка.
Цинь Шэнь проигнорировал его злорадство и бросил взгляд на входящую Бай Ту. Та подмигнула ему, и он ответил тем же.
В этот миг ему хотелось, чтобы весь класс уставился на них и увидел: «Смотрите хорошенько… Это моя женщина!»
Но он не смел — боялся рассердить Бай Ту. Поэтому, уходя, бросил Чэнь Вэню всего одну фразу, от которой у того отвисла челюсть:
— Она уже давно моя.
Цинь Шэнь гордо поднял подбородок и быстро направился к месту Ли Чэньсина.
Под партой он незаметно схватил руку Бай Ту, кашлянул, привлекая её внимание, и спросил:
— Что будешь есть на обед?
Бай Ту задумалась и покачала головой:
— Не знаю. А ты?
Последние дни ей было не по себе из-за месячных, и она почти ничего не ела.
Цинь Шэнь смотрел на неё с тревогой.
— Давай кашу, — сказал он, бережно растирая её похолодевшие от мытья руки.
Цинь Шэнь обожал делать это — ведь так можно было «незаметно» прикасаться к ней.
Но их тайные жесты не укрылись от зорких глаз Чэнь Вэня. Увидев, как они держатся за руки, он наконец с облегчением вздохнул: «Старшая мать» внутри него успокоилась!
Когда Цинь Шэнь вернулся на место после урока, Чэнь Вэнь принялся подмигивать и корчить рожицы.
Цинь Шэнь сделал вид, что спит, и уткнулся лицом в парту.
Но Чэнь Вэнь не отставал. Он подтащил свой стул прямо к Цинь Шэню.
— Ну ты даёшь, старший брат Цинь! Наконец-то вырвался из вечного холостяцкого состояния!
Цинь Шэнь по-прежнему не обращал на него внимания, будто спал.
— Скажу матери Цинь! — не унимался Чэнь Вэнь.
Цинь Шэнь всё ещё молчал. Тогда Чэнь Вэнь прищурился и, косо глядя на него, с вызовом произнёс:
— Старший брат Цинь, супруга смотрит сюда.
Цинь Шэнь мгновенно вскочил и инстинктивно посмотрел на место Бай Ту.
Но та уткнулась в учебник, даже её волосы не шевелились в его сторону. Цинь Шэнь резко шлёпнул Чэнь Вэня и процедил сквозь зубы:
— Хочешь умереть?
Чэнь Вэнь, смеясь, прикрыл голову, совершенно не обидевшись:
— Поздравляю, старший брат Цинь! Наконец-то вышел из холостяков!
Цинь Шэнь бросил на него гневный взгляд, но тут же вспомнил о Бай Ту, прикусил щёку и мягко улыбнулся:
— Ладно, спасибо.
Чэнь Вэнь стал серьёзным:
— Кстати, старший брат Цинь, есть ещё кое-что.
На следующий день, когда Бай Ту и Цинь Шэнь вместе вошли в класс, из динамика раздался голос завуча:
— Уважаемые ученики! Здесь хочу особо отметить учащихся одиннадцатого класса десятого года обучения Цинь Шэня, Чэнь Вэня, Ли Мина, а также третий класс десятого года обучения…
Бай Ту резко повернулась к Цинь Шэню. Она давно не слышала его имени по школьному радио. Без него как лидера его «подручные» не дерутся.
Цинь Шэнь почувствовал себя виноватым под её взглядом. Он неловко улыбнулся, опустив голову, и стоял, скрестив пальцы перед собой, как обиженная жёнушка.
— Это… — начал он робко.
Бай Ту холодно смотрела на него. Видя, что он не может вымолвить и слова, она развернулась и пошла прочь. Но в тот же миг Цинь Шэнь схватил её за руку.
Весь класс замер, наблюдая за происходящим.
Все ожидали, что Бай Ту сейчас устроит сцену, а Цинь Шэнь скажет ей: «Ты слишком возомнила о себе!», и девушки в классе уже с интересом ждали, как та окажется в неловком положении.
Но ничего подобного не произошло.
Наоборот — Цинь Шэнь, схватив её руку, начал ласково её трясти, словно выпрашивая прощение, и тихо заговорил:
— А Ту, ты должна выслушать мои объяснения. Пожалуйста, не злись.
Чэнь Вэнь, сидевший сзади, закрыл лицо руками. «Старший брат… Какой же ты безнадёжный!»
Весь класс был в шоке, разинув рты от изумления.
— Вау, старший брат Цинь, ты умеешь удивлять!
— Супруга, послушай объяснения старшего брата Циня! У нас есть причины!
Несколько друзей Цинь Шэня начали горячо защищать его.
Бай Ту, до этого опустившая глаза, вдруг подняла голову и улыбнулась Цинь Шэню. Её голос звучал спокойно:
— Я не злюсь. С чего бы мне злиться?
С этими словами она ушла к своему месту и больше не смотрела на Цинь Шэня.
— Старший брат Цинь, всё в порядке, она не злится! — крикнул кто-то из класса.
Цинь Шэнь не обратил на них внимания. Его охватило тревожное предчувствие: именно сейчас Бай Ту по-настоящему злилась!
Он быстро подошёл к месту Ли Чэньсина и сказал:
— Ли Чэньсин, поменяйся со мной местами.
Ли Чэньсин уже собирался встать, но Бай Ту удержала её за руку, отвела взгляд в сторону и спокойно произнесла:
— Сейчас начнётся урок. Меняться местами — лишняя суета.
Ли Чэньсин перевела взгляд с Цинь Шэня на Бай Ту и прочистила горло:
— Так я…
— Не надо, — перебила её Бай Ту. — Урок вот-вот начнётся.
Она достала учебник и больше не смотрела на Цинь Шэня.
Цинь Шэнь стоял рядом с ней, и в центре всеобщего любопытства вдруг опустился на корточки, так что его взгляд оказался на уровне Бай Ту. Он потянул её за руку. Та несколько раз попыталась вырваться и сердито взглянула на него.
Цинь Шэнь испуганно отпустил её руку, прикусил губу и торопливо заговорил:
— Давай я объясню, хорошо? Не злись.
Он говорил с невероятной покорностью, в голосе слышалась тревога и мольба.
В классе поднялся гул, но Бай Ту, казалось, не замечала этого.
Она помедлила, потом подняла руку и слегка ущипнула его за щёку, мягко улыбнувшись:
— Я правда не злюсь. Теперь веришь?
Цинь Шэнь схватил её руку. Бай Ту сердито взглянула на него, но, увидев, что учитель уже входит в класс, тихо сказала:
— Мы же в классе. Иди на своё место, скоро урок.
Цинь Шэнь отпустил её руку и глупо улыбнулся:
— После урока приду к тебе.
Он ждал её ответа и, только увидев кивок, вернулся на своё место.
Цинь Шэнь сегодня в полной мере ощутил, насколько лживы женские слова.
Целый день Бай Ту уходила в женский туалет на каждой перемене и не разговаривала с ним. Во время обеденного перерыва она вообще не вернулась в класс, и найти её было невозможно.
Наконец настал конец занятий. Цинь Шэнь загородил дверь и схватил Бай Ту, не давая ей уйти.
Она перестала сопротивляться и просто молча ждала.
В классе почуяли запах конфликта и, шумно собрав вещи, устремились к выходу, будто за ними гнался сам дьявол.
Когда все ушли, Цинь Шэнь резко развернул Бай Ту и прижал её спиной к стене, уперев руки по обе стороны от неё.
За спиной у неё было окно. Цинь Шэнь притянул её к себе, одной рукой резко дёрнул штору — ткань зашуршала — и снова прижал её к стене.
— Значит, не злишься? — тихо спросил он, боясь, что снова обидит её.
Бай Ту молчала, упрямо глядя в сторону доски. Её конский хвост коснулся лица Цинь Шэня, будто давая ему пощёчину.
Цинь Шэнь немедленно поднял её на руки, одной рукой нежно поглаживая по спине и повторяя:
— Прости меня. Больше не буду драться, хорошо? Не злись.
http://bllate.org/book/7433/698839
Готово:
