Лэн Шуйсинь получила дар Лань Чжу в обе руки. Её чувства были поистине противоречивыми, и она долго лежала с закрытыми глазами, прежде чем наконец уснуть.
Проснувшись на следующее утро, она машинально взглянула на левую руку — ту самую, что приняла Ланьюань. Ничего не изменилось. Потерев глаза, она начала вставать.
В этот момент, по привычке, она потрогала грудь — то место, где раньше висел Ланьюань, полученный в мире вампиров.
Как обычно, её пальцы нащупали специальный пластиковый корпус.
Погодите… как обычно?
Лэн Шуйсинь мгновенно пришла в себя, полностью проснувшись, и изумлённо уставилась на пластиковую деталь в своей руке, не в силах понять, что происходит.
Раньше, чтобы удобнее носить Ланьюань, она попросила жителей мира вампиров изготовить для неё особое ожерелье. Цепочка выглядела совершенно обыденно, а в центре находился крошечный кулон, имитирующий обычное украшение. От этого кулона дополнительно свисала тонкая цепочка — будто бы просто декоративный элемент, дополняющий подвеску.
Эта маленькая цепочка спускалась к груди и соединялась со специальной лёгкой пластиковой деталью, идеально повторяющей форму самого Ланьюаня. Благодаря этому устройству Лэн Шуйсинь могла носить Ланьюань при себе, полностью скрывая его. Если бы Лань Чжу не оказалась такой проницательной, Лэн Шуйсинь легко спрятала бы цепочку вместе с пластиковой деталью в рукаве и незаметно перенесла бы всё в укромный уголок.
Однако она чётко помнила: Лань Чжу забрала эту часть, легко открыла пластиковый корпус и впитала Ланьюань обратно. Уходя, та оставила лишь новый Ланьюань, но не ту маленькую цепочку.
Значит, эта цепочка сейчас никак не могла здесь оказаться.
Неужели всё, что произошло прошлой ночью, было сном?
Лэн Шуйсинь не могла разобраться, но заметила, что Ланьюань внутри пластиковой детали действительно исчез.
Если это был сон, то он оказался наполовину правдой, наполовину вымыслом.
А если не сон — тогда всё происходящее противоречит логике.
Она не находила ответов, но решила проверить каждое слово, сказанное Лань Чжу.
Например, то, что та говорила о снах. Если события прошлой ночи на самом деле были сном, то всё, что случилось до этого, скорее всего, и есть реальность.
Она поспешила вниз и, следуя маршруту — будь то воспоминание или сон — направилась к старшей школе Чжисян.
Тот же самый путь… та же самая школа… тот же самый охранник.
Более того, охранник даже кивнул ей при виде. Она сделала вид, что это естественно, подошла и завела с ним разговор.
Казалось бы, непринуждённая беседа, случайные вопросы ни о чём — но Лэн Шуйсинь внимательно вычленяла из его слов информацию и сверяла с собственными воспоминаниями. Раз охранник сам заговорил с ней, она больше не могла верить словам Лань Чжу, будто всё, что происходило в школе ранее, было лишь сном.
Если бы можно было, она даже зашла бы внутрь, чтобы найти У Чу и проверить, не был ли он на самом деле Лань Чжу в обличье другого человека.
Но слова охранника сразу разрушили её планы:
в этой школе действительно есть директор по имени У Чу, но это вовсе не молодой парень, а лысеющий мужчина средних лет, известный своей добротой и мягкостью. Ни одна черта его внешности не напоминала того красивого юноши из её воспоминаний.
Охранник, разумеется, не пустил бы её — непроверенного человека — внутрь школы искать директора.
Лэн Шуйсинь нахмурилась и ушла.
Она подумала, что лишь одно из слов Лань Чжу оказалось правдой: этот мир действительно изменился. Всё происходящее оставалось для неё загадкой. Даже её собственные воспоминания оказались наполовину правдой, наполовину иллюзией — невозможно было сосредоточиться и трезво мыслить.
Незаметно она дошла до перекрёстка. Перед ней был пешеходный переход, а на светофоре отсчитывались последние секунды до зелёного. Она сосредоточилась на дороге, одновременно оглядывая окрестности.
Возможно, из-за близости старшей школы Чжисян рядом стояли несколько учеников в синих куртках с логотипом школы. Или, может быть, просто редко доводилось видеть таких красивых женщин — но все они, независимо от пола, тайком поглядывали на Лэн Шуйсинь. Как только она переводила на кого-то взгляд, те тут же отводили глаза, пытаясь скрыть смущение.
Обычно в таких случаях Лэн Шуйсинь просто слегка улыбалась и больше не обращала внимания.
Но на этот раз она заметила нечто странное.
Все эти ученики повернули головы в одно и то же направление.
Следуя за их взглядами, Лэн Шуйсинь увидела ещё одного школьника — но в форме другой школы.
По внешности он был совершенно зауряден, и ничего примечательного в его поведении не было. Она никак не могла понять, почему все так на него смотрят.
В этот момент загорелся зелёный. Ей больше не стоило задерживаться, и она перешла дорогу.
Группа учеников школы Чжисян последовала за ней. Внимательно наблюдавшая за окружением Лэн Шуйсинь заметила, что по пути они оглядывались на того чужого школьника.
Что в нём такого особенного?
Она не находила ответа, но тут увидела, что чужой школьник всё ещё стоит на месте и не переходит дорогу.
Ещё страннее было то, что ученики школы Чжисян тоже остановились на той стороне.
Когда Лэн Шуйсинь посмотрела на них, двое мальчиков быстро ушли, но перед уходом ещё раз бросили взгляд на того парня.
Остались две девочки и один юноша, которые, казалось, не решались уйти — будто боялись чего-то.
Что вообще происходит?
Лэн Шуйсинь уже собиралась заговорить с ними, как вдруг заметила, что тот чужой школьник вдруг двинулся с места.
Но ведь сейчас горит красный!
Он только сейчас заметил, что зелёный уже прошёл?
Лэн Шуйсинь всё ещё сомневалась, но немного переживала за его безопасность. Она хотела окликнуть его, но вспомнила: в её родном мире многие переходили дорогу на красный. Люди не придавали этому значения, и её внезапный оклик мог вызвать недоумение или даже сбить парня с толку — он, кажется, сам осознал, что нарушает, и осторожно оглядывался по сторонам, пытаясь увернуться от машин и ускоряя шаг.
Похоже, это просто непослушный школьник, решивший перебежать на красный.
Лэн Шуйсинь перевела взгляд на троих учеников школы Чжисян.
Юноша уже исчез, а две девочки остались на месте и даже сцепили руки.
С того места, где стояла Лэн Шуйсинь, было видно, как одна из девочек, та, что стояла ближе, сжала свободную руку в кулак так сильно, будто нервничала или боялась чего-то.
Но даже в таком состоянии она твёрдо стояла на месте, поддерживая подругу.
Эта картина вызвала у Лэн Шуйсинь именно такое ощущение.
И именно это напряжённое поведение заставило её вспомнить об игровых механиках системы «Нового мира». Она уже собиралась уйти, но вновь остановилась и снова посмотрела на того чужого школьника.
Тот уже почти добежал до противоположной стороны, и на лице его играла беззаботная улыбка — будто он, как и люди в её родном мире, совершенно не воспринимал переход на красный как нечто серьёзное. Более того, он даже помахал рукой в сторону двух девочек.
Лэн Шуйсинь поняла: он махал именно им.
Неужели эти ученики знают его?
Но если знают, почему не перешли вместе с ним?
И почему сейчас смотрят на него с таким ужасом?
В голове Лэн Шуйсинь взорвался водоворот вопросов.
Резкий, протяжный визг тормозов разорвал воздух — и чужой школьник отлетел на несколько метров. Мысли Лэн Шуйсинь тоже разлетелись в разные стороны, оставив лишь пустоту.
Нужно спасать его!
Это было единственное, что она могла думать. Она бросилась вперёд, не раздумывая.
Но вдруг чья-то рука схватила её за запястье и остановила — одна из учениц школы Чжисян.
— Не ходи! — сказала девочка только эти два слова.
Лэн Шуйсинь услышала лишь эти два слова и не увидела её лица. Всё её внимание было приковано к несчастному школьнику.
И в этот самый момент раздался ещё один резкий визг тормозов — вторая машина въехала прямо в тело парня, и оно окончательно обмякло.
Кровь разлетелась во все стороны, оставляя длинные багровые следы на асфальте.
Лэн Шуйсинь видела подобные сцены не раз и не почувствовала тошноты. А вот та ученица школы Чжисян сразу же отпустила её руку и, визжа, отпрянула назад.
Может… ещё есть шанс спасти его!
С этой надеждой Лэн Шуйсинь, не обращая внимания на окружающих, подошла поближе к телу и попросила кого-то вызвать «скорую».
Но, применив свои медицинские знания, полученные специально для таких случаев, она поняла: следовало звонить в полицию.
Парень был мёртв — окончательно и бесповоротно.
Вообще-то, вне зависимости от сигнала светофора, водители обязаны снижать скорость при приближении к пешеходному переходу. Обычно это предотвращает подобные трагедии.
Однако в этот раз парня сбили дважды подряд. Судя по звуку тормозов, обе машины ехали на большой скорости — иначе бы не произошло такой катастрофы.
Такое совпадение, в сочетании с поведением учеников школы Чжисян…
Лэн Шуйсинь не могла считать это простой случайностью.
К тому же она специально проверила: две недели назад в старшей школе Чжисян уже был случай самоубийства ученика.
Неужели всё это — дело рук системы «Нового мира»?
Неужели ужасающая игра этой системы уже началась — без её ведома?
Когда она обернулась, чтобы подробно расспросить ту девочку, та уже исчезла, и Лэн Шуйсинь на мгновение почувствовала, будто именно девочка и была главной аномалией.
Последующие формальности заняли некоторое время, но, наконец избавившись от последствий аварии, она узнала, что приближается срок приёма на работу в школу Чжисян.
Раньше она не придавала этому значения, но теперь, вспомнив ту ученицу, тщательно подготовилась — и, конечно, успешно прошла собеседование. Благодаря эффекту «человека с улицы», администрация школы даже не усомнилась в подлинности её дипломов и личности.
Это ещё больше усилило её тревогу за безопасность учебного заведения: если раньше директором действительно был Лань Чжу, он, вероятно, так же легко проник сюда.
Возможно, он до сих пор где-то здесь, скрываясь под чужим обличьем.
После успешного трудоустройства Лэн Шуйсинь выработала привычку внимательно наблюдать за каждым встречным. Эта привычка быстро принесла плоды: в обеденный перерыв, гуляя по школьному двору, она вновь увидела тех двух учениц школы Чжисян.
Они, похоже, были подругами и снова держались вместе; трое мальчиков исчезли.
— Какая неожиданность! Мы снова встретились! — одна из девочек, коротко стриженная и более общительная, радостно замахала рукой, не дожидаясь, пока Лэн Шуйсинь подойдёт ближе.
Лэн Шуйсинь спокойно улыбнулась в ответ, сохраняя учительское достоинство без излишней фамильярности. Что они её запомнили — неудивительно: она знала за собой привлекательную внешность, да и событие того дня было слишком шокирующим, чтобы забыть.
Но если эта коротко стриженная девочка так общительна, почему тогда не ответила на приветствие того чужого школьника?
Лэн Шуйсинь, вспоминая и анализируя, перевела взгляд на вторую девочку — ту, что носила хвостик. Именно она тогда схватила её за руку. Сейчас та по-прежнему молчала, позволяя подруге вести разговор.
Было заметно, что девочка с хвостиком рассеянна и, возможно… напряжена?
Эта девочка наверняка что-то знает.
Лэн Шуйсинь сделала такой вывод и сосредоточила внимание именно на ней.
— Учительница, вам не нужно отдохнуть в обед? — наконец заговорила девочка с хвостиком, но её слова прозвучали скорее как намёк на то, чтобы та ушла.
Её подруга незаметно дёрнула её за рукав и смущённо улыбнулась Лэн Шуйсинь.
— Мне не спится, вышла прогуляться. Идите отдыхайте, — Лэн Шуйсинь махнула рукой, не обидевшись на холодность, и даже пошла навстречу желанию девочки.
http://bllate.org/book/7387/694622
Готово:
