Высокомерная гримаса с задранными ноздрями окончательно лишила Мэн Вань малейшего сочувствия к Чжан Юй.
— Если больше ничего, я пойду, — сказала Мэн Вань и собралась обойти Чжан Юй.
Но не успела она сделать и нескольких шагов, как та внезапно схватила её за руки.
— Подожди!
Мэн Вань нахмурилась. Повернувшись, она ловко выдернула руки из хватки и холодно посмотрела на Чжан Юй:
— Тебе ещё что-то нужно?
— Я… — Чжан Юй смутилась. Её руки, оставшиеся в воздухе, долго висели неловко, прежде чем медленно опуститься. Она потёрла ухо и тихо проговорила: — Прости меня…
Взгляд Мэн Вань стал ледяным, но выражение лица не изменилось. Она молча смотрела на Чжан Юй.
Та невольно сжала пластиковый пакет с продуктами и с трудом выдавила:
— Я тогда поступила неправильно… На самом деле я не хотела так делать, просто нам с сыном было очень тяжело жить…
— Хватит, — резко перебила её Мэн Вань. Помолчав немного, она добавила: — Я не принимаю твои извинения.
Чжан Юй замерла, явно не ожидая такой реакции. На мгновение её лицо исказилось.
Но вскоре она подавила в себе смущение и досаду, натянуто улыбнулась и почти умоляюще заговорила:
— Сестрёнка, ну прости меня ради старых добрых соседских отношений. Я тогда совсем голову потеряла, послушалась Люй Юй… Я ведь даже не знала Фан Ло, всё это Люй Юй…
— Юйцзе, — мягко, но твёрдо произнесла Мэн Вань.
Поток слов Чжан Юй мгновенно оборвался. Она заморгала, чувствуя себя виноватой:
— А?
— Я знаю, что ты извиняешься не от чистого сердца. Ты просто пытаешься вернуть себе хоть каплю расположения соседей. Но ты ошибаешься: моё прощение не сотрёт того, что ты натворила Люй Юй. Как бы я ни поступила, ты навсегда останешься третьей, разрушившей чужую семью.
Голос Мэн Вань был тихим, но каждое слово чётко доносилось до ушей Чжан Юй.
Та сначала растерялась, а потом её лицо начало искажаться. Щёки то краснели, то бледнели — будто Мэн Вань метко попала в самую больную точку.
Мэн Вань еле заметно усмехнулась:
— Я никогда не прощу ни тебя, ни Люй Юй. Вы ради собственной выгоды пожертвовали моей безопасностью. Такие эгоистичные люди заслуживают презрения.
Когда Мэн Вань уже отошла на приличное расстояние, держа Даньцзюаня за руку, позади раздался грохот — что-то упало на землю — и пронзительный, сквозь слёзы, крик Чжан Юй с проклятиями.
Мэн Вань даже не обернулась. Она просто продолжила идти вперёд.
***
Получение выигрыша по лотерейному билету оказалось делом непростым. Мэн Вань с Даньцзюанем взяли такси и доехали до областного центра лотереи. Только на заполнение анкет, регистрацию и проверку личности ушло немало времени.
Получив квитанцию о выплате выигрыша, Мэн Вань согласилась записать короткое анонимное интервью для сотрудников центра, поучаствовала в паре интерактивных игр и пожертвовала двадцать тысяч юаней.
Когда Мэн Вань вышла из здания лотерейного центра, осеннее солнце уже стояло высоко в небе.
Сотрудники заверили, что выигрыш за вычетом налогов и пожертвования поступит на её банковский счёт в течение двадцати четырёх часов. Однако едва Мэн Вань переступила порог выбранного ранее торгового центра, как на экране телефона высветилось уведомление о зачислении средств.
Такая скорость поразила даже её.
Мэн Вань уставилась на экран, будто пытаясь прожечь взглядом дыру в телефоне.
Более чем четыре миллиона шестьсот тысяч…
Целых семь цифр…
«Боже мой!» — пронеслось у неё в голове.
Перед глазами всё потемнело, и на мгновение она почувствовала, будто лишилась зрения. В этой темноте семь тяжёлых цифр обрушились ей прямо на голову.
Эти самые четыре миллиона шестьсот тысяч.
От полной нищеты до внезапного богатства — Мэн Вань пережила колоссальный взлёт и падение. Теперь ничто не сможет поколебать её решимость: эти деньги станут её надёжнейшим тылом.
Она убрала телефон в сумку и почувствовала, будто несёт на плечах целый мир. Радостная улыбка сама собой растянула её губы.
Мэн Вань присела перед Даньцзюанем и щёлкнула пальцем по его пухленькому носику:
— Что хочешь поесть, сынок? Говори смело — мама купит.
Даньцзюань склонил головку набок и задумчиво ответил детским голоском:
— А можно шашлык?
— Конечно, можно, — улыбнулась Мэн Вань и лёгонько провела пальцем по его носу.
Торговый центр, в котором они оказались, располагался в южной части города, в районе с множеством офисных зданий и оживлённых улиц. Благодаря своему местоположению и постоянному потоку посетителей он считался одним из лучших коммерческих объектов в регионе.
Здание насчитывало шесть этажей и включало как внутренние, так и наружные зоны. Здесь можно было найти всё: от одежды и ювелирных изделий до развлечений и ресторанов.
Недавно Мэн Вань уже побывала здесь, чтобы осмотреть одно из помещений на продажу. Её внимание привлёк магазин рядом с лифтом на пятом этаже.
Ранее там располагалась закусочная «Горячий мостовой суп с рисовой лапшой», просторная и даже роскошно оформленная. Однако цены на блюда были слишком низкими, и заведение постоянно работало в убыток. Не продержавшись и полгода, оно закрылось.
Мэн Вань узнала арендную плату — тридцать тысяч юаней в месяц плюс коммунальные и управляющие сборы. В сумме получалось немало, но теперь, после выигрыша, она могла себе это позволить.
Благодаря новому финансовому положению Мэн Вань заранее договорилась с владельцем помещения о встрече сегодня в четыре часа дня. Если условия окажутся подходящими, они сразу же подпишут договор аренды.
Сейчас было только час дня — до встречи оставалось три часа.
Мэн Вань повела Даньцзюаня на шестой этаж, в корейский ресторан самообслуживания с шашлыком. Недавно они уже бывали здесь во время рыночного исследования. Цены в заведении были высоковаты, зато мясо — нежное, овощи — свежие, и клиентов всегда много.
Все блюда в ресторане выбирались самостоятельно с открытых стеллажей. Поскольку Мэн Вань была с ребёнком, официантка посадила их за столик поближе к стойке самообслуживания.
Так Мэн Вань могла легко брать еду и одновременно видеть Даньцзюаня, который смирно сидел на своём месте.
Самыми популярными блюдами здесь были морепродукты. Лангусты и гребешки нельзя было брать самостоятельно — их выдавали по очереди и в ограниченном количестве. Следующими по популярности шли свинина с прослойками и другие мясные нарезки.
Даньцзюань ел мало, да и Мэн Вань следила за фигурой, поэтому старалась избегать высококалорийной пищи. В итоге она взяла совсем немного продуктов, и почти всё это оказалось в тарелке сына.
Красно-белые кусочки свинины на решётке шипели и источали аппетитный аромат. Даньцзюань заворачивал их в листья салата вместе с острым соусом и отправлял в рот целиком, жуя с полными щёчками.
Мэн Вань редко видела, чтобы сын так активно ел. Она думала, он всегда будет есть неторопливо и аккуратно, как настоящий маленький джентльмен. Оказывается, просто раньше не встречалось блюдо, которое ему особенно нравится.
— Не торопись, — сказала Мэн Вань, протягивая салфетку и слегка вставая, чтобы вытереть уголок рта Даньцзюаня. — Если не хватит, мама ещё принесёт.
Даньцзюань кивнул, потом покачал головой и пробормотал с набитым ртом:
— Мама тоже ешь.
— Я ем, — ответила Мэн Вань, переворачивая на решётке ломтики картофеля. Те уже приобрели золотистую корочку и выглядели очень аппетитно.
Даньцзюань взглянул на картофель и лук-порей рядом и тут же нахмурился, явно показывая неодобрение.
— Но это же не мясо!
Мэн Вань фыркнула:
— Я не ем мясо — от него полнеют.
Даньцзюань замер с кусочком салата в руке и испуганно спросил:
— А если я столько мяса съем, стану толстяком?!
Мэн Вань спокойно взяла готовый кусочек свинины, окунула в острый соус, завернула в салат и положила на уже горку из мяса в тарелке Даньцзюаня.
— Толстячки милые, — сказала она беззаботно.
— Толстячки совсем не милые!
— Зато у них много мягких щёчек — всем приятно их гладить. Все любят толстячков.
(Правда, это касается только детей, — мысленно добавила Мэн Вань.)
— А почему ты сама не хочешь быть толстой? — спросил Даньцзюань.
— А тебе нравится, когда мама полная?
Даньцзюань серьёзно уставился на неё, долго размышлял, а потом молча покачал головой.
— Вот именно, — сказала Мэн Вань, кладя в свою тарелку поджаренный картофель и лук. Чтобы кожа оставалась гладкой и не появлялись прыщи, она старалась не трогать масло и перец.
Даньцзюань широко раскрыл глаза, глядя, как мама аккуратно ест картофель, потом перевёл взгляд на свою гору мяса и вдруг, как настоящий взрослый, вздохнул с важным видом:
— Женщины — это вообще проблема.
Мэн Вань бросила на него строгий взгляд.
Даньцзюань тут же выпрямился, захлопал большими глазами и невинно сказал:
— Это папа мне рассказал.
— … — Мэн Вань указала на себя. — Он про меня?
Даньцзюань энергично закивал, потом замотал головой.
Мэн Вань: «…»
«Ну погоди, Мин Фань! — мысленно отметила она в своём списке обид. — Оказывается, ты за моей спиной малышу обо мне плохое говоришь!»
Мэн Вань поела до лёгкого насыщения и отложила палочки, оперевшись подбородком на ладонь и продолжая жарить мясо для Даньцзюаня.
Хотя малыш только что испугался стать толстячком, это не помешало ему с упорством доедать мясо — разве что жевал теперь чуть медленнее.
Мэн Вань смотрела на него и всё больше находила своего Даньцзюаня невероятно милым. Она не удержалась и начала щёлкать фото на телефон. Хотелось верить, что и большой Даньцзюань будет таким же легко удовлетворяемым.
Вспомнив, как в романе взрослый Даньцзюань бесконечно лезёт в драки и проблемы, Мэн Вань тяжело вздохнула.
После еды она рассчиталась на кассе и повела Даньцзюаня к выходу.
Было только два часа дня. Она решила заранее подойти к тому магазину и понаблюдать за потоком посетителей в это время.
Едва они вышли из ресторана, как услышали шум неподалёку от входа. Повернувшись, Мэн Вань увидела, как четверо или пятеро сотрудников ресторана окружили одного человека и грубо ругали его.
Шум привлёк внимание прохожих, которые стали собираться вокруг и перешёптываться.
Мэн Вань не любила вмешиваться в чужие дела и крепче сжала руку Даньцзюаня, собираясь поскорее уйти. Но им всё равно нужно было пройти мимо этой группы, и, проходя, Мэн Вань невольно бросила взгляд в ту сторону.
И тут она увидела, что объектом нападения сотрудников был мальчик лет десяти.
Тот был в рваной одежде, растрёпан и грязен. Длинные пряди волос закрывали ему глаза и нос, и Мэн Вань видела лишь опущенные уголки рта и напряжённо сжатый подбородок.
На оскорбления и грубости работников мальчик молчал, опустив голову. Он не отвечал и не уходил.
Один из прохожих не выдержал:
— Да он же ребёнок! Не ругайте его так. Просто пусть уйдёт.
— Да он не уходит! — развела руками одна из женщин-работниц. — Мы не злодеи. Если бы он не стоял прямо у входа, мы бы и не трогали его.
— А вдруг он распугает клиентов? — возмутился другой сотрудник. — А ответственность на нас же свалят! Мы тут просто работаем на хлеб насущный. Кто нас пожалеет?
Остальные поддержали его, и вскоре их лица исказились злобой, будто они готовы были разорвать мальчика на куски.
Прохожие замолчали и разошлись, качая головами.
Работники ещё больше разошлись и даже один здоровяк занёс ногу, чтобы пнуть мальчика.
Тот не ожидал удара и пошатнулся, едва не ударившись головой о колонну. К счастью, успел удержаться на ногах.
— Убирайся отсюда! — заорал на него работник. — Или я вызову охрану, и тебя вышвырнут!
Мальчик, до этого молчавший, вдруг дёрнул плечами. Когда он поднял голову, по щекам уже текли слёзы.
— Мама пропала… Она исчезла именно здесь…
— Мы тебе уже сто раз сказали: твоя мама бросила тебя! Она тебя не хочет! Если хочешь её найти — иди в полицию! Зачем ты каждый день торчишь у нашего ресторана? Мы тут бизнес вести пытаемся!
— Но я…
Мальчик не успел договорить — нетерпеливый работник снова занёс ногу, чтобы пнуть его.
http://bllate.org/book/7402/695744
Готово:
