Тао Вань перевела дух и, наконец, замедлила шаг, подойдя ближе. Она улыбнулась:
— Да разве не из-за того, что услышала: матушка упрямится и отказывается обедать? Конечно, я разволновалась! Если проголодались — ешьте сами, не надо меня дожидаться.
Длинная принцесса Антай аккуратно собрала шахматные фигуры, встала и, взяв Тао Вань за руку, усадила её за восьмигранный стол. Кисточки на углу скатерти покачивались, и от этого мерного колыхания сердце Тао Вань окончательно успокоилось. Казалось, будто вся тревога, терзавшая её минуту назад, испарилась без следа и никогда не мучила её вовсе.
— Чилань, Гэцзинь, — обратилась принцесса к служанкам, — ступайте, скажите на кухню — подавать блюда. Обязательно горячие, чтобы согрели желудок.
Распорядившись, она повела дочь умываться и пить чай. В особняке Длинной принцессы перед трапезой обязательно пили чай — так было полезнее для здоровья.
— Мама, в следующий раз, если я не вернусь к обеду вовремя, не ждите меня. Ешьте без меня.
— Ты уж такая… — принцесса покачала головой. — Какой смысл мне одной обедать? Да и знаешь ведь, что тебе не по вкусу еда извне. Лучше подождать, пока ты вернёшься, и поесть вместе.
Тао Вань вздохнула — спорить бесполезно. Сколько раз она уже убеждала мать, но та ни разу не изменила привычке. Хотя, признаться, в этом огромном особняке, когда её нет дома, остаётся только мать. Одной обедать и правда неинтересно.
— А-вань, — осторожно спросила принцесса, — в доме Цянь никто не посмел тебя обидеть?
— Мама, разве вы не знаете мой характер? Кто осмелится меня обижать? — Тао Вань наблюдала, как служанки расставляют на столе изысканные яства. Перед ней стояла тарелка с тофу и мясным фаршем.
Нежные кубики тофу равномерно пропитались соусом, на каждом виднелись крошки мясного фарша, а сверху посыпаны изумрудной зеленью лука. Блюдо так аппетитно блестело, что слюнки потекли сами собой.
Однако, глядя на это блюдо, она вдруг вспомнила прекрасное личико Тао Юэ. От этого воспоминания даже такое соблазнительное угощение утратило часть своей привлекательности.
Длинная принцесса, заметив это, взяла палочки для гостей и положила дочери на тарелку кусочек тофу:
— Ешь скорее. Пусть характер у тебя и крепкий, но от чужих козней не убережёшься. Надо быть настороже — кто знает, какие маски носят люди?
— В дворце я видела многое, — продолжала она. — Не говоря уже о далёких временах, возьми хотя бы старую госпожу Цянь. Каждый раз, когда мы приходили, разве не встречала она тебя с нежностью? А в итоге — без малейшего колебания устроила заговор против тебя.
Тао Вань медленно прожевала нежный тофу, и от вкуса еды всё тело будто ожило.
— Вы правы, мама, — кивнула она. — «Знаешь лицо, да не знаешь сердца» — именно об этом и речь. На этот раз в доме Цянь меня особенно раздражали люди из второй ветви семьи. Не пойму, что у них в голове: статуса у них явно недостаточно, а всё равно лезут со своими интригами.
Длинная принцесса, успешно вытянув из дочери нужную информацию, опасно прищурилась:
— Расскажи подробнее.
— Со второй тётушкой и Тао Куэй ещё можно смириться — хотят, чтобы бабушка заставила нас брать их с собой на светские рауты, чтобы повысить свой статус. Это я ещё понимаю. Но ведь они не говорят прямо! Зачем такие козни?
Принцесса одобрительно кивнула:
— Мы ведь родственники. Помочь — не велика забота. Но если начнут нас принуждать — уж слишком глупо с их стороны.
Эти слова рассмешили Тао Вань:
— Именно! А ещё Тао Юэ… Она явно хотела сыграть роль несчастной незаконнорождённой дочери, которую притесняют законная мать и сестра. Но я не слепа — вижу, что в доме второй ветви у неё всё же есть определённый вес.
Длинная принцесса на мгновение задумалась, затем тихо произнесла:
— А-вань, тебе не кажется странным?
— А? — Тао Вань удивилась.
— Тао Юэ явно хочет вызвать у тебя сочувствие и расположение — это очевидно. Но задумывалась ли ты, зачем ей это нужно?
— Наверное, из-за моего происхождения или, как вторая тётушка с сестрой, хочет, чтобы я брала её с собой и тем самым повысила её положение.
Тао Вань, глядя на серьёзное выражение лица матери, долго размышляла и, наконец, произнесла вслух то, что пришло ей в голову.
— Но стоит ли оно того? — возразила принцесса. — Тао Юэ — незаконнорождённая дочь. Если она так открыто льстит мне, своей третей тётушке, и даже затмевает законную сестру, разве вторая тётушка не накажет её за это? Я ведь всего лишь её третья тётушка — не смогу вмешаться в её судьбу, особенно в вопросе брака. Неужели она не боится, что законная мать устроит ей свадьбу с кем-то сладкоречивым, но злым в душе?
Тао Вань нахмурилась. Действительно, поступок Тао Юэ выглядел неразумно. Лучше бы угождала законной матери и сестре — так ей жилось бы спокойнее.
— Разве Тао Юэ похожа на глупую, которая не понимает последствий своих действий?
Нет! — мысленно воскликнула Тао Вань. Тао Юэ ведь сразу поняла, что ей нравится тофу с мясным фаршем. Такой человек не может быть настолько безрассудной. Тогда зачем Тао Юэ приближается к ней? И что может быть настолько выгодным, чтобы перевесить риск ссоры с законной матерью и сестрой?
Принцесса Антай, увидев выражение лица дочери, поняла, что та всё осознала. Она ласково потрепала Тао Вань по волосам:
— Встретившись с чем-то, всегда стоит подумать чуть глубже. Но и слишком тревожиться не надо. Просто помни, что Тао Юэ замышляет что-то против тебя, и будь начеку.
Несмотря на эти слова, Тао Вань почувствовала пустоту в груди. Интуиция подсказывала: Тао Юэ непременно внесёт в её жизнь бурю.
— Ладно, ешь давай. Через несколько дней праздник рождения императрицы. Я, конечно, подготовлю достойный подарок, но и тебе стоит подобрать что-нибудь. Не пристало нарушать этикет.
Тао Вань кивнула в знак согласия, но пробурчала:
— Императрица и так меня недолюбливает. Что бы я ни выбрала — всё равно не понравится. Лучше подарю что-нибудь, что понравится дяде-императору. Раз ему будет приятно — и императрица обрадуется.
— Ты уж такая! — принцесса с лёгким упрёком посмотрела на дочь, но больше ничего не сказала.
Праздник рождения императрицы был уже на носу, и все знатные дамы столицы лихорадочно искали редкие диковинки, надеясь произвести впечатление на церемонии.
Однако не каждому было позволено присутствовать на пиру во дворце. Из дома Герцога Тао приглашение получили лишь старая госпожа Тао и жена наследника, госпожа Мо.
Услышав эту новость, Тао Куэй сразу поняла: это отличный шанс повидать наследного принца. Она стала умолять бабушку взять её с собой или заставить Длинную принцессу провести их во дворец.
Но не успела она и рта раскрыть, как госпожа Мо первой заявила, что подобное недопустимо — это может повредить карьере герцога. Старая госпожа Тао тут же унялась.
В день праздника карета Длинной принцессы отправилась вместе с экипажем дома Герцога Тао. Когда принцесса уже собиралась садиться, к ней подошла госпожа Мо и взяла её за руку.
Она незаметно сунула в руки Тао Вань вышитый кошелёк с изображением лотосов и тихо сказала:
— Ах, всё из-за моей неразумной дочери Ин. Не знает, где добро, где зло. Едва жизнь наладилась, как снова натворила дел. Говорят, на днях она оскорбила свекровь, и та теперь строго воспитывает её. Мне так стыдно стало…
Длинная принцесса бросила взгляд на дочь. По словам госпожи Мо было ясно: Тао Ин обидела Тао Вань и теперь просит прощения. Однако принцесса ничего подобного не слышала.
Она лишь вежливо улыбнулась:
— Мы же родные сёстры. Ссоры случаются — сегодня поссорились, завтра помирились.
— Вот и славно, вот и славно!
— Пинчжи! — раздался строгий голос старой госпожи Тао. — Ты чего там задержалась? Пора выезжать!
Госпожа Мо ответила и, извинившись перед принцессой, поспешила обратно.
Старая госпожа Тао, однако, не сдавалась. Но, находясь на улице, не могла позволить себе грубости. Она любезно улыбнулась:
— А-вань, не хочешь поехать со мной в одной карете? Поболтаем по дороге, как в старые времена.
Тао Вань ответила столь же сладкой улыбкой:
— Благодарю, бабушка, но не хочу вам мешать.
— Ну что ж, — кивнула старая госпожа. — Я взяла с собой коробку сладостей, их приготовила твоя вторая сестра. Сейчас пришлю тебе.
— Спасибо, бабушка.
Идиллическая картина «бабушка добра, внучка послушна» резко оборвалась, как только обе сели в свои кареты. Тао Вань давно привыкла к лицемерию бабушки на людях и охотно играла свою роль — всё же не стоило распространять слухи об их раздоре.
Длинная принцесса, конечно, всё видела. Она с сочувствием погладила дочь по волосам. Её девочка заслуживает самого лучшего, но почему же, будучи родной внучкой старой госпожи Тао, получает такое разное обращение?
Боясь, что это скажется на дочери, принцесса лишь удваивала свою заботу:
— До дворца ещё далеко. Ты сегодня рано встала — приляг, отдохни немного.
Тао Вань уютно устроилась в объятиях матери и закрыла глаза, но всё же не удержалась:
— Всегда одно и то же… Но ведь ни разу не прислали мне ни кусочка. Даже для видимости.
Принцесса ничего не ответила, лишь продолжала гладить дочь по волосам, слушая стук колёс. В мыслях она вновь увидела мужа, находящегося на границе. У Тао Цзичэня была лишь одна дочь — Тао Вань, и он обожал её, исполняя почти все желания.
Будь он сейчас в столице, разве позволил бы старой госпоже так унижать дочь?
Принцесса опустила ресницы. Даже без мужа она обязана защищать свою дочь.
Через час карета плавно остановилась. Тао Вань приподнялась из объятий матери и приоткрыла занавеску. Вокруг толпились экипажи знатных семей. Народу было много, но царила тишина — слышались лишь тихие переговоры придворных и стражников.
Принцесса не стала её останавливать, лишь поправила растрёпанные пряди и спросила с улыбкой:
— Что интересного в этом году?
Тао Вань, глядя на стройные ряды карет, рассеянно ответила:
— Ничего нового. Дядя-император, бедняга, каждый год одно и то же.
— Ты уж такая! — принцесса покачала головой.
Тао Вань лукаво улыбнулась, но вдруг заметила, как мимо промчался всадник на коне. Её любопытство вспыхнуло: здесь, у самых ворот дворца, редко кто осмеливался скакать — за это могли обвинить в «неуважении к императору».
Огненно-рыжий конь, горделиво подняв голову, послушно остановился по команде наездника. Тао Вань мысленно восхитилась: «Отличный конь!» — лёгкий, но послушный, лишённый буйства дикого скакуна, но полный выдержки военного коня.
Всадник соскочил с седла, и конь тут же ласково прильнул к нему, нежно ткнувшись мордой в щёку. Всадник ласково похлопал его по шее.
Маленький евнух, принимавший знатных дам, бросил всё и поспешил к нему. Лишь тогда мужчина небрежно повернул голову и бросил на евнуха холодный взгляд.
Тао Вань невольно приоткрыла рот. Лицо мужчины было суровым, губы плотно сжаты. Ни поклоны, ни заискивания евнуха не вызвали у него и тени ответной реакции. Заметив пристальный взгляд Тао Вань, он повернулся и посмотрел прямо на неё.
Тао Вань не отвела глаз, лишь крепче сжала занавеску. Не ожидала встретить здесь принца Жуй, Ци Шу. С того дня она расспрашивала о нём, но так и не услышала ни одного слуха о его похождениях. И уж точно никто не рассказывал, что он разъезжает по городу с банановым листом за спиной.
При этой мысли она слегка обиделась и тут же озарила его ослепительной улыбкой, будто вовсе не помня того случая.
Однако для Ци Шу эта улыбка прозвучала как вызов. Он напрягся, и в памяти вновь всплыла унизительная сцена: падение с дерева, птицы, клевавшие его по голове, банановый лист и пустая спина…
С тех пор, как он встретил Тао Вань, его удача стремительно катилась вниз. Виски заколотились. Он резко отвернулся, делая вид, что ничего не заметил, но в этот момент навстречу ему выбежал другой евнух с табличкой в руках и врезался прямо в него.
Ци Шу ловко ушёл в сторону, но всё же плечо задело. Он устоял, болью не страдал, но вновь чуть не угодил в неловкое положение.
— Простите, ваше высочество! Простите! Я нечаянно! Простите! — дрожащим голосом завопил евнух, падая на колени. Табличка в его руках дрожала, издавая «цок-цок-цок».
http://bllate.org/book/7347/691673
Готово:
