Менеджер проекта в безупречном костюме с лёгким замешательством окинул взглядом собравшихся в конференц-зале и перевёл лазерную указку на самый маленький сегмент круговой диаграммы — «Интерес к личной жизни господина Сюй»:
— Кроме того, в последнее время ваша личная жизнь вызывает особенно пристальное внимание. Недавний всплеск трафика, скорее всего, отчасти связан именно с этим.
Все вокруг еле сдерживали смех, переглядываясь. Никто не знал, какой честный до наивности сотрудник осмелился включить в отчёт интерес к личной жизни босса. Хотя это и правда, кто же станет обсуждать частную жизнь начальника, да ещё и в таком, по сути, сплетническом ключе?
Сюй Цюйпин передал планшет стоявшему позади господину Фану и, казалось, совершенно не смутился этим неловким моментом. Более того, он неожиданно одобрил и похвалил работу команды.
Когда шаги Сюй Цюйпина окончательно стихли в коридоре, руководитель проекта, только что закончивший доклад, вытер пот со лба и с облегчением вздохнул — повезло, отделался.
Семья Сюй занималась интернет-бизнесом, а они сами были лишь небольшой группой в рамках одного из филиалов. Восемьдесят процентов сотрудников были молодыми и малоопытными, никогда не видевшими настоящих корпоративных разборок. В других компаниях им бы, возможно, и вовсе не довелось увидеть президента лично.
С тех пор как Сюй Цюйпин возглавил компанию, его трудолюбие стало легендой. Он был настоящим трудоголиком: почти все материалы по каждому проекту он просматривал лично, а подобные внезапные вызовы на отчёт происходили регулярно. Во всей корпорации это называли «проверкой на месте». Работать под таким боссом означало получать первоклассные условия, но и требования, и давление были соответствующими.
— Чего застыли? Возвращаемся в офис! — недовольно бросил руководитель проекта и махнул рукой, давая понять, что пора уходить.
Несколько мужчин, только что видевших Сюй Цюйпина, восхищённо обсуждали его решительность и сегодняшнее необычное поведение:
— Говорят, наш Сюй скоро женится. Вот почему он сегодня такой не похож на себя.
Девушки, впервые приехавшие в головной офис и впервые увидевшие Сюй Цюйпина лично, были в восторге:
— Боже мой, господин Сюй действительно потрясающе красив! Как только он вошёл, у меня сердце просто остановилось, и я не могу прийти в себя!
— Я тоже! Я вообще ни слова из доклада не услышала…
— Я впервые его вижу. Всегда говорили, что босс красавец, но я думала, это преувеличение.
— Какое там преувеличение? В видео он выглядит просто нечеловечески красиво! Ты разве не смотрела запись с молодёжного форума предпринимателей?
— Ах, всё равно… У него же есть невеста. Каким бы красивым он ни был, он уже чужой.
— …
Сюй Цюйпин сидел в машине, полуприкрыв глаза:
— Господин Фан, как сейчас обстоят дела?
— Хорошо, — ответил господин Фан, открывая телефон. — Горячую тему в соцсетях мы убрали, но обсуждения всё ещё продолжаются. Комментарии в основном… негативные в адрес госпожи Шэнь. На вас и компанию это никак не влияет.
Ему, казалось, было всё равно. Отсутствие негативных последствий он и так знал ещё до того, как поставил лайк:
— Ещё что-нибудь?
Господин Фан сразу понял, что именно его интересует:
— Госпожа Шэнь… до сих пор не подписалась на вас в ответ.
В салоне воцарилась гнетущая тишина. Господин Фан бросил взгляд в зеркало заднего вида:
— Может, связаться с госпожой Шэнь и попросить её самой приехать в резиденцию Сюй?
— Не нужно. Едем сразу в Жилой комплекс Футянь Яюань.
Шэнь Дунцин сидела дома, уютно устроившись на диване с ноутбуком, и слушала в наушниках песни Цинь Сыхао. Его новый альбом находился в активной стадии подготовки, и, раз уж она участвовала в проекте, ей следовало сначала разобраться в его музыкальном стиле.
Через некоторое время она услышала звонок в дверь. Сняв один наушник, она прислушалась и, взглянув на часы в правом нижнем углу экрана, поняла, что прошло уже несколько часов:
— Наверное, пришёл мой крёстный сын!
Она вскочила с дивана и, шлёпая тапочками, побежала открывать дверь. Распахнув её, она с редкой для неё теплотой улыбнулась:
— Пришёл! Пришёл! Мой дорогой сынок! Мама здесь!
В следующее мгновение её улыбка застыла на лице. Что она только что сказала Сюй Цюйпину?
Господин Фан, стоявший позади, с загадочной улыбкой наблюдал за происходящим. Шэнь Дунцин запнулась и смутилась:
— Это… как вы здесь оказались?
— С каких пор у тебя появился сын? — Сюй Цюйпин, прекрасно знавший планировку этой квартиры, без приглашения вошёл внутрь. — Я что-то пропустил?
— Это кот подруги. Она хочет оставить его у меня на пару дней.
Господин Фан достал из портфеля два экземпляра договора и аккуратно положил их на стол вместе с ручкой.
— Госпожа Шэнь, договор уже подготовлен. Господин Сюй его подписал. Если у вас нет возражений, пожалуйста, поставьте и свою подпись.
Шэнь Дунцин немного помедлила, затем села и взяла в руки брачный контракт. Всё выглядело логично. Брак по расчёту, обоюдное согласие, долг нужно вернуть — всё по справедливости. Она будет играть свою роль, а взамен получит свободу.
Она быстро подписала документ. Их имена теперь стояли рядом — странное ощущение.
Говорили, что их имена придумали дедушки, перелистывая словарь, чтобы создать идеальную пару в глазах старшего поколения. Поскольку он был старше её на три года, её имя подбирали, ориентируясь на его. И вот теперь они действительно собирались пожениться… только брак этот будет фиктивным.
Она переоделась и последовала за Сюй Цюйпином в резиденцию Сюй. В детстве она часто бывала здесь, но за несколько лет так и не решилась, как ей теперь вести себя с матерью Сюй Цюйпина. Та была женщиной волевой и никогда не питала симпатии к семье Шэнь.
— Молодой господин вернулся! — воскликнула горничная, как только они переступили порог.
Из глубины дома вышла невысокая девушка в розовом платье. Увидев Шэнь Дунцин, она на мгновение замерла:
— Сюй-гэгэ.
Шэнь Дунцин узнала её. Это была Ван Циньсюэ — одна из самых рьяных поклонниц Сюй Цюйпина в детстве.
Сюй Цюйпин нахмурился и, обернувшись к Шэнь Дунцин, которая как раз переобувалась, протянул ей руку.
Шэнь Дунцин удивлённо посмотрела на его ладонь и, не зная, куда деть сумку, передала её ему.
— Давайте мне, — тут же подскочила горничная.
В его глазах мелькнула улыбка. Он взял её холодную руку и повёл внутрь.
Шэнь Дунцин вдруг осознала: он отличный актёр. Даже такие мелочи продумывает — ведь спектакль должен быть полным. Она без сопротивления позволила ему вести себя за руку.
Ван Циньсюэ стояла, как громом поражённая, и смотрела, как он естественно берёт Шэнь Дунцин за руку. В её глазах чуть ли не искры полетели. Она слышала об этом недавно, но была за границей и не верила. Кто угодно, но только не Шэнь Дунцин!
Увидев, что Сюй Цюйпин молчит, она уставилась на Шэнь Дунцин несколько секунд, а затем вновь надела сладкую улыбку и начала представляться:
— Сюй-гэгэ, вы меня не помните? Я Циньсюэ. В детстве я часто приходила к вам в гости. Я даже…
Сюй Цюйпин поднял на неё взгляд и не стал слушать её воспоминания:
— Не помню.
Автор примечает: Господин Сюй: не знаю, не знаком, не помню.
Никто не ожидал такой неловкой ситуации. Сюй Цюйпин и не знал, что сегодня в доме окажется Ван Циньсюэ.
Чэнь Цинь, мать Сюй Цюйпина, была одним из председателей совета директоров корпорации Сюй. В роду Сюй был только один наследник — отец Сюй Цюйпина, Сюй Чэнъе, избалованный повеса. Даже сейчас, в зрелом возрасте, он не интересовался ни бизнесом, ни семьёй. Недавно он уехал за границу кататься на лыжах и до сих пор не вернулся. Такого человека Чэнь Цинь вышла замуж исключительно ради влияния и богатства клана Сюй. Их брак давно превратился в фикцию.
Несмотря на пятьдесят с лишним лет, она оставалась элегантной и прекрасной женщиной. В ней отчётливо читалось, откуда у Сюй Цюйпина такие гены. Хотя их отношения были сдержанными и отстранёнными, именно эта дистанция делала их похожими на настоящих мать и сына.
— Здравствуйте, тётя, — сказала Шэнь Дунцин. В детстве она часто её видела, и хотя разговоры всегда ограничивались несколькими вежливыми фразами, было ясно: Чэнь Цинь её не любит. Теперь, когда не нужно больше соблюдать формальности из уважения к семье Шэнь, это неприятие стало ещё очевиднее.
— Ах, госпожа Шэнь, давно не виделись, — с улыбкой Чэнь Цинь помахала стоявшей у входа Ван Циньсюэ. — Сюэ, иди сюда.
Шэнь Дунцин взглянула на соседку. Ей было совершенно всё равно, как к ней относится Чэнь Цинь. Она считала себя просто сотрудницей господина Сюй: он играет свою роль — она играет свою. Эта семейная драма её не касается.
— Мы с Сяо Дун решили пожениться, — прямо заявил Сюй Цюйпин.
Улыбка Чэнь Цинь замерла на лице. Ван Циньсюэ остолбенела, решив, что ослышалась.
Шэнь Дунцин чувствовала, как её ладонь в его руке становится влажной. Стоять здесь, перед матерью Сюй Цюйпина и той, кого та, очевидно, выбрала в невестки, — одно из самых мучительных испытаний в её жизни.
Чэнь Цинь, словно ничего не произошло, усадила Ван Циньсюэ и пригласила:
— Свадьба — дело серьёзное. Прошу вас, госпожа Шэнь, присаживайтесь.
— Спасибо, тётя, — ответила Шэнь Дунцин, прекрасно понимая, что сейчас лучше молчать.
— Я слышала о ваших семейных трудностях. Сейчас, наверное, нелегко. Вы с Цюйпином ещё с детства знакомы, и мы, конечно, хотим помочь. Но свадьбу стоит обдумать как следует, не так ли, госпожа Шэнь?
Шэнь Дунцин бросила взгляд на Сюй Цюйпина. Говорить? Она не осмеливалась…
Но молчать тоже было нельзя. Сюй Цюйпин слегка сжал её пальцы. Она поняла и неохотно произнесла:
— Мы искренне любим друг друга.
От этих слов её передёрнуло, и мурашки побежали по коже. Сюй Цюйпин с удовольствием наблюдал за её честным, почти детским выражением лица и обнял её за плечи:
— Да.
Лицо Чэнь Цинь потемнело. Она вежливо взглянула на Ван Циньсюэ:
— Давайте сначала пообедаем, а потом поговорим.
За столом Сюй Цюйпин то и дело клал ей в тарелку еду, демонстрируя всем видом влюблённую пару. Ван Циньсюэ чуть глаза не вытаращила, а Шэнь Дунцин всё время смотрела в тарелку, чувствуя, что обеденный стол превратился в поле боя.
После еды Ван Циньсюэ благоразумно нашла повод уйти. Обед оставил у неё горький осадок, и, уходя, она бросила на Шэнь Дунцин злобный взгляд.
Шэнь Дунцин сидела на огромном кожаном диване и чувствовала, как её живот переполнен. Мать и сын ушли наверх, в кабинет — даже если они собирались ругаться, делать это при посторонних было ниже их достоинства.
Наверху между ними развернулась тихая, но жёсткая перепалка. В конце концов Сюй Цюйпин встал:
— Я знаю, чего хочу. И не позволю никому тронуть её. Даже тебе.
— Ты!.. — Чэнь Цинь едва сдерживала гнев, наблюдая, как он хлопает дверью. Она повернулась и устало потерла виски, тяжело вздохнув.
Он спустился вниз, как ураган, схватил её за запястье и потянул к выходу:
— Пошли.
Шэнь Дунцин оглянулась — никто не следовал за ними. Она торопливо натянула обувь и куртку и только в машине смогла наконец перевести дух:
— Куда мы едем?
— Ко мне.
Она не хотела идти к нему домой. Хоть бы на день отсрочить… Шэнь Дунцин лихорадочно искала отговорку:
— Завтра на работу, а все мои вещи…
— Шэнь Дунцин, — его терпение иссякло. Он притянул её к себе, и она почувствовала его тепло. За эти годы он сильно изменился: исчезла юношеская наивность, во взгляде появилась усталая глубина. — Я повторяю в последний раз: поехали ко мне.
Она растерянно смотрела на него, не понимая, почему он злится из-за такой ерунды. Она уже собиралась что-то сказать, но, видимо, от переедания, неловко икнула.
Он посмотрел на её растерянное лицо, на то, как она смущённо прикусила губу, и вдруг почувствовал, что злость прошла.
— …Можно… отпустить запястье? — тихо спросила она.
http://bllate.org/book/7361/692618
Готово:
