— Вау, Цзинь! — воскликнул Ли Юань, будто открыл Америку. — Я думал, ты умеешь говорить только по одному слову за раз. Максимум — два подряд!
Сян Хунчан тут же поддержал:
— Да уж! Помнишь, как мы обедали? Ты тогда сказала всего два «ага». Я и вправду решил, что кроме песен ты вообще не можешь связать больше двух слов.
Цзин Цяоцяо промолчала…
Неужели она производит такое странное впечатление? Что говорит лишь односложными репликами?
Сун Чао тоже смотрел на неё. Прошла уже неделя, и кроме только что прозвучавшей песни это действительно была самая длинная фраза, которую он от неё слышал.
Жаль только, что не для него.
Когда компания вышла из караоке, было уже половина седьмого вечера. Ребята договорились пойти перекусить шашлыком.
Они пришли в привычное заведение, и Цзин Цяоцяо огляделась: место чистое, вполне приличное. Гао Я спросила у хозяина, есть ли свободный кабинет.
— Кто вообще ест шашлык в кабинете? — остановила её Сян Хунчан. — Это же убивает весь кайф! Давайте на улице — так гораздо атмосфернее.
Цзин Цяоцяо почувствовала взгляд Гао Я и кивнула.
Гао Я всегда думала о ней.
Все уселись за большой столик на открытом воздухе, и парни тут же начали веселиться.
— Берём почки?
— Давайте парочку!
— Тебе-то сколько лет, чтобы уже такое брать? Совсем себя измотал, да? Ха-ха-ха!
Ребята привыкли болтать пошлости.
Сун Чао тоже смеялся, но, подняв глаза на Цзин Цяоцяо напротив, заметил, что девушка явно неловко себя чувствует.
Он прочистил горло:
— Эй, хватит ржать. Давайте быстрее закажем — я голодный.
— Ладно, ладно, не смеёмся. Заказываем, раз Сун Чао проголодался. Дайте ему побольше почек! Ха-ха!
— Ха-ха!
— У него ещё нет девушки, зачем ему это? Боюсь, переборщит — придётся его пятерым пальцам помогать. Ха-ха-ха!
Парни снова покатились со смеху.
— Да заткнитесь уже! Заказывайте или нет? — рявкнул Сун Чао, видя, как лицо Цзин Цяоцяо становится всё более напряжённым.
Заметив серьёзное выражение лица Сун Чао и взглянув на Цзин Цяоцяо, они, кажется, всё поняли и тут же перешли к заказу.
— Э-э-э, Сун Чао, давай после пива хлопнем? — попытался сгладить ситуацию Ли Юань.
Сян Хунчан и Цзян Лян тут же поддержали:
— Да ладно, завтра же не учёба — можно выпить.
— Пива возьмём, не ударит в голову, — сказал Цзян Лян и, не дожидаясь ответа Сун Чао, тут же окликнул официанта и заказал две дюжины банок.
Гао Я всё это время что-то тихо обсуждала с Цзин Цяоцяо. Когда принесли шашлык, она сразу протянула несколько шпажек подруге.
Цзин Цяоцяо взяла салфетку и аккуратно протёрла верхнюю часть деревянной палочки, после чего откусила кусочек мяса.
Увидев эту привередливую манеру, Сун Чао невольно усмехнулся и тоже взял шашлык, откусив прямо с палочки.
Прожевав пару раз, он вдруг замер, а затем резко вырвал шпажку из рук Цзин Цяоцяо.
Девушка удивлённо посмотрела на него. Остальные тоже замерли.
— Там перец! — сказал он. — Я сейчас закажу тебе без перца.
И, не дожидаясь ответа, направился к стойке.
— Ты что, не ешь острое, Цяоцяо? — спросил Сян Хунчан, ведь именно он делал заказ.
— Нет.
Первый маленький укус был почти незаметным, но теперь вкус полностью заполнил рот — действительно остро.
У неё от природы склонность к воспалениям, и даже немного острого вызывало на следующий день язвочки и пузырьки во рту. Поэтому с детства она не ела ничего острого — даже белый перец был для неё неприемлем.
Услышав привычное «нет», Сян Хунчан не обиделся, а, заметив, как девушка причмокивает от жгучести, быстро открыл банку пива и поставил перед ней.
Гао Я остановила его движение:
— Давай лучше воды. Цяоцяо может пить алкоголь?
— Может, — ответила Цзин Цяоцяо и, не раздумывая, сделала большой глоток. Острота просто невыносима.
Когда Сун Чао вернулся, он увидел, как девушка пьёт пиво.
Он приподнял бровь, задумчиво глядя на неё.
— Лучше? — спросила Гао Я с виноватым видом. — Прости, я ведь даже не попробовала, прежде чем дать тебе. Не знала, что там перец.
— Ничего, уже легче, — ответила Цзин Цяоцяо, но всё ещё чувствовала жжение и сделала ещё пару глотков.
Гао Я тоже открыла банку и, болтая с Ли Юанем, начала пить.
Цзин Цяоцяо почувствовала тяжесть в груди. Ей захотелось закурить — целый день не трогала сигареты.
Хотя у неё не было сильной зависимости, в моменты усталости или раздражения ей обязательно требовалась сигарета. Особенно сейчас, когда все парни вокруг курили, а запах дразнил.
Она сглотнула и, не выдержав, потянулась за рюкзаком, достала пачку и зажигалку. Оглядевшись, убедилась, что все заняты разговором и не смотрят на неё.
Вынув сигарету, она наклонила голову и прикурила от ветрозащитной зажигалки.
Услышав щелчок, все повернулись.
Сян Хунчан: «...»
Цзян Лян: «...»
Шан Сюй: «...»
Ли Юань: «...»
Гао Я: «А?!»
— Цяоцяо, ты куришь? — не поверила Гао Я.
Цзин Цяоцяо подняла глаза и, увидев их изумлённые взгляды, почувствовала неловкость.
Она слегка прикусила губу и кивнула:
— Ага.
Все наблюдали за её движениями — слишком уверенно для новичка. Затем перевели взгляды на Сун Чао.
Тот невозмутимо курил, будто ничего необычного не произошло.
И правда, он не удивился — ведь уже видел, как она курит у подъезда своего дома.
— Ого! Не ожидал! Какой марки сигареты? Дай одну попробовать? — первым нарушил тишину Шан Сюй.
— Держи, — Цзин Цяоцяо протянула пачку. Это были тонкие женские сигареты — мягкие, с приятным ароматом.
Шан Сюй не церемонился, взял и сразу закурил.
— Вкусно! Да они такие ароматные!
Услышав похвалу, остальные тоже попросили по одной.
Цзин Цяоцяо щедро раздала всем. Подходя к Сун Чао, она заметила, что тот молчит, и собралась убрать пачку.
Но вдруг он сжал её запястье. Она вздрогнула.
— Мне не дашь?
— Дам. Только отпусти сначала.
Сун Чао послушно разжал пальцы, уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. Внутри же он ликовал.
Целых пять слов! Пять!
Цзин Цяоцяо вынула сигарету и протянула ему. Он взял, прикурил и глубоко затянулся, выпуская дым.
Покурив, Цзин Цяоцяо убрала пачку и зажигалку в рюкзак и достала коробочку с конфетами, положив себе в рот две штуки.
Шашлык почти закончился, пиво тоже подходило к концу. Шан Сюй, у которого самая слабая голова, уже покраснел и говорил с запинками.
Гао Я тоже опьянела и тихо спала, прижавшись к Ли Юаню.
Сян Хунчан и Цзян Лян продолжали мериться силами в выпивке, а Сун Чао сидел, спокойно куря.
Цзин Цяоцяо выпила четыре банки пива — для неё это не проблема. Но, как раз собравшись налить ещё, вдруг зазвонил телефон.
Она взглянула на экран и увидела, что уже десять часов вечера.
Глубоко вдохнув, она ответила:
— Алло.
Голос Цзинь Гоаня прозвучал так громко, что, казалось, разорвёт барабанные перепонки:
— Цзин Цяоцяо! Ты видишь, сколько времени?! До сих пор шатаешься по улицам! Ты хоть понимаешь, что ты девочка?! Быстро домой!
Цзин Цяоцяо не удивилась. Спокойно ответила:
— Ага.
Цзинь Гоань хотел что-то добавить, но дочь уже положила трубку.
— Вот эта девчонка! Сказала всего «ага» и бросила трубку! Ни где, ни когда вернётся! — ворчал он, обращаясь к У Юйэр.
Цзин Цяоцяо убрала телефон и посмотрела на Гао Я — та уже спала.
— Ли Юань, — позвала она.
Тот не отреагировал — будто не слышал.
— Ли Юань! — повысила голос Цзин Цяоцяо.
— А? Что? — наконец обернулся он.
— Я пойду домой. А с Гао Я что делать?
Ли Юань даже растерялся — так много слов сразу от неё!
— Иди, я сам отвезу её. Её родители в курсе, что мы вместе. Завтра скажу ей, что тебя проводил Сун Чао — она спокойна будет.
Цзин Цяоцяо кивнула и собралась уходить.
Но тут Сун Чао тоже встал, взял её рюкзак и двинулся вслед.
Цзин Цяоцяо замерла.
— Иди за мной. Провожу тебя домой.
Она ещё больше оцепенела. Что за дела? Почему он идёт со мной?
— Не надо, я сама справлюсь, — сказала она и добавила: — Спасибо.
Он внутренне ликовал. Главное не в том, что она сказала целых восемь слов, а в том, что наконец перестала игнорировать его. Она сказала ему «спасибо».
Его усилия наконец получили отклик.
Сдерживая радость, он спокойно произнёс:
— Уже поздно, да ты ещё и пиво пила. Провожу тебя.
Цзин Цяоцяо не успела ответить, как вмешался Ли Юань:
— Цзинь, пусть Сун Чао тебя проводит. Темно же, да и Гао Я спокойнее будет. Завтра расскажу ей, что Сун Чао тебя домой довёл — она точно не волнуется.
Подумав, Цзин Цяоцяо кивнула:
— Спасибо. Неудобно получается.
Они вышли из заведения один за другим. Парень нес на плече её рюкзак.
До самого дома шли молча.
У подъезда она уже собиралась войти, как вдруг услышала:
— Цзин Цяоцяо.
Она удивлённо обернулась:
— А?
— Если… если ты тоже плохо сдашь экзамен, давай сядем за одну парту, — неожиданно выпалил Сун Чао.
Цзин Цяоцяо опешила. Что за бред?
Кто в преддверии экзамена желает другому провалиться?
Молчание затянулось. Не дождавшись ответа, Сун Чао повторил:
— Ну как?
— Ага, — неловко пробормотала она, взяла рюкзак и быстро скрылась в подъезде.
Сун Чао удивился — она согласилась.
В выходные Цзин Цяоцяо сама написала Гао Я в вичате, спрашивая, проспилась ли та.
[Цзин Цяоцяо]: Гао Я, ты добралась домой? От похмелья отошла?
[Гао Я]: Не волнуйся, я дома, всё нормально. А ты? Ты пьяная была?
[Цзин Цяоцяо]: Нет.
[Гао Я]: Я слышала от Ли Юаня, что тебя Сун Чао провожал?
[Цзин Цяоцяо]: Ага.
[Гао Я]: Он тебя не обидел?
[Цзин Цяоцяо]: Нет, всё в порядке. Ты готовишься к экзамену?
[Гао Я]: Пока нет, голова болит, не могу сосредоточиться.
[Цзин Цяоцяо]: Тогда я пойду учиться.
[Гао Я]: Хорошо, удачи! (эмодзи)
[Цзин Цяоцяо]: Ага!
Положив телефон, Цзин Цяоцяо немного почитала учебники, а потом достала из ящика стола эскизы и начала рисовать.
В понедельник утром Гао Я вошла в класс с булочкой в руке.
Увидев, что Цзин Цяоцяо уже сидит за партой и читает английский, она удивилась:
— Цяоцяо, ты сегодня так рано? Завтракала?
— Нет.
Гао Я положила булочку на её парту:
— Ешь, я уже наелась.
Цзин Цяоцяо взяла и вернула:
— Не надо, я не завтракаю.
Сун Чао, который до этого дремал за партой, мысленно вздохнул: «Завтрак — это теперь привычка? Разве не естественно есть три раза в день?»
Гао Я не настаивала — знала, что Цзин Цяоцяо упряма и её не переубедить.
— Если проголодаешься — скажи, дам.
Сев за парту, она тоже взялась за книги.
Контрольная — не самый важный экзамен, поэтому сдавать будут в своих классах. После самостоятельной работы староста организовал перестановку парт, чтобы между ними было расстояние.
Первым шла математика.
Цзин Цяоцяо закончила работу за тридцать минут, проверила и, убедившись, что всё верно, положила голову на парту и заснула.
Сун Чао бросил на неё взгляд. Он действительно разделял мнение Ли Юаня — она совсем не выглядела как отличница. Поэтому и он считал, что она провалится.
Вспомнив, как она согласилась сесть с ним за одну парту, он почувствовал, будто выпил мёда — так сладко стало на душе.
Он с нетерпением ждал дня, когда объявят результаты и распределят места.
Но в среду, когда вывесили оценки, Сун Чао чуть не убил Ли Юаня.
http://bllate.org/book/7415/696712
Готово:
